Очевидно, что приведенная мной ситуация весьма редуцирована и является лишь моделью, которая позволяет наглядно продемонстрировать принципиальную допустимость метода выделения дополнительных абсолютных прав. Более глубокий анализ различных видов чистых экономических потерь позволит обнаружить группы ситуаций, при регулировании которых использование такого метода будет более целесообразно.
В качестве аргументов в пользу возможности и целесообразности расширения перечня благ, подлежащих абсолютной правовой защите можно дополнительно указать следующее.
Во-первых, идея об исключительно ограниченном перечне абсолютных прав, несмотря на ее высокую популярность, часто подвергается сомнению. Некоторые авторы рассматривают эту идею «не как императивное предписание законодателя, а скорее, как общее правило, из которого возможны исключения» Синицын С. А. Закрытый перечень абсолютных прав в законодательстве и доктрине некоторых государств континентальной Европы. С. 216..
Так, С. А. Синицын, демонстрируя условный характер признания прав абсолютными утверждает: «Видовое, отраслевое и содержательное разнообразие юридических отношений, относимых учеными на разных этапах к абсолютным правам, достаточно наглядно демонстрирует отсутствие однородной первоосновы социальных отношений, которая могла бы быть опосредована единым методом и средствами правового регулирования, способствующими формированию обособленной системы абсолютных прав, где каждое из субъективных прав могло рассматриваться как органический элемент такой системы и в своем содержании исчерпываться характеристикой абсолютности» Синицын С. А. Абсолютные и относительные субъективные права. Общее учение и проблемы теории гражданского права: сравнительно-правовое исследование. С. 460..
Во-вторых, категория абсолютных прав является «подвижной» в зарубежных правопорядках. Помимо рассмотренного выше «права на основание и ведение коммерческого предприятия» в Германии в качестве абсолютного судебная практика выделяет отсутствующее в законе «право ожидания» (Anwartschaftsrecht), которое обеспечивает будущие правомочия и интересы приобретателя относительно вещи Синицын С. А. Закрытый перечень абсолютных прав в законодательстве и доктрине некоторых государств континентальной Европы. С. 213.. Так, в случае, причинения такой вещи ущерба, нарушенным признается не только право собственности продавца, но и интерес покупателя, подлежащий защите в результате нарушения «права ожидания». Кроме этого, в современном голландском праве ведется дискуссия о признании абсолютного характера за правом покупателя, приобретшего вещь по договору с условием о временном сохранении права собственности за продавцом Там же. С. 217..
В-третьих, современный мир характеризуется появлением новых благ, подлежащих абсолютной правовой защите. С одной стороны, это связано с интенсивным развитием технологий В качестве примера можно привести вопрос о существовании абсолютного права у обладателя доменного имени., а с другой - с эволюцией правовой мысли, начинающей распознавать такие интересы, которые ранее не рассматривались в качестве нуждающихся в защите Например, появление в 2015 г. в российском гражданском кодексе норм о преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo)..
По итогам сказанного можно прийти к выводу, что теоретические воззрения на категорию абсолютных прав, как на нечто неизменное, устарели. Существуют случаи нарушения субъективных благ, которые не признаются абсолютными правами, но заслуживают абсолютной защиты. Несправедливость ситуации, при которой нарушение указанных благ остается в сфере «правового вакуума» постепенно осознается многими правопорядками. Свидетельством этого является то, что многие современные законодательства в результате реформы вводят в деликтное право категорию интереса Так, например, такое законодательное решение было принято в Аргентине и Китае. Кроме этого, оно получило закрепление в проекте изменений в французский Code civil, подготовленный под руководством Терре (Terre) и нескольких проектах международных правовых актов, включая Европейские принципы деликтного права (PETL) и Модельные правила европейского частного права (DCFR). Подробное описание предпосылок, такого решения разработчиков приведено в работе Э. А. Евстигнеева. См. Koziol H. Principles of European Tort Law. Text and Commentary. Springer, 2005; Principles, Definitions and Model Rules of European Private Law. Draft Common Frame of Reference; Евстигнеев Э. А. Указ. соч.. «Каучуковый» характер этой категории расширяет судебное усмотрение и позволяет суду осуществлять защиту тех благ, которые законодатель прямо не назвал абсолютными. Аналогичный эффект может быть достигнут без ссылки на нарушение интереса, а посредством признания рассматриваемых благ - абсолютными правами.
