Очевидно, что при вынесении оправдательного приговора в порядке, предусмотренном со ст. 302 УПК, в связи с недостаточностью доказательств, представленных стороной обвинения абсолютная истина сохраняет не установленный характер.
Требование по обязательному выявлению истины не может быть совместимо с принципом состязательности сторон в уголовном процессе, даже несмотря на тот факт, что именно состязательный характер уголовного судопроизводства содействует достижению истины. В связи с изложенным, суд, который стремится к установлению истины, будет вынужден занять в процессе позицию обвинения, что, в свою очередь, нарушит принцип беспристрастности суда, а также принцип равенства сторон судебного разбирательства. При этом не стоит забывать, что истина, которая была установлена вне реализации условия состязательности или при обстоятельствах, когда стороны были фактически поставлены в неравные условия, не может считаться легитимной.
С. В. Корнакова в своем диссертационном исследовании указывает на необходимость обеспечения сохраняемости в процедурах доказывания в качестве цели установления истины по уголовному делу, под которой должна пониматься достоверная доказанность совокупности обстоятельств преступления, которые предусмотрены в ст. 73 УПК РФ. Установление истины в рамках уголовного дела осуществляется в ходе определения объективной стороны дела, а в дальнейшем при формировании правовой оценки выявленного события уступает место не объективной истине, а истине процессуальной, которая была выражается в виде соответствия знания, сформированного в юридическом порядке сложившейся правовой реальности. Уголовный процесс, построенный на основе принципа состязательности, должен базироваться на идее юридической (процессуальной) истины, под которой понимается названное ранее соответствие правового знания, которое было получено в процессе судебного изучения, объективной правовой действительности27.
С точки зрения Ю. Ю. Воробьевой, под целью доказывания должно пониматься определение круга обстоятельств уголовного дела в порядке, предусмотренном ст. 73 УПК28.
Е.А. Карякин исходит из той позиции, согласно которой состязательный уголовный процесс должен базироваться, в первую очередь, на идеях конвенциональной и юридической истины, следуя основополагающим принципам свободы оценки доказательств, а также руководствуясь здравым смыслом в качестве собственного внутреннего убеждения судьи. При этом внутреннее убеждение судьи надлежит рассматривать в качестве критерия установления истины при рассмотрения уголовного дела29.
Сложившаяся на текущий момент в нашем государстве теория доказательств активно применяет правовую категорию объективной истины. Под такого рода истиной понимается тождество сложившихся представлений о мире ему непосредственно, то есть объективно существующей действительности. Истина представляет собой характеристику знания, для нее характерен ряд существенных черт: объективность, абсолютность, относительность, конкретность. Данные качества истины подлежат изучению с позиций задач доказывания в уголовном процессе30.
Высказываемые в отечественной юридической литературе точки зрения на проблему истины в судопроизводстве можно подразделить на три категории:
1) истина, искомая в процессе доказывания, должна носить объективный, безусловный характер;
2) истина не может быть объективно достижима, и, следовательно, может носить лишь относительный характер;
3) истина может сочетать в себе элементы и абсолютной, и относительной истины.
В конечном итоге, некоторыми учеными разделяется позиция о том, что истина в судебном производстве не может быть признана ни абсолютной, ни относительной, поскольку данные категории носят сугубо философский характер, и следовательно, не могут быть использованы в практической деятельности для ее характеристики.
С точки зрения А. Р. Белкина, допустимым может быть рассмотрение истины в уголовном процессе в качестве абсолютной, если обуславливать такое признание задачами процесса доказывания, когда необходимо определить не неисчерпаемое многообразие сторон, характеристик, признаков и тому подобных факторов, явлений, а исключительно то, на что указывает норма закона, когда установление этих фактов, явлений ограничено предметом доказывания по данному делу31.
Нельзя утверждать, что результаты, полученные по итогам доказательного процесса, во всех случаях носят подлинный характер.
В первую очередь необходимо отметить, что каждое косвенное доказательство по своей сути сопряжено с предметом доказывания только вероятностными связями. А. А. Хмыров отмечает, что «достижение достоверности в доказывании уликами связано с накоплением таких косвенных доказательств и в таком количестве, что они могут служить достаточным основанием для достоверных выводов по делу»32.
