Перевод таких поэтонимов, как Гамлет, Ромео и Джульетта, Дон Кихот, Макбет и т.д. не представляет никакой трудности для переводчика, так как данные аллюзивные имена являются общеизвестными и имеют традиционные, зафиксированные соответствия, от которых переводчик не в праве отходить.
В стихотворении «К приморским землям» («Hacia tierra baja») Антонио Мачадо прибегает к другой литературно-художественной аллюзии «Испания Мериме», которая вызывает какие-либо ассоциации у читателя, знакомого с его новеллой «Кармен» и «Письмами из Испании». Испания Мериме - это Испания простого народа, являющегося душой нации. Испанский народ обладает теми душевными качествами, которые, по мнению Мериме, уже были утрачены во Франции: внутренней цельностью и независимостью, страстностью, честностью и душевной простотой, а Испания идет своим отличным от европейских стран путем развития. Однако, по мнению Антонио Мачадо, от «Испании Мериме» с ее ярким и страстным колоритом, от этого романтического образа не осталось и следа.
Стоит отметить тот факт, что в данном случае мы можем наблюдать процесс транслитерации в оригинале и процесс транскрибирования в переводе. Имя французского писателя Проспера Мериме Антонио Мачадо транлитерирует, так как испанский и французский языки имеют общую графическую основу письменности. Таким образом, графическая форма имени переносится без изменений. В западноевропейских языках, как правило, при заимствовании имени собственного не меняют орфографию. Однако, в испанском языке существуют и альтернативный способ передачи имени Проспера Мериме - Prуspero Merimйe.
Так как русский и испанский языки имеют разную графическую письменность, переводчик С. Столбов транскрибирует имя писателя, согласно его звучанию в русском языке.
Rondar tu calle nunca verбs
ese que esperas; porque se fue
toda la Espaсa de Mйrimйe.
«Не встанет с гитарою подле окна
тот, кого ждешь ты. Ибо во тьме
сгибла Испания Мериме»
Пер. В. Столбова
Наряду с литературными аллюзиями, известными во всем мире, мы встречаем и поэтонимы, с которыми знаком, в первую очередь, испаноязычный читатель.
Порой возникает ситуация, при которой аллюзия оказывается непонятной для людей, читающий текст в переводе. Зачастую такой поэтоним переводчик предпочитает опустить и заменить на другой, более знакомый читателю. Кроме того, задача переводчика состоит в том, чтобы подобрать эквивалент, вызывающий те же ассоциации, что и реалия из текста оригинала. Иллюстративным примером тому послужит перевод Анатолия Яни стихотворения Федерико Гарсиа Лорки «Элегия для доньи Хуаны Безумной» («Elegнa a Doсa Juana la Loca»). В стихотворении прослеживается явная аллюзия на романтическую историю Теруэльских любовников (Изабелы де Сегура и Диего де Марсилья), живших в XIII веке. Лорка сравнивает Изабелу де Сегура с королевой Хуаной Безумной, страстно и самоотверженно любившей своего мужа Филиппа Красивого.
Tenнas en el pecho la formidable aurora
de Isabel de Segura. Melibea. Tu canto,
como alondra que mira quebrarse el horizonte,
se torna de repente monуtono y amargo.
Джульеттою испанской ты цвела,
о Мелибея, пением похожа
на жаворонка в этом мире зла,
где жизнь и заунывна, и негожа.
Незнакомую для русского читателя реалию Анатолий Яни заменяет на общеизвестное имя героини Шекспира - Джульетты. Такая замена оправдана не только потому что оба имени вызывают у читателя определенные ассоциации, но и потому что легенда о Теруэльских любовниках легла в основу трагедии Шекспира, таким образом эти истории находятся в неразрывной связи.
В этом же абзаце нам встречается другой поэтоним «Мелибея», при передаче которого переводчик не сталкивается ни с какой проблемой, так как она является мифологической аллюзией, известной большинству читателей. Так как в данном стихотворении поэтоним обладает коннотативным значением, помогающим в раскрытии образа королевы Хуаны Безумной, его сопровождает следующий комментарий: «Мелибея - персонаж греческой мифологии. пыталась покончить с собой из-за того, что родители отказались выдать её замуж за юношу. Бросилась с крыши, но была спасена».
В стихотворении «Портрет» («Retrato») Антонио Мачадо появляются прецедентные имена маркиза де Брадомина и Мигеля де Маньяры. Эти герои известны каждому испанскому читателю. Переводчик В.Н. Андреев дает комментарий, согласно которому Мигель де Маньяра… - реальный исторический персонаж, андалусский дворянин, который вел распутную жизнь, но после страшного ведения сделялся набожным, а Брадомин - главный герой книги Рамона дель Валье-Инклан, искатель романтических приключений.
