сестры милосердие мировой война
1.1 Организация деятельности и быт сестер
милосердия
История деятельности сестер милосердия в России началась в первой половине XIX века. Первая сестринская община была открыта в Санкт-Петербурге в 1844 году. К середине столетия в стране существовало 6 сестринских общин. Впервые они были задействованы в событиях Крымской войны (1853-1856), после российские сестры милосердия оказывали помощь солдатам во время Русско-турецкой (1877-1878) и Русско-японской (1904-1905) войн.
В связи с возникшей с началом Первой мировой войны необходимостью в организации широкомасштабной медицинской помощи фронту, в России не только активизировалась деятельность уже существующих общин сестер милосердия, но также начался процесс широкого набора нового персонала - сестер военного времени. К концу первого года войны было задействовано 318 медицинских учреждений Российского Общества Красного Креста, на фронтах и в тылу было развернуто 436 эвакуационных лазаретов на 1 миллион 167 тысяч коек. К 1915 году в стране действовало более 115 сестринских общин, а под конец войны сестер насчитывалось около ста тысяч. Русская армия никогда раньше не имела такого большого числа раненых и больных воинов, нуждающихся в медицинской помощи и уходе. Первая мировая война была самой масштабной по количеству трудившихся в это время сестер милосердия.
В своем дневнике Флоренс Фармборо писала, что решение о присоединении к делу Организации Красного креста, она приняла вместе с членами семьи Усовых, в которой она жила и преподавала: «Как только война была объявлена, все мы стали думать, каким образом мы можем помочь России, и пришли к единому выводу, что это работа в Красном Кресте».
В дневнике нет информации о том, сколько составлял заработок Фармборо, получаемый ею за преподавание английского языка, однако Флоренс писала о размере месячного жалования сестер милосердия, которое составляло 50 рублей (до 1917 года). Учитывая, что в 1912 году учитель без высшего образования получал за дополнительные уроки по 60 рублей, можно предположить, что автору дневников было выгоднее оставаться в тылу, чем отправляться на фронт в качестве медицинского работника. Следовательно, мотив, побудивший Фармборо присоединиться к ОКК (Организации Красного Креста), не был обусловлен желанием заработать. Как и часть россиянок, англичанка, вероятно, стремилась стать сестрой милосердия из «патриотических» соображений. Фармборо не раз признавалась в любви к России, она прожила здесь больше пятой части жизни, много писала о желании помочь союзникам. Подобный мотив, когда женщина хотела помочь соотечественникам действиями, был, судя по всему, распространенным явлением. Современница Флоренс, Лидия Захарова отправилась на фронт после того, как призвали ее супруга. Она писала: «После отъезда мужа опустело и в квартире, и в сердце. Нужна была энергичная деятельность, много хлопот, движения и усталости, чтобы кое-как засыпать по ночам и на время забываться…И я нашла спасение от тоски. Я решила разделить участь того, к кому рвалась душа в бессильном порыве». Таким образом, стать сестрой милосердия, присоединиться к армии, было способом разделить судьбу русских женщин со своими мужчинами.
Искренность стремления Фармборо стать сестрой милосердия подтверждается тем, что ей было непросто добиться цели. Ее медицинская карьера начинается с госпиталя для раненых солдат княгини Голицыной. Англичанку берут туда в качестве добровольной помощницы (в составе Отряда добровольных помощников) благодаря тому, что Павел Сергеевич Усов - ее наниматель, который работал врачом в этом госпитале, убедил княгиню принять Фармборо и своих дочерей. «Нет слов, в каком мы были восторге. Мы тоже в какой-то мере будем помогать делу страны», - писала Флоренс. Именно в этот момент она стала задумываться о том, чтобы по окончании обучения в госпитале, стать сестрой во фронтовом отряде Красного Креста. Однако ей ответили на это отказом: «Неопытных сестер никогда не берут на фронт, поскольку тысячи женщин-медсестер ждут очереди быть призванными. Только сестре милосердия разрешают присоединиться к фронтовому отряду». И Фармборо решает стать «настоящей сестрой милосердия».
Что представляло из себя это обучение? Фармборо писала, что госпиталь, в котором она его проходила, стал первым в Москве, где стали принимать раненых с фронта. Несмотря на трудности, с которыми пришлось столкнуться будущей сестре милосердия, она отмечает: «никакая работа не была для нас унизительной или слишком тяжелой». Фармборо писала, что из-за неопытности в первое время добровольные помощницы пугались жутких ран и вскриков раненых от боли, «однако удивительно, как быстро человек может привыкнуть, не ожесточаясь, к виду и звукам постоянных страданий».
