Дипломная работа: Проблема передачи индивидуального стиля писателя в переводе (на материале романа Джека Лондона Мартин Иден и его русских переводов)

Фактическое искажение присутствует и при переводе авторских слов «he was almost humming the words» [69, c.148]: перевод С.С. Заяицкого искажает изначально заложенный Д. Лондоном смысл: «повторяя слова песни», Е.Д. Калашникова сохраняет идею автора: «Мартин чуть не произнёс этих слов вслух» [66, c.127], а Р.Я. Облонская прибегает к контекстуальной замене, используя смысловой эквивалент в виде фразеологизма «слова так и просились на язык» [67, c.95].

Грубые ошибки в переводе С.С. Заяицкого и Е.Д. Калашниковой мы обнаружили в речи Мартина, обращённой к профессору Колдуэллу: «You must be a fish out of the water» [69, c.147]. Переводчики упускают контекст, интерпретируя высказывание как буквальное «Но вы должны чувствовать себя, как рыба, вынутая из воды!» и «Вы должны чувствовать себя, как рыба, выброшенная на берег» [66, c.127] соответственно. В таком ракурсе получается, будто Мартин призывает профессора чувствовать себя подобным образом, тогда как смысл, заложенный Джеком Лондоном, состоит в высказывании главным героем предположения. Вариантное соответствие «must be» в данном контексте отражено в переводе Р.Я. Облонской, которая заменяет глаголы наречием: «Вы же там, наверно, как рыба без воды» [67, c.95].

Используемая Джеком Лондоном фраза «but Ruth did not care to wait ten days or two weeks» [69, c.138] в переводах Е.Д. Калашниковой и С.С. Заяицкого представлено с опущением, что не передаёт авторскую интенсификацию эмоций героини: «но Руфь не собиралась ждать две недели» [66, c.118]. Р.Я. Облонская передаёт неохоту Руфи как «но Руфь не пожелала ждать десять, а то и пятнадцать дней» [67, c.88], меняя числа, руководствуясь собственными соображениями.

Так, сравнивая переводы авторской метафоры «a wealth of golden hair» [69, c.3], необходимо отметить, что перевод Р.Я. Облонской соответствует смысловому типу эквивалентности: «облако золотистых волос» [66, c.3], что описывает утончённую натуру и внешность Руфи. С.С. Заяицкий и Е.Д. Калашникова, в свою очередь, допускают неточность в переводе: словосочетание «масса золотых волос» [66, c.4] скорее оставляет у читателя ощущение наличия копны неухоженных волос у героини. Подобная ошибка является следствием стремления переводчиков выполнить перевод буквально, а также говорит о недостаточном умении обращаться к переводческим трансформациям.

Словосочетание «masters of society» [69, c.160], которое Джек Лондон использует с целью обозначения сильных мира сего, Р.Я. Облонская интерпретирует как «хозяева общества» [67, c.103], что соответствует смысловому типу эквивалентности. С.С. Заяицкий и Е.Д. Калашникова, в свою очередь, используют перифраз: «люди, играющие главную роль в обществе» [66, c.137], однако теряя заложенную автором аналогию и вместе с тем вводя в заблуждение читателя, поскольку понятие выполнения главной роли в обществе крайне размыто.

Некоторые переводные выражения и вовсе теряют смысл, задуманный Джеком Лондоном. Так, метафора «the sting of the steel in his neck» [69, c.5] в переводах отражена как результат модуляции: «сталь впивается в шею» [67, c.4], у Р.Я. Облонской и «холод стали на шее» [66, c.5] у С.С. Заяицкого и Е.Д. Калашниковой. Как видим, вследствие неполного понимания переводчиками смысла авторской метафоры, которая заключается в образном описании удара ножа в потасовке, реципиент не получает заложенной автором информации.

Авторское «Ruth's mind was quick» [69, c.166] в переводах С.С. Заяицкого и Е.Д. Калашниковой представлено формальной эквивалентностью дословным «быстрый ум Руфи» [66, c.142]. Мы обратились к корпусу русского языка и выявили, что для русского языка характерно наличие коллокаций «острый ум», «блестящий ум» и др., однако словосочетание «быстрый ум» звучит неестественно для представителя русской культуры и нарушает норму узуса переводящего языка, что ведёт к искажению должного восприятия произведения.

