Выразительные языковые средства, фигурирующие в произведениях писателя, во всём их многообразии и взаимодействии формируют целостную систему, представляющую индивидуальный стиль писателя, в связи с чем переводчику необходимо воспринимать их через призму общей концепции и целостного стиля. По И.А. Кашкину, основной задачей переводчика в этом ключе является обращение особого внимания на выполнение главной функции выразительных средств, задуманной писателем [27].
При осуществлении художественного перевода и передачи индивидуального стиля особую сложность представляют стилистические проблемы, поскольку данный перевод представляет собой прежде всего интерпретацию, то стилистических сдвигов избежать практически невозможно. Так, А. Попович подразделяет типы стилистических изменений: стилистическая субституция, замена или инверсия, усиление, типизация, стилистическая индивидуализация, ослабление, нивелировка и утрата [41].
В подобных стилистических сдвигах и проявляется творческая природа переводчика, которая подразумевает собственный уникальный подход к переводу подлинника, определённым творческим принципам и решениям задач перевода, что представляет собой целостную самобытную методику перевода того или иного переводчика. Каждый переводчик имеет в своём арсенале излюбленные, часто употребляемые им приёмы, вследствие чего одну и ту же метафору разные переводчики могут интерпретировать по-разному, что не обязательно сказывается на качестве выполненного перевода.
При оценивании успешности и адекватности перевода представляется важным также учёт личности переводчика, влияние на перевод личности самого переводчика, взаимодействие его собственного индивидуального стиля с идиостилем автора произведения.
Таким образом, перевод литературных произведений представляет собой крайне долгий и кропотливый процесс, требующий от переводчика не только знания исходного языка и языка перевода в совершенстве, но и знание культуры языка оригинала произведения. Художественный перевод, в отличие от перевода, к примеру, деловой документации или текстов научной направленности, обладает объёмной эмоциональной составляющей, вследствие чего такой перевод представляется скорее искусством, потому как переводчик передаёт не только буквальный смысл произведения, а нечто большее.
1.3 Выводы к главе 1
Таким образом, в первой части нашего исследования мы рассмотрели понятие лингвистического анализа текста и различные подходы к изучению индивидуального авторского стиля.
Было выявлено, что лингвистический анализ текста художественной направленности подразумевает исследование лингвостилистических особенностей текста художественного произведения в тесном взаимодействии с творческим замыслом писателя.
Индивидуальный авторский стиль представляет собой уникальную комбинацию языковых единиц, выразительных средств и стилистических приемов, свойственных определенному писателю, что делает его произведения или даже отдельные высказывания легко узнаваемыми. Уникальная авторская задумка и самобытное, присущее только отдельному писателю применение средств языка делает его произведение особенным и неповторимым во всём его своеобразии.
Мы изучили процесс перевода с лингвистической точки зрения, рассмотрели различные переводческие теории, трудности, возникающие в процессе перевода, стратегии, рассмотрели проблемы степени соответствия оригинала тексту перевода, присутствия личности переводчика в транслируемом им тексте.
Также в первой главе было уделено внимание проблемам передачи идиостиля в переводе. Мы выяснили, что основополагающей целью художественного перевода является сохранение индивидуального стиля писателя, а также стиля самого произведения.
Выразительные средства и стилистические приёмы, фигурирующие в работе автора, представляют бесконечное многообразие образов, призванных оказывать эмоциональное воздействие на читателя. Следовательно, задача переводчика состоит не только в том, чтобы должным образом передать языковые единицы на уровне текста, но и адекватной представить присутствующие в тексте авторских художественных средств. В случае, если в процессе перевода какой-либо троп с присущими ему образными характеристиками не находит соответствующее отражение в переведённом тексте, это приводит к утере индивидуального стиля художника слова.
ГЛАВА II. Идиостиль Джека Лондона в русских переводах: взаимодействие индивидуальных стилей автора и переводчика
2.1 Многообразие выразительных средств и стилистических приёмов, используемых Джеком Лондоном в романе «Мартин Иден»
Джек Лондон - один из наиболее выдающихся американских писателей 20-го века и величайших писателей мира, чьё творчество представляет собой обширное творческое, духовное, литературное и культурное наследие.
Писатель вошёл в историю мировой литературы как искусный профессионал создания максимально приближенных к реальности и автобиографичных произведений. В работах писателя доподлинно отображены различные жизненные ситуации, обстоятельства, культура народы его эпохи. Безграничная многогранность писателя как личности, его неиссякаемое жизнелюбие и самобытный стиль обусловили колоссальный успех, которым пользуются его произведения во всём мире.
Труды романиста Джека Лондона являются чрезвычайно интересными и многоплановыми, что позволяет изучать их с позиции самых разнообразных аспектов. Стиль произведений писателя представляет особый практический интерес для различного рода лингвистических исследований. Многообразие единиц языка и речи, выразительных средств и стилистических приёмов, которыми изобилуют работы писателя, как нельзя лучше передают специфическую манеру письма, особый стиль и выдают в нём тончайшего стилиста.