Фармборо и ее коллеги практиковались в перевязочном и хирургическом отделениях. По описанию автора дневников у работников госпиталя было чрезвычайно много работы, количество раненых ежедневно увеличивалось. Порядок в госпитале подразумевал, что сначала поступившие получали первую медицинскую помощь, затем персонал фиксировал краткое описание их ран, имя, возраст, домашний адрес, адрес полка и т.д. Национальный состав раненых был многообразен - Фармборо упоминает белорусов, украинцев, кавказцев, татар, казаков, выходцев с Урала. Выздоровевших солдат отправляли обратно на фронт, когда их определяли как «годных к боевой службе». Другие покидали госпиталь, уезжая «в свои деревни к своим семьям, где им предстояло пройти курс реабилитации» .
Теоретическая часть обучения включала в себя три часа лекций по вечерам. Когда наступил новый 1915 год, подготовка Отряда добровольных помощников, в котором состояла Фармборо, была закончена, и им пришлось пройти экзамен на получение диплома от ОКК. Флоренс успешно сдала его и перешла из Отряда добровольных помощников в квалифицированные сестры милосердия.
Павел Сергеевич Усов связался с Угримовым - уполномоченным фронтовой хирургической части, набирающей персонал в Москве. Он устроил для Фармборо интервью, после прохождения которого англичанка получила место хирургической сестры в 10-м Полевом хирургическом отряде Всероссийского земского союза.
Отряд был разделен на три части. Первая «летучка» (летучий отряд) (в оригинальном тексте дневника «Letuchka (Flying Column)») - мобильная, которая могла быть вызвана в любой момент для обслуживания любого сектора фронта, где требовались услуги работников первой помощи. Вместе с Фармборо в нее входили четыре хирургические сестры, одна сестра-хозяйка, два доктора, фельдшер, четыре медбрата, тридцать санитаров и один офицер с помощником, которые отвечали за снабжение и продукты. Сестры милосердия подчинялись непосредственно старшему врачу. Общие распоряжения, касающиеся распределения занятий, командировок, отпусков среди сестер милосердия, а также решение хозяйственных вопросов и присмотр за соблюдением установленных правил девушками осуществляла старшая сестра, Фармборо называла ее в дневнике - Мамаша. Вторая «летучка», по словам англичанки, состояла из такого же количества персонала и в таких же должностях. Третья «летучка» была базой, в которой несколько офицеров-снабженцев и их помощников заботились о снабжении продовольствием и материалами Красного Креста, необходимыми «летучкам», и предоставляли помещения армейским посетителям. В распоряжении каждой «летучки» были «две дюжины» легких двухколесных повозок с брезентовым верхом, на котором был нарисован большой Красный Крест, на каждое транспортное средство приходился конюх или возчик. Отряд также располагал двумя автомобилями и несколькими большими подводами.
Сословный состав сестер милосердия был разнообразным. Сгладить социальное неравенство женщин помогала единая форма, скрывающая происхождение той или иной сестры для окружающих. Гардероб сестры милосердия, судя по записям Фармборо, включал в себя «сестринские платья», фартуки и клобуки. Она упоминала о покупке черной кожаной тужурки на фланелевой подкладке, «в дополнение к которой полагался толстый жилет из овчины для ношения его зимой, который по-русски назывался "душегрейка"» (в оригинальном тексте - «"dushegreychka" - means "soul-warmer"»). Поскольку часть Фармборо была направлена на русско-австрийский фронт в Карпаты, где сестрам милосердия приходилось ездить верхом, ей также были предоставлена высокие сапоги и черные кожаные брюки.
Правила ношения формы, утвержденные в 1903 году, были прописаны в Нормальном уставе общин сестер милосердия. Форма состояла из коричневого или серого шерстяного платья, поверх которого надевался белый фартук. На переднике был изображен красный крест. Во время службы в лечебных заведениях сестры поверх формы надевали длинные, скрывающие все платье, белые халаты с передником. Такая форма была запечатлена на некоторых фотографиях Фармборо. Сестры также получали при командировании на фронт сундук, кожаную куртку (Флоренс ее упоминала), теплое ватное черное пальто.