Сопоставительный анализ представленных в оригинальном произведении эпитетов и их переводов показал, что в подавляющем большинстве случаев переводчикам удаётся передать черты авторских тропов в силу сходства структур в английском и русском языках.

Так, перевод конструкции «прилагательное + существительное» можно пронаблюдать в примерах в таблице 1:

индивидуальный стиль писатель перевод

Таблица 2. Фигурирующие в романе «Мартин Иден» эпитеты и их отражение в переводах

Как мы можем заключить из таблицы, каждый из переводчиков передаёт тропы на формальном уровне эквивалентности, что способствует полному сохранению заложенного автором смысла и красоты образности эпитетов, представленных в оригинале.

Авторское «pure, limpid eyes» [69, c.140] в переводах С.С. Заяицкого и Е.Д. Калашниковой представлено на уровне ситуационной эквивалентности с использованием приёма конкретизации как «чистые голубые глаза» [66, c.120], а в переводе Р.Я. Облонской отражен буквальный смысл: «чистые ясные глаза» [67, c.90].

Однако и при передаче эпитетов у переводчиков встречаются некоторые погрешности. Так, авторский эпитет «the steamy smell of dirty clothes» [69, c.139] представлен в переводах С.С. Заяицкого и Е.Д. Калашниковой с неоправданной потерей эпитета как «запах грязного белья» [66, c.21], что приводит к снижению эквивалентности перевода.

Описание «a handsome brunette man, with dazzling white teeth» [69, c.197] Р.Я. Облонской передаёт с помощью генерализации: «смуглый красавец с ослепительно белыми зубами» [67, c.126], упуская иллюстрируемый писателем цвет волос.

Обращаясь к специфике перевода авторского употребления метонимии, мы отметили, что переводчики также прибегают к различным приёмам с целью передать авторскую атмосферу данного тропа.

Например, предложение «I want that laundry business finished first of all» [69, c.255], переводчики передают посредством грамматической перестановки с использованием фразеологических наречных выражений: «Я хочу в первую голову покончить с прачечной» [66, c.217] в переводах С.С. Заяицкого и Е.Д. Калашниковой и «Я хочу первым делом покончить с прачечной» [67, c.161] у Р.Я. Облонской, а метонимию «laundry business» представляют с использованием приёма опущения.

Интересны и другие примеры перевода метонимии, представленные в романе.

Таблица 3. Фигурирующие в романе «Мартин Иден» случаи употребления метонимии и их отражение в переводах

В таблице 3 по оригиналу авторских метонимий мы можем судить о склонности автора к описанию глаз с помощью создания различных образов «зеркала души». В данных примерах отображена одна из разновидностей метонимии - синекдоха, которую писатель применяет для представления части вместо целого.

Из таблицы 3 видно, что оба примера авторских метонимий переводчики отражают смысловую эквивалентность, а «Those bold black eyes had nothing to offer» [69, c.33] представлено с добавлением личного местоимения «ему». В переводе «Behind those black eyes he knew every thought process» [69, c.33] Р.Я. Облонской прибегает к семантическому перефразированию, что способствует передаче и заложенного автором смысла, и красоты приёма. В переводах С.С. Заяицкого и Е.Д. Калашниковой метонимия отображена с добавлением, однако, по нашему мнению, буквальный перевод в данном случае оставляет ощущение избыточности.

Примечательна интерпретация ещё одного примера метонимии, сопряжённой с представлением глаз как отражения человеческой души, в авторском предложении «But the bid of the saint's eyes was mystery, and wonder unthinkable, and eternal life» [69, c.33]. С.С. Заяицкий и Е.Д. Калашникова используют приём модуляции, заменяя метонимию писателя эпитетом: «А тот неземной взор звал к проникновению в непостижимую тайну, в чудо вечной жизни» [66, c.29], что выражает ситуационную эквивалентность. Р.Я. Облонская, в свою очередь, дословно передаёт красоту авторского тропа формальной эквивалентностью: «А глаза святой зовут к тайне, к невообразимому чуду, к жизни вечной» [67, c.22].

