Во-вторых, государства-члены также были обязаны признавать перечисленные в Директиве 75/362 дипломы, сертификаты и иные документы, подтверждающие квалификации врача специалиста и отвечающие требованиям Директивы 75/363. Например, во Франции - «Сертификат о специальном медицинском образовании» (Le certificat d etudes speciales de medecine - фр.яз.); в Ирландии - «Сертификат врача специалиста» (Certificate of specialist doctor - англ.яз.).
Как в первом, так и во втором случае помимо того, что любое государство-член должно было признавать вышеназванные документы, подтверждающие наличие квалификации, последние также должны были рассматриваться как равноценные документам, выданным на территории этого государства.
Вопрос о требовании дополнительного обучения лица, получившего диплом в ином государстве-члене, чем то, где осуществляется профессиональная деятельность, был разрешен Судом ЕС, например, в решении по делу С-246/80 C. Broekmeulen [14]: гражданин одного государства-члена, который получил диплом, признанный в силу Директивы 75/362, в другом государстве-члене, и который на этом основании допускается к общей медицинской практике в этом другом государстве-члене вправе осуществлять эту деятельность в государстве, гражданином которого является. Причем данное лицо имеет такое право, даже если государство его гражданства для доступа к профессии требует от него диплома, полученного в рамках его территории, и прохождения дополнительного периода образования. Суд признал, что свобода движения лиц, свобода учреждения и свобода предоставления услуг не будут реализованы в полной мере, если государства-члены будут ограничивать возможность в использовании преимуществ данных свобод своими гражданами, которые получили профессиональную квалификацию в другом государстве-члене в соответствие с Директивой, касающейся взаимного признания дипломов.
В начале 1990-х годов рассмотренные выше директивы, в которые неоднократно вносились изменения, в целях наибольшей ясности и рациональности, были подвержены кодификации и объединены в единый текст: Директива 93/16, направленная на упрощение свободного передвижения врачей и на взаимное признание их дипломов, сертификатов и иных документов, подтверждающие квалификации [15]. В нее также был включен текст действовавшей ранее Директивы 86/457, касающейся обучения по специальности врач-терапевт [16]. Сфера действия Директивы 93/16 распространяется на деятельность врачей (граждан государств-членов), осуществляемую как самостоятельно, так и в рамках трудовых отношений. Как и в ранее рассмотренных директивах эта Директива, являясь формой кодификации, содержит список названий документов, подтверждающих наличие квалификации, выдаваемых в разных странах, а также требования к знаниям, которые должны быть получены в процессе обучения. Например, подтверждением полученной в Германии квалификации являлся «Сертификат о сдаче государственного экзамена по медицине», выданный компетентными властями - «Zeugnis ueber die aerztliche Staatspruefung» (нем.яз.) Таким образом, государства признают дипломы, сертификаты и иные документы, подтверждающие наличие квалификации, выданные гражданам одних государств-членов на территории других государств-членов, предоставляя им доступ к деятельности врача и ее осуществление. Следует подчеркнуть, что документы, полученные в государстве своего гражданства и ином государстве-члене, имеют равную юридическую силу и признаются равноценными. Аналогичные требования распространяются на признание документов, подтверждающих наличие формальной квалификации в сфере специализированной медицины. Директива содержит также список, как специальностей, существующих в разных странах, так и соответствующих документов. Приведем несколько примеров. В Бельгии: «ученая степень агреже врача специалиста», присвоенная Министерством, ответственным за общественное здоровье («titre d agregation en qualite de medecin specialiste / erkenningstitel van geneersheer specialist»). Во Франции: «Сертификат о специальном медицинском образовании» («Certificat d etudes speciales de medicine»), выданный медицинским факультетом университета, объединенными факультетами университета по медицине и фармацевтике или университетами; «Диплом о специализированном медицинском образовании, выданный университетами» («Diplome d etudes specialisees de medecine delivre par les unversites»). В Люксембурге: «Сертификат врача специалиста» («Certificat de medecin specialiste»), выданный Министром общественного здравоохранения по совету медицинского института.