Вопрос границ допустимого расширения категории абсолютных прав, а также соотношение роли суда и законодателя в указанном процессе выходят за рамки темы моего исследования. В этом параграфе я старался доказать, что интересы, нарушение которых влечет чистые экономические потери, могут быть зафиксированы в правопорядке посредством признания, как минимум некоторых из них, - абсолютными правами. Полагаю, что с учетом приведенных примеров и аргументов эту цель можно считать достигнутой, а гипотезу, выдвинутую в начале параграфа - подтвержденной.
Все приведенные положения приводят еще к двум выводам более общего характера. Растущая интенсивность общественных отношений создает соответствующий политико-правовой запрос. Правопорядок более не может ограничиваться формально-юридическим пониманием концепций, например, абсолютных прав, если такое понимание препятствует эффективной защите благ и влечет явную несправедливость. Проблемы, связанные с понимание природы чистых экономических потерь наглядно иллюстрируют эту проблему. В связи с этим, формальная узость понимания права должна быть преодолена.
При более подробном рассмотрении устойчивые и повсеместно используемые дефиниции могут оказаться неточными. Так, утверждение, что чистые экономические потери не являются следствием нарушения абсолютных прав пострадавшего, не выдерживает критики при более широком подходе к категории абсолютных прав, обоснованном в указанном параграфе.
2.4.3 Вина
Вина - последний элемент юридического состава, подлежащий рассмотрению. В отличие от причинно-следственной связи и противоправности вина в силу субъективного характера не позволяет делать выводы о правовой природе чистых экономических потерь, но имеет значение применительно к возможности их компенсации в отдельных случаях.
По поводу этого вопроса в развитых правопорядках сложился консенсус. По общему правилу, все правовые системы признают необходимость компенсации чистых экономических убытков, причиненных умышленно в случаях, если поведение причинителя можно рассматривать в качестве упречного, противоречащего добрым нравам или общественному порядку Pure Economic Loss in Europe. Ed. By M. Bussani and V. Palmer. P. 9.. Так, осознанная интенция субъекта на причинение финансовых потерь другому лицу подлежит наказанию несмотря на все сложности, связанные с определением нарушенного права, установлением причинно-следственной связи и прочими особенностями, характеризующими чистые экономические потери. Это связано с тем, что правопорядок не может поощрять откровенный оппортунизм, обман и любые осознанные попытки причинения вреда другим членам общества, даже если этот вред - сугубо экономический.
Допустимость возмещения чистых экономических убытков лицом, которое повлекло их своим неосторожным поведением - ключевой вопрос рассматриваемой проблематики. Помимо научного интереса, связанного с установлением правовой природы явления, его соотношением с другими институтами гражданского права, указанный вопрос касается интереса практического. Должны ли неосторожно причиненные чистые экономические убытки подлежать возмещению и в каких ситуациях? Тот или иной ответ автоматически затронет более глубокие проблемы, связанные со стандартами поведения в обществе и допустимой степенью небрежности к иным членам человеческого общежития.
Озвученные проблемы, а также риски, связанные с тем или иным ответом на поставленный вопрос отражены в фразе Р. Иеринга: «Только задумайтесь, к каким печальным последствия мы придем, если каждому можно будет предъявить деликтный иск не только в случае обмана (dolus), но и грубой неосторожности (culpa lata). Одно неосторожное замечание, подхваченный слух, ложное сообщение, дурной совет, необдуманное решение, рекомендация недостойной служанки ее бывшими хозяевами, ответ на вопрос прохожего об адресе или времени и т.д. -- словом, все это при наличии грубой неосторожности повлечет за собой обязанность возместить причиненный ущерб, даже если действия причинившего носили добросовестный характер…» Цвайгерт К., Кетц Х. Указ. соч. С. 601..
Подобные опасения как раз и вызвали существование популярной идеи, в соответствии с которой в отношении чистых экономических убытков, причиненных по неосторожности, действует общее правило о недопустимости их компенсации (exclusionary rule) См. сноску 37.. Следующий раздел работы посвящен вопросу целесообразности применения этого правила, а также анализу аргументов, лежащих в его основании.