Одна из главных характеристик творческого стиля Джека Лондона состоит в автобиографичности его произведений, что можно проследить практически во всех работах писателя. Так, некоторые биографические эпизоды можно проследить в книгах писателя «Северные рассказы», «Сын солнца», «Игра», «Морской волк», «Мартин Иден» и других. В данных работах отражены скитания, морские путешествия, работа на золотых приисках, занятия спортом, являющиеся частью жизни самого писателя. Более того, богатая на события жизнь Лондона нашла своё воплощение и в кризисных моментах исторического развития страны.
Мартин Иден - одна из ключевых работ писателя наряду с такими книгами, как «Белый клык», «Зов предков», «Морской волк», «Сердца трёх» и т.д. Однако роман «Мартин Иден», написанный в 1908 г. - кульминация творческого потенциала Джека Лондона, отличающийся особым оригинальным поэтическим и художественным замыслом.
Многие исследователи отмечают, что «Мартин Иден» более всех остальных произведений Джека Лондона отличается своей автобиографичностью: судьба главного героя, который преодолел непростой путь становления личности от бедного моряка до выдающегося писателя, отличается поразительным сходством с ходом событий жизни Лондона.
Изучением романа занимались такие выдающиеся специалисты, как Максим Горький [64], В.Н. Богословский [63], Ф. Юнг [65] и другие. Роман не теряет своей актуальности уже на протяжении многих лет благодаря тому, что проблемы предназначения человека в социуме, возможности получения образования рабочим классом, тема безответной любви являются насущными для общества и по сей день.
В романе «Мартин Иден» Джека Лондона, который мы выбрали в качестве материала нашего исследования, фигурируют различные выразительные средства и стилистические приёмы во всём их многообразии на различных языковых уровнях.
Так, одной из ключевых черт индивидуального стиля Джека Лондона на лексическом уровне является его исключительная метафоричность, что делает авторский слог образным и изящным, что позволяет наиболее полным образом задействовать воображение читателя.
В произведении присутствует ряд метафор, построенный на различных аналогиях с природными явлениями, материалами, животными: «glimpses of their life» [69, c.102], «the sweat burst through the skin of his forehead in tiny beads» [69, c.2], «phantasmagoria of his brain vanished at sight of her» [69, c.3], «a flood of associations» [69, c.4], «a blush of embarrassment shone faintly» 5, «a wave of intense virility» [69, c.8], «he was no gentle lamb» [69, c.11], «herding with such cattle» [69, c.27], «a stream of people flowed» [69, c.31], «human clay» [69, c.37], «We are animals! Brute-beasts!» [69, c.84] и др.
Использует Джек Лондон и такой вид метафоры, как олицетворение: «his thoughts, sympathies, and emotions leapt and played like lambent flame» 3, «delicious little thrills crawled up and down his spine» [69, c.7], «her purity smote him like a blow» [69, c.16], «a grisly monster» [69, c.85], «his blood turned to wine and sang through his veins» [69, c.29], «the golden year was dying as it had lived, a beautiful and unrepentant voluptuary, and reminiscent rapture and content freighted heavily the air» [69, c.110].
Представляются также весьма интересными авторские метафоры, создающие чувственные поэтические образы внешности и характера героев: «the gift of sympathy» [69, c.2], «she's a peach» [69, c.26], «with a wealth of golden hair» [69, c.3], «she was a spirit, a divinity, a goddess» [69, c.3], «her pale face under its crown of golden hair» [69, c.23] и др.
Исключительное мастерство Джека Лондона в создании образов отчётливо проявляется в описании окружающих героев домов, обстановки: «the week's washing, hanging in festoons» [69, c.198], «chart-room of knowledge» [69, c.58], «foul plaster-wall» [69, c.23], «monstrous sordidness of soul to a chromo on the wall» [69, c.18], образной зарисовки отношения героев к тем или иным фактам, ситуациям: «key to the life they would live» [69, c.102], «you have given me a glimpse of fairyland» [69, c.200], «liberty, equality, and fraternity are exploded bubbles», «masters of society» [69, c.160], эмоциональной обстановки: «A stream of short stories flowed from his pen» [69, c.60], «The pages of his mind were blank» [69, c.35].
Джек Лондон представляется нам исключительным мастером слова в своём искусстве выстраивания метафоричности. В романе обнаруживаются предложения, построенные исключительно на столпах метафор: «It is the truth of the sneer, stamped out from the black iron of the Cosmos and interwoven with mighty rhythms of sound into a fabric of splendor and beauty» [69, c.194], «There was the servant, an unceasing menace, that appeared noiselessly at his shoulder, a dire Sphinx that propounded puzzles and conundrums demanding instantaneous solution» [69, c.10], «The golden year was dying as it had lived, a beautiful and unrepentant voluptuary, and reminiscent rapture and content freighted heavily the air» [69, c.110] и др.