Особую сложность для взаимного признания квалификации представляют юристы. В 1974 г. при слушании дела С-33/74 Van Binsbergen [17] Суд ЕС счел не противоречащим правопорядку ЕЭС установление в странах ЕЭС национальных правил профессионального поведения юристов при условии, что они "не дискриминируют неграждан, объективно оправданы и пропорциональны поставленным целям". В 1977 году была принята Директива 77/249, направленная на упрощение эффективного использования юристами свободы предоставления услуг [18]. Скорее всего, речь об адвокатах нежели о юристах в целом: аvocat (фр.яз.), lawyer (англ.яз.) Однако учитывая особенности национальных систем юридического образования разных государств-членов представляется целесообразным использовать более общий термин - «юрист». Итак, в Директиве подчеркивается, что запрещены любые ограничения свободы предоставления услуг, основанные на гражданстве или условия постоянного проживания. Директива касается именно свободы предоставления услуг и не включает специальных положений относительно взаимного признания дипломов. В связи с этим в ней закреплено, что субъекты, на которые распространяется ее действие, используют название своей профессии, существующее в государстве их учреждения или иначе государства происхождения. Итак, Директива была предназначена определить статус юристов (адвокатов) и дает определение термина "юрист (адвокат)", но только применительно к тем сферам, в которых допускалась его работа (преимущественно по гражданским делам). Она основывается на том, что эффективное осуществление юристом деятельности, заключавшейся в предоставлении услуг, предполагает признание государством приема в качестве адвоката лица, которое работают по данной профессии в разных государствах-членах. Деятельность, связанная с представлением интересов и защитой клиента в суде или перед государственными властями, осуществляется в каждом государстве-члене (приема) в соответствие с условиями, установленными для юристов (адвокатов), учрежденных на его территории. В качестве таких условий не могут выступать требования постоянного проживания или регистрации в профессиональной организации в данном государстве-члене. При осуществлении данной деятельности юрист должен соблюдать профессиональные нормы (правила поведения) государства приема без ущерба обязанностям, возложенным на него в государстве его происхождения. Однако в отношении иной деятельности на него продолжают распространяться условия доступа к ее осуществлению и профессиональные нормы государства его происхождения. Но, в то же время, не должны нарушаться нормы, регулирующие данную профессиональную деятельность в государстве приема, в особенности те, которые касаются несовместимости деятельности юриста и других видов деятельности в данном государстве, профессиональной тайны, отношений с другими юристами, запрета оказания услуг сторонам, имеющим противоположные интересы, а также касающиеся рекламы. Эти нормы применяются лишь при условии, что юрист, учрежденный на территории другого государства-члена, способен их исполнять, а также в той мере, в которой их исполнение объективно оправдывается в целях обеспечения в данном государстве надлежащее осуществление юридической деятельности, достоинства профессии и соблюдения норм, касающихся несовместимости с другими видами деятельности. Таким образом, данные положения Директивы характеризуются определенной расплывчатостью формулировок и множеством условностей. Интересно то, что данная Директива является действующей.
Как следует из вышесказанного в отношении возможности представления интересов клиентов и их защиты в судебном процессе к юристу, предъявляются более жесткие требования, чем в отношении иной его деятельности. Так, любое государство-член вправе требовать от юриста, учрежденного на территории иного государства-члена, работать в сотрудничестве с местным юристом. Точнее речь идет о юристе, имеющим практику в данном суде и который при необходимости будет нести ответственность перед этой судебной инстанцией.
В решении Суда С-427/85 Commission v. Germany [19] был сделан вывод, что Германия нарушила свои обязательства, вытекающие из положений статей Договора об учреждении ЕЭС, касающихся свободы предоставления услуг, а также Директивы 77/249. Суть дела заключалась в том, что в Федеративной Республике Германия был принят национальный закон по применению упомянутой Директивы. Однако несколько его положений вызвали резкую критику со стороны Европейской Комиссии. Так, в частности, согласно этому закону юрист (адвокат) из другого государства-члена, который предоставляет услуги, связанные с представительством интересов и защитой клиентов в судебном процессе, может работать лишь совместно с юристом, учрежденным на территории Германии. Причем такое требование имело место даже в тех случаях, когда согласно немецкому законодательству не существовало требования представления интересов клиентов именно юристом. Также в законе запрещалось юристу из другого государства-члена присутствовать на уголовном процессе без сопровождения немецкого юриста.