Таким образом, размышляя о любви, о романтических отношениях, Антонио Мачадо говорит, что он далек от образа соблазнителя, образа Дон Жуана:
Ni un seductor Maсara, ni un Bradomнn he sido
їya conocйis mi torpe aliсo indumentario?,
mбs recibн la flecha que me asignу Cupido,
y amй cuanto ellas puedan tener de hospitalario.
Может быть, щепетилен излишне - не знаю,
не мои - Брадомин и Маньяра - герои.
Счастлив был я, когда, без пощады терзая,
не давали мне стрелы Амура покоя.
Пер. В. Андреева
Использование неопределенного артикля перед именами собственными указывает на их метафорическое значение, на то, что такие имена уже стали нарицательными и общеизвестными. Поэтому А. Андреев сохраняет прецедентные имена, значимые для испанской культуры, и использует один их основных методов передачи ономастических реалий - транскрибирование, при котором сохраняется звуковая форма поэтонима. Этот способ позволяет сохранить национально-культурный фон. Сохранить и раскрыть художественную ценность аллюзии помогает комментарий переводчика В.Н. Андреева.
Помимо литературно-художественных аллюзий, которые представляют собой самый широкий пласт аллюзивных поэтонимов, нами были найдены и аллюзии, относящиеся к музыкальному искусству.
В стихотворении «Апрель» («Abril») Хуан Рамон Хименес утреннее пение воробья сравнивает с мелодией гимна Французской Республики «Марсельезой»:
Riegan nuestro jardнn. Huele a violetas
aъn. En el renovado laurel, el gorriуn inicia
la Marsellesa.
Сад поливают. Свеже пахнет ранней
фиалкою. На лавре орошенном
ликует воробей
Б. Дубин
Данное сравнение происходит не только по принципу схожести звучания и мелодичности гимна и пения воробья. В стихотворении прослеживается явная аллюзия на процесс написания знаменитой Марсельезы. В апреле 1792 года Франция объявляет войну Австрии. Армия готовилась в поход. В день объявления войны мэр Страсбурга Фредерик Дитрих устраивает застолье, во время которого он обращается к капитану Клоду Жозефу Руже де Лилю, занимавшемуся на досуге музыкой, написать боевую песню, которая бы поднимала солдатам дух. Де Лиль так был воодушевлен, что решил не откладывать и принялся за написание песни той же ночью. Песня, ставшая впоследствии гимном Французской Республики, была рождена мощным и единым порывом вдохновения. Руже де Лилю была посвящена книга австрийского писателя Стефана Цвейга «Гений одной ночи». К рассвету песня была написана. Таким образом аллюзия на Марсельезу, по моему мнению, неслучайна в стихотворении Хименеса, в котором также прослеживается мотив рассвета, пробуждения, утреннего пения птиц. Однако, переводчик Б. Дубин считает уместным опущение данной реалии, поэтому ее отсутствие он компенсирует глаголом «ликовать», значение которого подразумевает звуковое сходство с радостной и торжественной песней.
Мифологические аллюзии представляют собой особую категорию прецедентных имен. Обычно они являются общеизвестными, поэтому в довольно сжатой форме, не требующей никаких уточнений, они способны вызывать у читателя определенный ряд ассоциаций.
Например, в стихотворении Антонио Мачадо «Из моего угла. Послание» («Desde mi rincуn. Envнo») появляется аллюзия «la mar de Ulises» соответствующая Средиземному морю и отсылающая нас своим названием к герою из древнегреческой мифологии - Одиссею, чье имя на латыни звучит, как Улисс (Ulysses):
ЎOh, tъ, Azorнn, que de la mar de Ulises
viniste al ancho llano
en donde el gran Quijote, el buen Quijano,
soсу con Esplandianes y Amadises!
О, мой Асорин, как зашел далеко ты -
сюда, от моря Улисса,
сюда, где великому дону Кихоту
привиделась тень Амадиса
Пер. Ю. Петрова
После разрушения Трои Одиссей отправился на двенадцати кораблях в родную Итаку. Однако, на пути его ожидало множество приключений и препятствий, поэтому его странствия продлились 10 лет. По преданию, Одиссей считается первым мореплавателем, который пересек Средиземное море. Данная легенда знакома каждому читателю, однако далеко не каждый сможет увидеть в данной реалии аллюзию на Средиземное море. При передаче данной реалии переводчик Ю. Петров использует утвердившийся вариант имени, руководствуясь латинско-русской практической транскрипции, согласно которой в латинских именах, заканчивающихся на - es, отбрасывается окончание. Таким образом, возникает форма «Улисс».
