какие цели ставятся, какие проблемы решаются, что нужно получить на выходе и какие долгосрочные эффекты ожидаются. Должен быть также определен характер связи с другими инструментами политики (программами институтов развития, технологическими платформами и т.д.), чтобы максимально способствовать появлению системного подхода. Здесь важно дать возможность развиваться альтернативам и не предлагать для всех один «идеальный» сценарий. Одни только способы формирования кластеров могут существенно различаться, а от этого будут зависеть и дальнейшие управленческие решения. Так, кластеры могут создаваться при следующих условиях.
1.«С нуля» (greenfield) – и в России этот подход не развит. Исключение, но широко известное, – создание инновационного города «Сколково».
2.Поддержка существующих кластеров, выросших естественно – после их первичной идентификации. Напрямую это не использовалось в России, поскольку, как показал анализ 25 кластеровпобедителей, 11 пилотных кластеров (44% от их общего числа) были сформированы вне направлений с высоким потенциалом развития кластеров.
3.Поддержка кластеров на базе ранее сформированной инфраструктуры (зон, технопарков – по примеру Китая). В России это принимает форму создания кластеров на базе ЗАТО, техниковнедренческих зон, наукоградов.
4.Объединение в кластеры (по инициативе государства) нескольких территорий и отраслей, каждая из которых имеет признаки кластеров (объединенные кластерные проекты, поддержанные МЭР России), может оказаться наиболее эклектичной формой, поскольку образована против первоначального желания стейкхолдеров (заинтересованных сторон).
При отборе инновационных кластеров был частично использован зарубежный опыт – в части процедур проведения оценки и состава критериев, по которым выбирались кластерные проекты. Отбор инновационных кластеров проходил в два этапа и в принципе соответствовал имеющейся зарубежной практике. Однако сроки первичной экспертизы были слишком сжатыми – на нее отводился всего месяц, – что сказалось на качестве работы экспертов. На конкурс поступило почти 100 заявок, с ними работали более ста экс-
−301 –
пертов (представители федеральных органов исполнительной власти, ведущих научных и образовательных организаций, бизнессообщества). Заявки были объемными и содержали 4 блока параметров:
1.Научно-технологический и образовательный потенциал инновационного кластера.
2.Производственный потенциал инновационного кластера.
3.Качество жизни и уровень развития транспортной, энергетической, инженерной и жилищной инфраструктуры территории базирования инновационного кластера.
4.Уровень организационного развития инновационного клас-
тера.
При этом оценивалось не только текущее состояние по каждому из компонентов, но и динамика, планы изменений после начала кластерной программы, а также проработанность и реалистичность содержащихся в программе мероприятий.
После первого этапа было отобрано 37 проектов, и далее они рассматривались в течение двух месяцев на заседаниях Рабочей группы, сформированной для выбора инновационных кластеров. В итоге были одобрены 25 проектов развития территориальных кластеров, 14 из которых получили право на государственную субсидию. Помимо кратких сроков подготовки заявок и оценки проектов можно
обозначить еще ряд параметров, серьезно отличающих российскую инициативу по формированию кластеров от зарубежных аналогов (в первую очередь европейских).
1.Цели поддержки кластеров – в российском варианте главная идея – инновационное развитие, и потому активное вовлечение в кластеры организаций, занимающихся НИОКР, – вузов и научных институтов. Зарубежный опыт демонстрирует целую палитру возможных целей, в том числе реструктуризацию высокотехнологичных отраслей, повышение конкурентоспособности в определенных областях, однако в любом случае перечень целей и решаемых проблем формулируется более узко и конкретно, чем в инициативе по развитию российских кластеров.
2.Акцент – в российской программе он сделан на решении проблем крупных предприятий, малый бизнес включен очень незначительно и практически не участвует в управлении кластерами. Зару-
−302 –
бежный опыт свидетельствует о том, что там в кластерах малым и средним предприятиям уделяется особое внимание.
3.Продолжительность поддержки – составляет 7–8 лет за рубежом, в России можно ориентировочно говорить о 5-летнем периоде поддержки, однако первый год фактически ушел на выбор кластеров, а их поддержка не была начата, хотя изначально планировалось, что первые средства будут выделены в 2012 г., затем – в 2013 г.
4.Поддержка центров кластерного развития – за рубежом членские взносы имеют большое значение, поскольку показывают заинтересованность участников в кластерной инициативе. В России вряд ли в ближайшее время можно рассчитывать на то, что проекты развития кластеров будут поддерживаться таким способом.