В 1989 году юристов объединили с другими профессиями в принятой Директиве 89/48 [20], хотя и выделив в особую категорию "регулируемых профессий". Им было дано право учреждать в стране пребывания постоянное дело (бизнес, представительство) и возможность использовать местные названия. Однако вместе с тем их компетенция осталась ограниченной. Назовем еще также Директиву 98/5 направленную на упрощение осуществления деятельности юриста на постоянной основе в государстве-члене ином, чем то, в котором была приобретена профессиональная квалификация [21]. Следует обратить внимание на то, что в данном случае речь идет уже не о свободе предоставления услуг, а о свободе учреждения.
Необходимо особое внимание обратить, в том числе, на решения Суда ЕС по делам: 222/86 Heylens [22], касающееся свободы движения трудящихся, а также С-340/89 Vlassopoulou [23], касающееся свободы учреждения.Суть первого дела заключалась в следующем: Гражданин Бельгии Хэйленс, имеющий бельгийский диплом футбольного тренера, был приглашен на работу тренера команды Лилль во Франции. Французское министерство спорта отказало ему в признании эквивалентности диплома без объяснения причин. Однако он продолжил заниматься тренерской деятельностью и вследствие этого на него был подан иск Французским союзом футбольных тренеров. Вопрос о соответствии праву Сообщества французской системы признания эквивалентности дипломов был передан в Суд ЕС. Суд ЕС установил, что в отсутствие гармонизации условий доступа к профессии государства-члены вправе определять уровень знаний и квалификации необходимые для осуществления деятельности по определенной профессии и требовать предоставление диплома, подтверждающего такие знания и квалификации. Процедура признания эквивалентности должна позволить властям государств-членов объективно установить, что иностранный диплом, подтверждает наличие у его обладателя знаний и квалификаций если не идентичных, то, по крайней мере, эквивалентных тем, которые подтверждаются национальным дипломом. И в конечном итоге Суд заключил, что если доступ к профессии зависит от наличия национального диплома (принимающего государства) или иностранного диплома, признанного эквивалентным, согласно Договору решение об отказе гражданину другого государства-члена в признании эквивалентности диплома, выданного государством его происхождения, может быть обжаловано в судебном порядке. Это должно было позволить проверить законность данного решения с точки зрения права Сообщества и узнать его мотивированное обоснование (причины отказа в признании эквивалентности диплома). Данная позиция была впоследствии развита Судом в связи с делом Vlassopoulou.
В деле Vlassopoulou речь шла о том, что г-жа Влассопулу, получила диплом о высшем юридическом образовании в Греции, получила докторскую степень в Германии и работала в немецкой юридической фирме, получила разрешение работать с делами с иностранным элементом, касающимися права Греции и Сообщества. В соответствии с немецким законодательством, она работала под ответственность своих немецких коллег. Г-жа Влассопулу обратилась в Министерство за разрешением самостоятельно работать в качестве юриста. Ей было отказано на основании того, что она не соответствует требованиям немецкого законодательства и что статья 52 Договора об учреждении ЕЭС (ныне 49 ДФЕС) не дает ей права работать по профессии в Германии на основании профессиональной квалификации, полученной в Греции. Суд ЕС постановил, что статья 52 Договора об учреждении ЕЭС или после внесения изменений в Договор статья 43 Договора об учреждении Европейского Сообщества (ныне 49 ДФЕС) должна интерпретироваться в следующем смысле: власти государства-члена, получившие запрос на разрешение работать по адвокатской профессии от гражданина Сообщества, который уже допущен к осуществлению деятельности по данной профессии в государстве своего происхождения, обязаны изучить, в какой мере знания и квалификация, подтвержденные дипломом, полученным заинтересованным лицом в государстве происхождения соответствует знаниям и квалификации, требуемым согласно законодательству государства приема. Следовательно, государство-член обязано изучать любое образование и опыт обладателя диплома или сертификата и сравнивать его знания и навыки с требуемыми для соответствия определенной квалификации. Если будет установлено, что они являются эквивалентными, то государство должно будет признать наличие квалификации. А в случае, если соответствие лишь