3. Компенсация чистых экономических убытков
Вопрос допустимости возмещения чистых экономических потерь актуален в большинстве правовых систем Так, в соответствии с компаративными исследованиями возмещение неосторожно причиненных чистых экономических убытков принципиально допускается в Японии, Квебеке, Хорватии, Франции, Бельгии, Испании, Италии и Греции. Все остальные европейские государства, а также США и Канада содержат те или иные законодательные ограничения. См. Pure Economic Loss in Europe. Ed. By M. Bussani and V. Palmer; Palmer V. V., Bussani M. Pure Economic Loss: New Horizons in Comparative Law.. Основной спор касается случаев неосторожного причинения вреда. Многие годы высказываются позиции о необходимости отказа в возмещении (exclusionary rule). В пользу такого решения приводятся аргументы исторического, политико-правового и формально-юридического характера Основные формально-юридические аргументы в этой области связаны с ограничительным толкованием понятия абсолютных прав. Альтернативный взгляд на указанную концепцию был предложен мной в параграфе 2.4.2. .
Несмотря на распространенность ограничительного подхода, аргументы, высказываемые в его пользу, как минимум, вызывают вопросы. В связи с этим, в настоящем разделе я проанализирую позиции сторонников exclusionary rule и постараюсь выявить их недостатки.
3.1 Исторический анализ
Среди специалистов по деликтному праву популярна позиция о том, что правило об отказе в компенсации неосторожно причиненных чистых экономических потерь обусловлено исторически. Утверждается, что ограничительный подход к допустимости возмещения - следствие европейской цивилистической традиции.
Так, известный компаративист Kцtz отмечает, что в качестве первичной цели право всегда преследовало защиту от посягательств на личность и материальную собственность, в связи с этим, компенсация чистых экономических убытков не получила должного исторического развития H. Kцtz, RabelsZ. P. 428. Cit. ex Palmer V. V., Bussani M. Pure Economic Loss: New Horizons in Comparative Law. P. 39..
Канадский специалист по деликтному праву Fedthusen подчеркивает, что правила деликтной ответственности, основанные на концепции предвидимости, создавались в целях компенсации физического ущерба. В связи с тем, что они являются продуктом исторического развития, такие правила не адаптированы под современную проблему компенсации чистых экономических убытков B. Feldthusen. Economic Negligence 2nd ed. 1989. P. 10-11. Cit. ex Palmer V. V., Bussani M. Pure Economic Loss: New Horizons in Comparative Law. P. 39..
Констатация многолетней практики принципиальной недопустимости компенсации чистых экономических потерь может послужить важным аргументом для выбора той или иной модели их возмещения на современном этапе. В связи с этим, я проанализирую историческую эволюцию правил о компенсации причиненного вреда на европейском континенте.
3.1.1 Право Древнего Рима
Рассматривая историческую традицию, лежащую в основе современных европейских правопорядков, целесообразно начать анализ с текстов римских юристов. Именно римское право представляло собой эталон нормативного регулирования, используемый в странах континентальной Европы. В некоторых правопорядках нормы римских текстов подверглись существенной переработке в результате интерпретации и комментирования, а в некоторых - применялись напрямую вплоть до начала XIX века Покровский И. А. История римского права. - Статут, 2004. С. 164-167 (работа имеется в СПС «Консультант Плюс»)..
Источник, представляющий интерес в контексте рассматриваемой проблемы - Аквилиев закон (Lex Aquilia), плебисцит 286 г. до н. э., который заменил действовавшие до него архаичные Законы XII таблиц и некоторые другие правовые акты, установив ответственность за противоправное нанесение ущерба (damnum iniuria datum) См. Zimmerman R. The law of obligations // Roman Foundations of the Civilian Tradition, Ciudad del Cabo. - 1990. P. 953; Дождев Д. В. Римское частное право: учебник для вузов. Под ред. В. С. Нерсесянца. - INFRA-M, 1996. С. 555.. Этот деликт имеет важное значение для исторического анализа по двум причинам. Во-первых, он является наиболее близким к регулированию современных деликтных обязательств Д. О. Тузов. Внедоговорные обязательства. Из курса лекций «Римское частное право», Санкт-Петербургский государственный университет, Юридический факультет, кафедра гражданского права. 2014-2018. С. 11.. Во-вторых, для ответственности по lex Aquilia не требовалось, чтоб вред был нанесен умышленно (dolo); было достаточно и простой небрежности (culpa levis) Покровский И. А. Указ. соч. С. 264..