Часто, сестрам милосердия приходилось питаться скудно, порой - голодать. Рацион состоял из каш, которые иногда приходилось есть холодными, супов, хлеба, бывало, черствого. Если в начале войны сестры находились на довольстве, то ближе к концу войны им приходилось самим находить и покупать себе еду, которой не хватало, а цены на нее значительно возрастали. Так, 10 сентября 1917 года Фармборо писала о проблеме поиска и приобретения продовольствия для нее и ее коллег. Им приходилось питаться исключительно кукурузой, урожай которой удалось сохранить местным жителям. Из нее готовили кашу, мамалыгу, пекли кекс или пудинг, ели в сыром виде прямо на полях.
В периоды, когда больных и раненных было мало, досуг сестер милосердия составляли шитье, чтение, игра в карты. Несмотря на загруженность, Фармборо удалось сделать во время службы много фотографий, хотя это было непросто. Она писала, как расходовала много пластинок, прежде чем получались негативы, которые были настолько удачны, чтобы с них можно было напечатать фотографии.
Сестрам милосердия был положен месячный отпуск. Во время своих отпусков Фармборо гостила в Москве у семьи, которой работала раньше, ее принимали, как родную.
То, как будет организована работа медиков на фронте, зависело от характера военных операций. При наступательных боях перевязочные пункты устанавливались в безопасном месте на пути следования раненых. При ведении окопных боев вместо нескольких летучих отрядов устраивался один главный, в таком случае его могли сделать максимально удобным для раненых, с достаточно оборудованной операционной и перевязочной.
Первое место, в котором отряд Фармборо организовал госпиталь, в Восточной Галиции, отвечал необходимым требованиям для работы медицинского персонала. Англичанка описывала его как удачно построенное здание, в котором было несколько светлых, хорошо проветриваемых палат: «Все вычищено, выкрашено и побелено; операционная палата, когда все будет готово, будет представлять собой великолепное зрелище». У отряда было достаточно медицинских материалов, лекарств и инструментов. По прошествии времени снабжение отряда стало оставлять желать лучшего, и это очень осложняло работу. Проблема нехватки инструментов, медикаментов, одежды для пациентов являлась общей для многих госпиталей Российской империи на протяжении Первой мировой войны. В дневнике говорится также о множестве бытовых сложностях, с которыми приходилось сталкиваться сестрам и врачам. Фармборо писала, что из-за зловония ран и антисанитарного состояния многих солдат, в помещениях, в которых работали медики, распространялся «тяжёлый, угнетающий запах». Когда наступало темное время суток, сестрам милосердия приходилось накладывать повязки при свете свечей.
Особенностью работы сестер милосердия на фронте являлась постоянная смена локации. Причем, когда отряд организовывал работу на новом месте, было неизвестно, сколько времени они будут здесь оставаться. Это могли быть месяцы, могли - часы. Данный фактор мешал деятельности сестер и вносил большие неудобства в их повседневный быт. В моменты отступлений, когда раненые прибывали сотнями, по словам автора дневников, она и ее коллеги трудились день и ночь. При этом солдаты, нуждающиеся в медицинской помощи, не переставали прибывать. Врачи и сестры не имели возможности отдохнуть, и были «измучены напряжением и огромным объемом работы» . Однажды, Флоренс писала, что главный хирург в их «летучке» проработал без перерыва 36 часов. Запись от 20 июля 1916 года гласит, что англичанка и ее коллеги начали работу в 3 часа ночи, а закончили в 5 часов утра следующего дня. За два дня через их руки прошли свыше 1130 раненых.
Медикам приходилось работать, когда бои проходили совсем рядом. Фармборо описывала, как в моменты взрывов, происходящих рядом с перевязочным пунктом, даже тяжелораненые, которые не могли ходить самостоятельно, от страха находили силы и пытались сбежать и сбегали из здания, в котором, несмотря на обстрел, продолжали оставаться она и ее коллеги. Тем не менее, в какой-то момент ситуаций, когда бои проходили в непосредственной близости от местоположения хирургического отряда, от военного руководства поступал приказ об отступлении вместе с войсками. Это было связано с тяжелыми переживаниями у сестер милосердия, поскольку им приходилось оставлять раненых, которых не было возможности вывезти с собой. Пациенты с помощью просьб и угроз просили медицинский персонал спасти их, но увезти всех с собой было физически невозможно, и это в крайней степени удручало медиков, что становилось еще одной психологической травмой, полученной ими в ходе войны.