Кроме того, данный поэтоним употребляется с артиклем женского рода, так как существительное «mar» относится к категории, так называемых, существительных двух родов (sustantivos del gйnero ambiguo). В обычной речи принято использовать «mar» с артиклем мужского рода, однако в речи рыбаков или людей, чья профессия связана с морем, а также в поэзии - существительное «mar» может фигурировать в женском роде.
Фольклорно-мифологические мироощущения проходят через всю поэзию Федерико Гарсиа Лорки, в его творчестве можно проследить целый ряд мифологических образов.
Общеизвестной является мифологическая аллюзия-метафора из стихотворения «Загадка гитары» из цикла «Шесть каприччо»: число 6 соответствует количеству струн у гитары. Гитару Лорка называет «золотым Полифемом», сравнивая ее по внешнему сходству с великаном-циклопом: резонаторное отверстие гитары напоминает ему единственный глаз Полифема.
Los sueсos de ayer las buscan
pero las tiene abrazadas
un Polifemo de oro.
ЎLa guitarra!
Давние сны их искали,
но обнимал их яро
золотой Полифем.
Гитара!
Пер. М. Самаева
Образ жестокого циклопа Полифема можно рассматривать и с другой точки зрения. В статье «Generaciуn del 27: 5. «Adivinanza de la guitarra» | Reginald Smith Brindle: El Polifemo de Oro» блога KS Blog de Guitarra Clбsica происходит обращение к поэме Луиса де Гонгоры «Полифем и Галатея», в которой Полифему не чужды человеческие чувства и страдания. В душе Полифема, влюбленного в Галатею, борются страсть и ярость. Возможно, Гарсиа Лорка, подобно Гонгоре, воспринимал образ Полифема, и в отверстии гитары он видел глубокую и темную пещеру, в которой жил циклоп. Именно там оказываются спрятанными все человеческие чувства, а гитара становится инструментом, способным снять с них завесу тайны.
Перевод такой реалии нетруден: переводчик подбирает абсолютный эквивалент, т.е. слово, имеющее с данной реалией полное соответствие и принадлежащее к тому же функциональному стилю и имеющее такую же экспрессивную функцию. Однако, задача переводчика состоит не только в передаче поэтонима, но и в том, чтобы такая аллюзия оказалась понятна читателю, поэтому он не может пренебречь наличием комментария, который бы вызвал у читателя определенные ассоциации с образом: «Полифем - персонаж древнегреческой мифологии и «Одиссеи» Гомера, великан с единственным глазом во лбу (циклоп).»
Выводы:
- Аллюзия всегда заключает в себе определенный подтекст и помогает передать информацию в более сжатой форме. Аллюзия должна быть узнаваема
- Перевод аллюзий, известных представителям разных лингвокультурологических обществ, не представляет никаких сложностей
- Аллюзии, известные, например, в большей степени испанскому читателю, могут быть транскрибированы / транслитерированы. В этом случае их обязательно должна сопровождать сноска или комментарий
- Может происходить лексическая замена незнакомых аллюзий на общеизвестные или на эквивалент, вызывающий те же ассоциации, что и ономастическая реалия в оригинальном произведении.
5.4 Имена собственные, связанные с античностью, и мифонимы
Поэты первой половины XX века в своем творчестве обращают взоры в сторону Античности, которая всегда являлась источником вдохновения для писателей, поэтов разных эпох. В их стихотворениях зачастую фигурирует упоминание имен героев античных мифов, выдающихся деятелей античности, а также топонимы, которые в поэтическом тексте употребляются в метафорическом смысле. В древней культуре имена собственных служили не только для номинации, но и для обозначения явлений природы, понятий материальной и духовной жизни. Мифоним - это «собственное имя вымышленного объекта любой категории (героя, божества, демонического персонажа, места) в мифах и сказаниях»
Произведения древнегреческих и римских писателей входили в образовательную программу всех европейских учебных заведений. Следовательно, мифологические сюжеты, античные образы, имена античных героев и знаменитых античных деятелей известному любому читателю. Такие имена обладают интернациональным характером, поэтому перевод данных имен собственных, как правило, не должен вызывать трудностей.
Основной способ, которым пользуется переводчик при передаче мифонимов и имен, отсылающих нас к античности, является прием транспозиции, то есть прием этимологического соответствия.