Формальная эквивалентность отмечается в оригинальном предложении, содержащем метонимию «Martin placed the Swinburne and Browning on the chair» [69, c.21], который во всех трёх переводах был представлен с сохранением образности и цели высказывания одинаково: «Мартин положил Суинберна и Браунинга на стул» [67, c.14].

В ходе анализа специфики передачи идиостиля Джека Лондона в переводе мы отметили, что в большинстве случаев каждый из переводчиков успешно справляется с переводом аллюзий, используя субституцию. Например, представленное в подлиннике «like any Desdemona» [69, c.142] - «как Дездемона» [66, c.122] в переводе С.С. Заяицкого и Е.Д. Калашниковой, «как всякая Дездемона» [67, c.91] в переводе Р.Я. Облонской.

Однако нами был обнаружено упущение, допущенное С. Заяицким. Авторскую отсылку на крылатую фразу из трагедийной пьесы «Отелло» Уильяма Шекспира «A plague on all their houses!» [69, c.180] переводчик представляет в тексте как «А ну их всех к чёрту!» [68, c.110], используя целостное преобразование, что, однако, в данном случае не является эквивалентным оригиналу. Р.Я. Облонской удаётся передать авторскую аллюзию дословно: «Чума на все их дома!» [67, c.115], а Е.Д. Калашникова, в свою очередь, прибегает к конкретизации и уточняет реплику героя: «Чума на все ваши журналы!» [66, c.154], что подразумевает негодование Бриссендена нежеланием редакторов принимать рукописи Мартина.

С переводом литературного приёма оксюморона, представленного в небольшом количестве в романе, переводчики справляются на формальном уровне эквивалентности, передавая всю полноту художественного эффекта:

Таблица 4. Фигурирующие в романе «Мартин Иден» случаи употребления оксюморона и их отражение в переводах

Содержащее сравнение предложение «He saw her hand coming out to his, and she looked him straight in the eyes as she shook hands, frankly, like a man» [69, c.4] С.С. Заяицкий и Е.Д. Калашникова представили в переводах искажённое «Он заметил, как прямо смотрела она ему в глаза во время крепкого, совсем мужского рукопожатия» [66, c.4], что приводит к двусмысленности. В данном случае, используя сравнение, Джек Лондон подразумевал представить читателю свойственную Руфи мужскую черту обмениваться рукопожатиями, что отражено в переводе не было.

Мы отметили также появление некоторых сравнений в тексте перевода у С.С. Заяицкого и Е.Д. Калашниковой, которые в оригинале не представлены. Например, в предложении «Bless me, Martin thought to himself, he doesn't know what I was talking about. He hasn't understood a word of it. What did he do with his education, anyway?» [69, c.161] переводчики прибегают к добавлению дополнительного сравнения, вероятно, для усиления негодования главного героя: «Черт побери, -- подумал Мартин, -- он не понял ни одного слова! Точно я говорил с каменной стеной! Куда же делось все его образование?» [66, c.138]

Содержащая литоту фраза главного героя «I ain't no invalid» [69, c.8] С.С. Заяицкий и Е.Д. Калашникова передают с помощью антонимического перевода, заменяя авторскую литоту сравнением «Я вообще здоров как бык» [66, c.7], что соответствует ситуационной эквивалентности. Р.Я. Облонская, в свою очередь, использует конкретизацию, оставляя заложенный смысл: «Верно, я не хилый» [67, c.6].

Сравнение «a mind like a steel trap» [69, c.197] Р.Я. Облонская представляет с помощью опущения «память - стальной капкан» 125, заменяя авторский приём на метафору. Перевод Е.Д. Калашниковой и С.С. Заяицкого отражён с варьированием языковых форм и содержит аналог коллокации, более характерный для русского языка: «ум острый, как бритва» [66, c.168], что сохраняет образность авторского сравнения.