Обилие эпитетов, наблюдающееся в романе, способствует усилению выразительности речи, упрощает восприятие и способствует более глубокому пониманию читателем изложенной информации. Выдающийся литературный навык Лондона заключается в его исключительном умении описывать внешность его персонажей с помощью эпитетов так живо и ярко, что это позволяет читателю с легкостью представлять физические данные героев, их образы, черты лица, фигуры.
Так, для достижения данного эффекта писатель активно употребляет в произведении яркие эпитеты: «a handsome brunette man, with dazzling white teeth, a drooping black mustache, and large, flashing black eyes» 197, «lily-pale spirit sitting beside him» [69, c.13], «massive waist» [69, c.25], «slender hands» [69, c.29], «the captain was a fishy-eyed Norwegian» [69, c.48], «weak and sickly faces» [69, c.4], «muscular neck, heavy corded, almost bull-like» [69, c.8], «cadaverous face» [69, c.193].
Большое внимание Джек Лондон уделяет описаниям глаз: «sharp-staring eyes» [69, c.18], «the eyes, weasel-like and cruel were looking at him complainingly» [69, c.18], «the beady eyes, sneering, truculent» [69, c.18], «those steel-gray eyes» [69, c.22], «feminine eye» [69, c.4], «radiant and melting eyes» [69, c.203], «sparkling eyes» [69, c.203], «hungry eyes» [69, c.6], «defiant eyes» [69, c.31], «bold black eyes» [69, c.33], «pure, limpid eyes» [69, c.140].
Исключительно хорошо у Джека Лондона получаются описания характеров героев и присущих им черт с использованием эпитетов: «hedonistic temperament» [69, c.25], «simpering, boisterous girls» [69, c.4], «a matronly young blonde» [69, c.198], «prodigious memory» [69, c.196] и др.
Интересен и ряд других эпитетов, описывающих обстановку, одежду, окружающие предметы: «a gloomy tenement house» [69, c.23], «a bulky manuscript» [69, c.194], события и описания черт отдельных ситуаций: «brave deed» [69, c.154], «messy mixture» [69, c.161], «fresh and alarming discoveries» [69, c.154].
Примечательны используемые писателем эпитеты, описывающие межличностные взаимодействия, чувства, эмоциональную обстановку: «terrible restlessness» [69, c.28], «spiritual nausea» [69, c.33], «passionate, angry tears» [69, c.195], «meretricious display» [69, c.159], «unfortunate misunderstanding» [69, c.155] и др.
Также в романе можно встретить такой художественный приём, как метонимия, что добавляет стилю писателя образности и создаёт у читателя более выраженное представление о действительности. Так, посредством предложений «Those bold black eyes he had nothing to offer. But those saint's eyes alongside - they offered all he knew and more than he could», «Behind those black eye she knew every thought process. It was the clockwork» [69, c.33] автор описывает характеры героев через призму «зеркала души», которое призвано раскрывать их душу и глубинные чувства.
Джек Лондон использует в своей работе и такой художественный приём, как оксюморон, образно сочетая противоречащие друг другу понятия для придания большей выразительности. Так, в романе мы можем встретить следующие примеры: «it was so cleverly stupid» [69, c.160], «achieving the impossible» [69, c.167] и др.
Обилие отсылок в романе «Мартин Иден» делает произведение более насыщенным и многогранным. Джек Лондон использует различные аллюзии на Ж.Ж-Руссо: «I question Jefferson and the unscientific Frenchmen who informed his mind» [69, c.161], метафорично высказывается в отношении социализма: «liberty, equality, and fraternity are exploded bubbles» [69, c.160], создаёт эффект загадочности: «a dire Sphinx» [69, c.10] и т.д.
Масса аллюзий содержится в речи Бриссендена, друга Мартина, что позволяет подчеркнуть его всестороннюю развитость, выдающийся интеллект и эрудированность. Так, мы можем пронаблюдать отсылки на различные произведения и высказывания Ницше: «you're a bit of stardust» [69, c.84] (образ человека как частицы звёздной пыли), «the little gray moths» [69, c.18] (образ серой моли).
Встречается в речи Бриссендена и выражение «A plague on all their houses!» [69, c.180], являющееся аллюзией на крылатое выражение из трагедийной пьесы «Отелло» Уильяма Шекспира. В авторской речи мы можем встретить «Ruth demanded breathlessly, listening, like any Desdemona, appaled and fascinated» [69, c.142], что под сравнением с Дездемоной, героиней пьесы У. Шекспира «Отелло», подразумевается чистота и невинность; «But he did not meet that exalted personage, thanks to a Cerberus of an office boy, of tender years and red hair, who guarded the portals» [69, c.58], содержащее отсылку к Церберу, что подразумевает усиленную охрану и др.