Во-вторых, применяемое в процессе доказывания достоверное заключение судебного эксперта при скрупулезном рассмотрении довольно часто являет собой указанную ранее практическую достоверность, нередко завуалированную, но бесспорную. Доподлинно известно, в частности, что на теоретическом уровне установлена возможность совпадения у разных людей папиллярного узора. Вместе с тем, данная вероятность крайне мала, и на практике ею часто пренебрегают, и. следовательно, рассматривают положительный вывод, положенный в основу заключения эксперта, достоверным. Практическая достоверность используется и в некоторых других вариациях исследований в экспертных организациях, например, тогда, когда поставленная перед экспертом задача может быть решена на основе применения численных вероятностных моделей.
Е.Э. Курзинер считает, что целью доказывания должно быть достижение тождества материальной и процессуальной истины. В том случае, когда по объективным причинам материальная истина достигнута быть не может, а все меры, предусмотренные законом, предварительным расследованием и судом по ее установлению исчерпаны, - во всяком случае, должна быть достигнута истина процессуальная, которая основывается на достоверных обстоятельствах, на всех возникших и исследованных в результате следствия версиях, на выясненных и оцененных противоречиях33. Изучив различные точки зрения на истину как цель доказывания, следует согласиться с мнением Е. А. Карякина, который считает, что «многоступенчатость в познании истины от относительной до абсолютной, свойственна познанию истины в философском аспекте, и распространить упомянутую концепцию абсолютной истины на познание истины в уголовном процессе совершенно неприемлемо, так как это может привести к существенным нарушениям закона при отправлении правосудия».
Доказывание осуществляется с учетом принципа состязательности уголовного процесса.
Собирание доказательств является первоначальным этапом процесса доказывания; все последующие действия с доказательствами - их проверка и оценка - осуществляются на основе уже собранных доказательств.
Например, сегодня довольно высокой степенью актуальности располагает вопрос относительно структуры доказывания в уголовном процессе. Современный законодатель (ст. 85 УПК РФ) закрепляет в процессуальном законе трехзвенное строение системы доказывания, которая включает в себя сбор, проверку и оценку доказательств. Прежде идентичная нормативная конструкция следовала из содержания ст. ст. 70 - 71 УПК РСФСР. Данная позиция поддерживается и большинством современных ученых, работающих в сфере теории доказывания и доказательственного права.35 Вместе с тем не все авторы согласны с названной позицией. Многие из них пытаются иным образом определить структуру доказывания. В частности, еще Ф.Н. Фаткуллиным в свое время высказывал предложение по дополнению процесса доказывания по уголовному делу такими элементами как: выдвижение и развитие версий.36 Многими учеными, пользующимися авторитетом в научных кругах, выделяется в качестве самостоятельной структурной составляющей процесса доказывания закрепление доказательств.37 Существует позиция о необходимости дополнения системы доказывания еще одним элементом - обоснованием выводов.38
В разрезе исследуемой проблематики занимательной представляется точка зрения В.А. Лазаревой, которая считает все элементы процесса доказывания довольно условными процессуальными категориями, а дополнение уже ставшей традиционной трехзвенной структуры системы доказывания какими-либо новыми элементами - делом вкуса того или иного ученого.39 Автору настоящей работы названная точка зрения представляется довольно рациональной, поскольку каждый автор, который пытается внести свой возможный вклад в изучение и развитие структуры доказывания по уголовному делу, исходит из субъективного понимания природы данного комплексного правоприменительного процесса, в отношении которой по сей день не сложилась единая точка зрения ни на доктринальном уровне, ни на уровне законодательства.
Сегодня в доктрине уголовно-процессуального права можно обнаружить и качественно новые подходы к пониманию природы доказывания в уголовном процессе. В частности, ученые, преклоняющиеся перед прагматичной англосаксонской процессуальной доктриной (С.А. Пашин, В.В. Золотых и др.), основное внимание сосредоточивают не на гносеологической, а на формальной (процедурной) составляющей доказывания, делая упор на правила его собирания (формирования). Наиболее радикальные и даже где-то воинственные позиции по этому вопросу выражают представители так называемой Нижегородской уголовно- процессуальной школы. В таком контексте важнейшим элементом доказывания становится их закрепление в материалах уголовного дела (процессуальное оформление).