частичное, государство вправе потребовать, чтобы заинтересованное лицо доказало, что обладает недостающими знаниями и навыками. В связи с этим государство обязано оценить могут ли быть достаточными недостающие знания и практический опыт, полученные данным лицом на его территории для присвоения определенной квалификации. Суд также пришел к выводу, что законодательство принимающего государства требует прохождение повышения квалификации или профессиональной практики, то власти государства должны оценить являются ли профессиональный опыт, полученный как в государстве происхождения, так и в принимающем государства, полностью или частично достаточными для удовлетворения данного требования. Подход, выбранный Судом, аналогичен положениям Директивы 89/48, хотя она в данном случае не применялась, поскольку срок ее имплементации тогда еще не истек [11, p. 738]. Положения Договора лишь требовали от государства учитывать уже полученные квалификации и опыт, если будет установлена их эквивалентность необходимым требованиям. Они не обязывали государства, в отличие Директивы, обеспечить условия для повышения квалификации лица, чтобы достичь требуемого уровня квалификации опыта.
Общие системы признания профессионального образования
С конца 1980-х годов был изменен подход к гармонизации национальных требований, касающихся признания профессиональных квалификаций и подтверждающих их документов. Новый подход заключался в создании общей системы признания дипломов и квалификаций. В этих целях было принято три директивы: 89/48, 92/51 и 1999/42.
Итак, особенно много трудностей возникло в связи с взаимным признанием государствами ЕС требований и стандартов при принятии Директивы 89/48 об общей системе признания дипломов высшего образования, которые подтверждают профессиональное обучение, длящееся не менее трех лет [20], которая все-таки была принята и заложила ряд общих принципов в этой области. Прежде всего, закрепленная в ней система должны была применяться ко всем регламентируемым профессиям, по которым требовалось как минимум трехлетнее обучение в рамках университетского образования. Из сферы действия Директивы исключались профессии, являющиеся предметом регулирования директив специального характера. Согласно ее положениям признание основывалось на принципе взаимного доверия, то есть не требовалась координация подготовительных образовательных программ по разным специальностям. Основной смысл Директивы сводился к тому, что если гражданин одного из государств-членов имел намерение заниматься деятельностью в рамках регламентируемой профессии в любом государстве-члене, компетентные власти этого государства-члена не вправе были отказать ему на основании несоответствующего уровня квалификации, если данное лицо удовлетворял определенным условиям. Условия заключались, например, в следующем: иностранец из страны ЕЭС должен был быть допущен к профессии, если у него имелся эквивалентный диплом о высшем образовании, подтверждающий обучение в течение не менее трех лет на территории Сообщества. Удовлетворение данным условиям не означало, что лицо было допущено к профессии, но из этого следовало, что компетентные национальные власти не могли отказать в доступе только на основании несоответствующего уровня квалификации [7, p. 836]. В то же время если образование иностранного специалиста существенным образом не соответствовало содержанию диплома, выдаваемого в принимающем государстве, а также если регламентируемая в принимающем государстве профессия включала виды деятельности, которые не предусматривались регламентируемой в государстве его происхождения или осуществляемой им профессией, то ему могла быть предоставлена возможность повышения квалификации в срок, не превышающий трех лет (адаптационный период - an adaptation period - англ.яз.; un stage d'adaptation - фр.яз.). Под адаптационным периодом понимают осуществление заинтересованным лицом регламентируемой профессии в принимающем государстве под ответственностью квалифицированного работника и, как правило, сопровождающееся дополнительным обучением. В качестве альтернативы кандидат мог сдать экзамен на способность осуществлять определенную профессию или, иначе говоря, пройти проверку профессиональных знаний и подготовки (an aptitude test - англ.яз., une йpreuve d'aptitude - фр.яз.)., что сделать обычно очень трудно. Таким образом, принцип взаимного признания дипломов в данной директиве существенно ограничивался и терял свой первоначальный смысл.