В процессе отбора кластеров проявилось несколько характеристик современного состояния кластерных проектов:
– в заявках на создание инновационных кластеров просматривалось стремление как можно большему числу организаций «записаться» в кластер, иногда пренебрегая отраслевыми и региональными аспектами и, тем более, фактом наличия-отсутствия связей между основными стейкхолдерами (заинтересованными сторонами);
– цели и задачи ряда кластерных проектов фактически отражали интересы нескольких крупных компаний;
– уровень связности участников был достаточно низким – т.е. в истории взаимодействий либо не б ыло совместных проектов, либо их было очень мало.
Таким образом, можно говорить о том, что на конкурс заявки подавали не кластеры, а в большинстве случаев группы, заинтересованные в формировании кластера (проекты по формированию кластера). В этой связи роль технологических платформ повышается – они могут оказывать реализации кластерной инициативе содействие по:
• объединению участников кластера;
• выработке видения и перспектив развития кластера;
• вовлечению малых инновационных компаний в работу кластера.
Ниже приводятся некоторые суммарные данные по 25 кластерам – извлеченные из стратегических планов их развития, – харак-
−303 –
теризующие динамику изменений расходов на НИОКР и промышленного производства. Другими приоритетами в программах кластерного развития были названы создание новых рабочих мест, развитие малого предпринимательства и кооперационных связей между малым и крупным бизнесом, рост занятости в секторе малого предпринимательства, повышение производительности труда. Таким образом, в отечественных кластерах, как и их зарубежных аналогах, главными бенефициарами должны стать малые и средние фирмы. Поскольку кластеры названы инновационными, важна динамика изменений показателя инвестиций в НИОКР и наращивания наукоемкого производства. Данные, приведенные в материалах кластерных проектов, свидетельствуют о том, что не по всем отраслям запланирован рост НИОКР. Так, по новым материалам и ИКТ предполагается некоторое снижение расходов на НИОКР в 2014 и последующих годах по сравнению с более ранним периодом. Скорее всего, это свидетельствует о том, что в число отобранных вошли не только инновационные, но и территориальнопромышленные кластеры. Действительно, судя по данным об изменении совокупной выручки предприятий, во всех кластерах планируется ее прирост, независимо от того, будут там выполняться НИОКР или нет. Вместе с тем те 14 кластеров, которые могут претендовать на субсидию, ориентированы на вложения в НИОКР, хотя расходы на инфраструктуру преобладают. Запрос 14 кластеров по направлениям расходования средств представлен в табл. 6. Общий объем запрашиваемой субсидии составляет 58,4 млрд руб.
Судя по планируемой структуре расходов субсидии, самыми насущными задачами является необходимость улучшения инновационной и транспортной инфраструктуры – на эти цели запрашивается более половины суммарного размера субсидии – 24,6% и 21,7% общего объема средств соответственно. Следующими в списке приоритетов оказались поддержка НИОКР и повышение квалификации кадров, а также развитие инженерной инфраструктуры. Минимальные потребности – в совершенствовании матери- ально-технической базы культуры и спорта. Если же рассматривать проектируемую структуру источников финансирования 25 класте- ров-победителей, то она достаточно сбалансированная: из средств федерального бюджета предполагается привлечь 33% общего
− 304 –
Таблица 16
Предложения 14 инновационных территориальных кластеров по направлениям использования средств субсидии в 2013–2017 гг.
Виды инфраструктуры |
Запрос 14 кластеров, |
|
в % от общего объема субсидии |
Инновационная инфраструктура |
24,6 |
Транспортная инфраструктура |
21,7 |
Работы в сфере НИОКР, повышения |
18,5 |
квалификации кадров, инновацион- |
|
ной деятельности |
|
Инженерная инфраструктура |
13,7 |
Образовательная инфраструктура |
9,3 |
Жилищная инфраструктура |
7,0 |
Энергетическая инфраструктура |
3,5 |
Материально-техническая база |
1,7 |
культуры и спорта |
|
Всего |
100 |
объема средств, 14% – из региональных и местных бюджетов, остальное 53% – из внебюджетных источников. Общий объем запланированного финансирования по 25 отобранным кластерам за 2013–2017 гг. составляет примерно 1,5 трлн руб. Однако на 2013 г. была предусмотрена только субсидия в размере 1,3 млрд руб., что меньше необходимого объема, если принять, что средства будут распределены по годам равномерно и что расчеты в программах развития реалистичные, а не завышенные. В российской практике мероприятия по поддержке технологических платформ и инновационных кластеров в определенной степени переплелись, но ведущая роль стала отводиться именно кластерной политике. Вместе с тем в отношении как технологических платформ, так и кластеров правительство предлагает практически идентичный подход с точки зрения принципов финансирования. Кластеры, как и технологические платформы, должны взаимодействовать с институтами развития, а также работать с государственными компаниями, реализующими программы инновационного развития. МЭР России рекомендовал начать такие взаимодействия, которые не связаны с процес-
− 305 –