Научная и практическая значимость исследования. Создавая академический философский текст, нельзя не работать на историко-философских полях. Но свою программу-максимум, реализация которой явно выходит за рамки этой работы, автор видит в создании эвристичной, убедительной и философски строгой теории власти (авторитета). Предполагается, что работа носит, прежде всего, теоретический, а не историко-философский характер. В историко-философском отношении данное исследование освещаетнекоторые идеи трёх теоретиков Франкфуртской школы, но при этом подходит к ним критически. Но ведь любая критика лишь тогда достигает завершения, когда обращается на самоё себя .
Методология исследования. Анализ источников и вторичной литературы, сравнительно-исторический анализ, теоретический анализ.
Актуальность темы исследования. Текущий политический климат на Западе, особенно в США, возродил интерес прессы к Франкфуртской школе. Средизаголовковвпрессеможнонайти «If you want to understand the age of Trump, read the Frankfurt School» и «Why a forgotten 1930s critique of capitalism is back in fashion» . В 2018 году колумнист TheGuardian Стюарт Джеффрис издал популярную биографию Франкфуртской школы . Эра постправды и восход правого популизма заставляют искать ответы в творчестве теоретиков, работавших в сходной исторической ситуации. Кроме того, на наших глазах возникают новые формы авторитета (например, внутри электронных медиа), которые меняют специфику отношений между политическими агентами.
Но актуальность Франкфуртской школы выходит за пределы исторической конъюнктуры. Многие крупные работы этой традиции описывают последовательную генеалогию знания и человека. Исторический метод всегда был чертой континентального письма: чтобы понять наше нынешнее состояние, необходимо разобраться в наших истоках. Франкфуртская школа -- «философский дискурс о Модерне». Эта теория предлагает вместе с генеалогией и критику. В качестве критики она заочно даёт интерпретацию тех явлений, которые её ранние представители не успели застать. Конечно, некоторые из аспектов этой критики оказались неадекватны или устарели, но то, что из наследия Франкфуртской школы обладает эвристическим потенциалом для понимания власти, призвано актуализировать данное исследование.
Степень разработанности темы исследования. Первые русскоязычные исследования Франкфуртской школы по времени практически совпали с появлением первых тематических монографий на английском : советской ортодоксии необходимо было защищать себя от конкурирующих интерпретаций Маркса. Сегодня философское наследие Франкфуртской школы не пользуется большим интересом в российской академической среде (в отличие от западной). Из литературы последних лет выделим исследование А. Н. Дмитриева (2004) об эволюции неомарксизма от Лукача к Франкфуртской школе , монографию И. А. Михайлова по Хоркхаймеру (2008) , исследования С. В. Шачина (2015, 2017) , работы И. М. Чубарова . Автору пока не удалось обнаружить исследования на русском языке, посвящённые специфически проблеме власти у авторов Франкфуртской школы.
Структура работы. Работа состоит из двух глав, заключения и приложения. Первая глава «Генеалогия власти» содержит два параграфа: «Понятие власти в критической теории» и «Избавление от страха (господство в «ДиалектикеПросвещения» М. Хоркхаймераи Т. Адорно)». Вторая глава «Технологии власти» также состоит из двух параграфов: «Новые формы контроля (господство в «Одномерном человеке» Г. Маркузе)» и «Культуриндустрия и художественное отчуждение (культура как средство порабощения и освобождения)». В приложении «Набросок теории и критики авторитета» предложены собственные разработки автора на тему власти, вдохновлённые Франкфуртской школой, но не имеющие к ней прямого отношения.
Обоснование выбора философской традиции. Данная работа концентрируется на тех авторах новейшей философской традиции Германии, которые решали вопрос о внутренней механике, условиях существования и целях власти. Существует иное понимание политической философии, которое предлагает нормативную рамку власти как институциональной справедливости. Такой подход творит теорию власти как теорию справедливости. Однако понятие справедливости не обязательно находится снаружи авторитетного нарратива. Оно может порождаться самим авторитетом. Государство, закон и полицейский порядок объявляют справедливыми самих себя . Моральный реалист сказал бы, что справедливость существует вне этой легитимации как интеллигибельная сущность, эксплицировать которую -- задача для специалистов по этике. Последователь континентальной политической философии сказал бы, скорее, что условие справедливости -- подчинение, соответствие требованиям, пребывание внутри властных инстанций. Властный нарратив -- это также нарратив о справедливости, которая пребывает в нём имманентно. Поэтому, чтобы понять политическое, необходимо исследовать не справедливость внутри этого нарратива, а сам нарратив.