Еще одна существующая в настоящее время концепция вообще разводит познание и доказывание как гетерогенные категории. Она получила наибольшее развитие в связи с переходом отечественного уголовного судопроизводства к состязательным механизмам, сопровождающимся отказом от целого ряда постулатов советской процессуальной науки. Ее представители указывают, что доказыванием следует считать только процесс формирования и изложения различных доводов и аргументов сторонами, позволяющих обосновать правильность своей позиции перед субъектом правоприменения, т.е. сугубо логические операции, в ходе которых обосновывается истинность определенных суждений.40 Применительно к пониманию доказывания логическое обоснование выводов является если не единственным, то, по крайней мере, важнейшим и необходимым элементом его структуры.
В своих работах мы придерживаемся более компромиссных подходов к сущности доказывания, предполагающих определенное и разумное сочетание познавательных, удостоверительных и аргументационных приемов в деятельности как суда, так и сторон. На наш взгляд, уголовно- процессуальное доказывание не следует как полностью отождествлять, так и гетерогенно разводить с познавательной деятельностью, поскольку в первом случае оно лишается своей логической основы, а во втором - гносеологического фундамента, на котором и строятся все доводы и аргументы соответствующих субъектов.
Доказывание в уголовном судопроизводстве целесообразно рассматривать как сложный, многоаспектный процесс, состоящий в познании обстоятельств уголовного дела, в их удостоверении (процессуальном оформлении) и в логическом обосновании данными обстоятельствами правоприменительных решений (познавательный, удостоверительный и логический аспекты доказывания). Под таким углом зрения и структура процесса доказывания также должна включать в себя различные элементы, присущие как информационному, так и другим подходам к теории доказательств и доказательственному праву: собирание, закрепление, проверку, оценку, логическое обоснование и т.д. Остановимся на каждом из них более подробно.
Так, собирание доказательств - это начальный элемент доказывания, свойственный познавательной и удостоверительной деятельности дознавателя, следователя, суда, который заключается в обнаружении, восприятии и фиксации в установленном законом порядке сведений, имеющих значение для уголовного дела. В настоящее время в соответствии с ч. 1 ст. 86 УПК РФ полномочиями по собиранию доказательств наделены субъекты уголовной юрисдикции (дознаватель, следователь, прокурор и суд) посредством производства следственных и иных процессуальных действий.
Правом собирания доказательств наделены и другие участники, преследующие в уголовном деле личный или представляемый (защищаемый) интерес. Согласно ч. ч. 2 - 3 ст. 86 УПК РФ такое право может быть реализовано посредством различных форм как процессуального (представление), так и непроцессуального правомерного поведения.
Собирание доказательств - это достаточно устоявшаяся доктринальная категория, которая ввиду прямого законодательного закрепления в качестве одного из элементов процесса доказывания активно поддерживается большинством ученых, посвятивших свои работы проблемам доказательственного права. Хотя наряду с этим в науке существует и другая, не менее авторитетная позиция, отождествляющая первый этап доказывания не с собиранием, а с формированием доказательств. В этой связи В.А. Семенцов даже предлагает внесение ряда корректив в ст. 86 УПК РФ с изменением ее названия на "формирование доказательств".41 В основе данного подхода лежит высказанный С.А. Шейфером в 1972 г. научный тезис о том, что готовых доказательств, т.е. показаний, заключений, протоколов и т.д., в природе не существует и существовать не может, что в объективной реальности имеет место лишь полезная информация, которой придается надлежащая процессуальная форма в ходе познавательно-удостоверительной деятельности субъектов доказывания, наделенных соответствующими полномочиями.
Мы также неоднократно высказывались в поддержку категории «формирование доказательств» как более логичной и отвечающей современным подходам к методологии процессуального доказывания.42 Однако наши дальнейшие исследования и рассуждения по данному вопросу привели к убеждению о некоторой ошибочности ранее высказываемых нами позиций и о необходимости частичного пересмотра отношения к категории "формирование доказательств" как к единственной процессуальной технологии, обеспечивающей появление доказательств в уголовном деле.