Работа медиков осложнялась в моменты, когда «летучка» утрачивала контакт со штабом дивизии. Из-за этого сестры и врачи не знали, что им делать.
Каким образом окончилась фронтовая работа отряда Фармборо? 13 декабря 1917 года ими был получен приказ (уже от большевистского правительства) без промедления покинуть их местоположение (на тот момент отряд находился под Одессой) и вернуться в Москву. Доктора дали сестрам адреса двух мест встреч в столице.
Таким образом, организация деятельности сестер милосердия Красного Креста во время Первой мировой войны в России была призвана решить проблемы медицинского обслуживания все большего количества раненых бойцов армии. В связи с этим увеличивалось и количество сестер за счет пропаганды и упрощения прохождения обучения и последующей отправки на фронт или в тыловые госпитали. Этому способствовал патриотический подъем и желание женщин помочь армии. Полевые медицинские отряды включали в себя мобильные «летучки», входящие в них сестры милосердия спасали раненых солдат, рискуя жизнями, работая в тяжелых условиях. Быт сестер был простым, часто сложным, из-за проблем с поставками продовольствия и оборудования. Работа сестер милосердия на фронте прекратилась в связи со сменой власти в стране.
1.2 Военная медицина
В период Первой мировой войны перед Российской Организацией Красного Креста стояло несколько проблем, связанных с оказанием медицинской помощи населению и армии. Во-первых, было необходимо лечить огромное количество раненых в результате военных действий, во-вторых, было необходимо бороться с распространившимися эпидемиями, в-третьих, появились новые виды оружия, в том числе химическое оружие массового поражения. Для решения этих проблем были сформированы санитарно-эпидемические железнодорожные отряды, достаточно эффективно боровшихся с заразными заболеваниями, а также хирургические подвижные отряды, работа которых также оценивается историками, как интенсивная и плодотворная. Сестра милосердия Фармборо работала в таком отряде, благодаря чему в ее дневнике отражены особенности медицины, применяемой на русском фронте.
В госпитале Фармборо сталкивалась с серьезными ранами, которые «никак не заживают; они беспокоят нас, беспокоят докторов и хирургов». Например, она описывала воспаление раны на ноге одного из солдат: «вокруг нее расползается странная красная сыпь. Доктор покачал головой, и синим карандашом очертил линию чуть выше границы сыпи. Через некоторое время сыпь распространилась далеко за пределы линии. Консилиум врачей поставил диагноз этой сыпи: рожистое воспаление». Доктора стали ругать вспомогательный персонал, поскольку воспаление, по их мнению, возникло из-за чьей-то грубейшей ошибки. Видимо, имеется в виду несоблюдение санитарных норм, в результате которого произошло заражение. На сестрах милосердия лежала ответственность за стерилизацию инструментов. Об этом упоминала в своем дневнике и современница Флоренс - Валентина Чеботарева, трудившаяся в эти годы в Дворцовом лазарете в Царском Селе. В частности, она упоминала процедуры кипячения инструментов, хранение их в стеклянной посуде.
На фронте Фармборо видела множество страшных ранений. Так, она писала о солдате, легкие которого были покалечены тяжёлым снарядом. Справа на его груди было отверстие «размером с мелкую монету», а на спине - такое, «что можно было всунуть туда кулак». Правое легкое юноши было сильно разорвано, и «из раны с бульканьем вырывался воздух». Сестра милосердия описывала свои действия по оказанию помощи. Она быстро вычистила раны солдата, наложила на них длинные тампоны, а сверху прочно привязала гигиеническую подушечку.
Часто во время большого наплыва раненых сестрам милосердия приходилось делать жестокий, но необходимый выбор между тем, кому оказывать помощь. Для тех, кого определяли как безнадежных, это означало смерть. Фармборо писала о том, как она осматривала солдата, чья левая нога и бок были пропитаны кровью. Она разрезала его одежду и обнаружила под ней «груду изувеченной плоти, отставшей от рёбер; его живот и брюшная полость были полностью раздавлены, а левая нога висела на нескольких клочках мышцы». Фармборо признавалась в дневнике: «Не знаю, чего мне стоило отвернуться от него, не оказав никакой помощи, но мы не могли понапрасну расходовать время и материалы на безнадёжных раненых, ведь были и другие, которым мы еще могли помочь».