Тема власти в философии Франкфуртской школы. «Успешная пролетарская революция в Германии [30-х годов] была ещё менее вероятна, чем в 1919 году: рабочих и нижние слои среднего класса всё более притягивала обещанная Адольфом Гитлером диктатура в качестве альтернативы слабому демократическому правительству. В 1929 году Хоркхаймер и Фромм запустили проект эмпирического изучения сознательного и бессознательного отношения рабочего класса Германии к авторитарным фигурам. Хотя это психоаналитически сконструированное исследование так никогда и не было закончено, вывод его состоял в том, что немецкий рабочий класс бессознательно жаждет господства над собой. Рабочие были готовы, но не к социалистической революции, а к Третьему рейху» .Поражение революции 1919 года, инертность европейского пролетариата, затем торжество реакции, подъём сталинизма и фашизма, примирение масс с капиталистическими строем и культурой, разрастание бюрократии и администрирования -- всё это провоцировало интерес теоретикам Франкфуртской школы к проблемам власти. Целью теоретиков Института социальных исследований было «раскрыть динамику авторитета в современной личности» .Не будет преувеличением сказать, что тема власти и желание решить проблему авторитета являются движущим мотивом изысканий Франкфуртской школы как довоенного, так и позднего периодов. Капиталистическое общество посредством овеществления, идеологии, культуриндустрии, обеспечения довольства и администрирования смягчает социальный антагонизм и устраняет негативистскую речь из универсума дискурса. Все названные явления могут, таким образом, быть рассмотрены как средства авторитета, используя которые одномерное общество удерживает индивидов под своим контролем.
Глава 1. Генеалогия власти
В данной главе будутрассмотрены следующие вопросы: (1) каким образом понятие власти встраивается в общую парадигму критической теории; (2) какую теорию происхождения, или генеалогию, власти предлагают Хоркхаймер и Адорно в «Диалектике Просвещения».
1.1 Понятие власти в критической теории
Необходимо установить, какое место занимает понятие власти в теоретической парадигме Франкфуртской школы критической теории. Для этого проясним само понятие критики.
В широком смысле критика - это предприятие по выявлению скрытых структурбытия в противовес явлениям, которые даны чувственности или рассудку непосредственно, находятся «на виду», но сами лишь порождаются этими скрытыми структурами. Иммануил Кант, основатель критической философии, мыслил её как выявление априорных форм чувственности и рассудка, которые преобразуют эмпирический материал, порождая воспринимаемые явления. Такое понимание критической философии было использовано позднейшими мыслителями. Но если у Канта дихотомия скрытого и видимого реализуется в виде ноумена и феноменов, то у Гегеля -- конкретного и действительного (разумного, реального), у Маркса - надстройки и базиса, у Фрейда - поведения и речи пациента и бессознательного.
Для того, чтобы мы могли добиться успеха на пути критики, нам необходима коррелятивная дихотомия не только на уровне предметов, а уже на уровне познавательных способностей. Для познания скрытых форм требуется особая способность -- разум (Vernunft, reason). Разум критической теории -- иная способность по сравнению с рассудком (Verstand). Рассудок в состоянии лишь уловить поверхностную сторону предмета, например, собрать и обработать данные наблюдения, квантифицировать их, действовать в поле математики и формальной логики. Всё это незаменимые операции для точных и эмпирических наук, которые, однако, предлагают нам лишь познание предмета на уровне его описания. Критическая теория отличается верой в разум, который способен проникнуть сквозь пелену явлений и познать порождающие структуры. "Все они [Кант, Гегель и Маркс] были заинтересованы способностью разума обнаружить то, что является нам, и исследовать рациональные структуры, которые дают нам доступ к разумному познанию мира» . Разум охватывает свой объект целостно, в его тотальности. Кроме того, разум обращает внимание на динамику объекта и характер протекающих в нём процессов.
Теперь установим черты критической теории, которые отделяют её от традиционной теории. Это необходимо сделать для того, чтобы в дальнейшем отделить критическое понятие власти от «традиционного».
Критическая теория -- это теория капиталистического общества. Однако она мыслит капитализм не столько в ортодоксальном марксистском духе, то есть политэкономически. Скорее, капитализм понимается как система властных отношений, которые пронизывают всё общество, начиная с семейной жизни и заканчивая большими формами политической жизни. В этом плане критическая теория стремится мыслить общество холистически, как систему отношений неравенства и эксплуатации, которые поддерживают друг друга, но тем не менее по-разному реализуются на разных уровнях общественного бытия.
Критическая теория -- это теория несовершенного обществаи«покалеченной жизни», которая призвана диагностировать общественные патологии, ориентируясь по их симптомам. Она в большей степени ориентирована на эту диагностику, чем на обоснование ценностно-нормативной модели справедливого общества (по крайней мере, до «Теории коммуникативного действия» Хабермаса). «Ключевая интуиция критической теории общества, таким образом, не в том, чтобы навязывать социуму некий набор априорных ценностей и идеалов, а раскрыть противоречия, которые уже существует внутри него (…)» .
Критическая теория не только исследует и истолковывает, но и стремится изменить социальную реальность. Критическая теория -- такая, которая диалектически объединяет три вида активности: описание, объяснение и изменение. Описание без объяснения и изменения - прерогатива эмпирических наук. Объяснение без изменения -- занятие гуманитарных дисциплин, например, культурологии и литературной критики. Наконец, то теоретическое предприятие, которое описывает и объясняет, держа в уме интенцию преобразования описываемого предмета, может называться критическим. Гегельянская диалектика предлагает вариант критики, которая вскрывает скрытые противоречия внутри объекта. Но раскрытие этих противоречий изменяет сам субъект. Благодаря глубокому пониманию объекта субъект изменяется сам. Цель критической теории - «расширить сферу человеческой эмансипации посредством разумного, рационального сознания» .
Критическая теория ориентирована на изучение коллективного субъекта.Авторы, которые оказали большое влияние на становление Франкфуртской школы - Лукач, Корш, Грамши и Райх - в своём анализе классового сознания пролетариата сделали акцент на субъективном и психологическом. Такой коперниканский поворот характеризует разрыв неомарксистских теоретиков, включая сотрудников Института, с ортодоксальным марксизмом.
Критическая теория исследует условия производства знания. Каким образом властные структуры интериоризируются и воспроизводятся субъектом? Подобно тому, как кантовский трансцендентализм занимается условия возможности опыта, социальный критицизм изучает условия возможности знания. Аргумент данной работы, который, на наш взгляд, соответствует позиции Хоркхаймера, Адорно и Маркузе, состоит в том, что властные отношения функционируют как условия производства знания в авторитетном обществе.
Критика и понятие власти. Теперь мы можем ответить на то, как необходимо ставить вопрос о власти внутри критической теории. Если продолжать дихотомию явления и ноумена, тогда критика власти - это попытка выявить отношения влияния, контроля, подчинения и зависимости, которые остаются скрытыми от тех, кого они охватывают. Более того, если критика по существу (как мы установили в предыдущем параграфе) -- это критика сознания, тогда критика власти - это критика подвластного сознания. Чтобы реализовать эту критику, Франкфуртская школа обращает своё внимание на сферу культуры и психологии, которая ортодоксальным марксизмом сбрасывалась со счётов как лишь надстройка над экономическим базисом.«Критика сознания должна была быть понята как критика социальных формаций, которые образуют его, так как самосознание индивидов испытывает воздействие несовершенных социальных отношений и структур и искажается ими» .
Двоится предмет исследования власти: то, что «на виду», представляет интерес главным образом для социологов и политологов; критические теоретики же пытаются через исследование обнаружить то, что скрыто и что порождает первое. В первом случае мы имеем должности, законы, институты, институты, государственный строй. Во втором -- вещи, которые традиционно не связывают со властью -- семья, предрассудки, подсознательное, массовая культура.Если нашим предметом является власть, то рассудок науки будет заниматься изучением государственного строя, политической системы и институтов; он будет квантифицировать различные политологические и социологические показатели, предлагать различные коэффициенты и индексы (человеческого развития, восприятия коррупции, неравенства и так далее). Всё эта чрезвычайно важная работа, которая, однако, не обязательно приближает нас к ответу на фундаментальные вопросы: что в принципе порождает неравенство, как власть ограничивает или обуславливает развитие, как коренные особенности властных отношений порождают возможность коррупции. Критический разум будет искать те структуры, которые порождают все конкретные формы политической жизни. Например, чтобы объяснить механику и генезис фашизма, нам потребуется изучить коллективное бессознательное.