Данный реферат, тема которого Лев Владимирович Щерба как лингвист написана в русле работ лингвистического направления.
Материалом для реферата послужили следующие работы Л.В. Щербы: по фонетике - "Теория русского письма", по орфоэпии - "О разных стилях произношения и об идеальном фонетическом составе слов", "О нормах образцового русского произношения", "К вопросу о русской орфоэпии", по морфологии - "О частях речи в русском языке", "О служебном и самостоятельном значении грамматики как учебного предмета", а также работы "Опыты лингвистического толкования стихотворений. II. "Воспоминание" Пушкина", "Опыты лингвистического толкования стихотворений. II. "Сосна" Лермонтова в сравнении с ее немецким прототипом", "Современный русский литературный язык", "Безграмотность и ее причины", "Новейшие течения в методике преподавания родного языка" и др.
В качестве предмета исследования в дипломной работе нами был выбран один из виднейших лингвистов ХХ века - Лев Владимирович Щерба.
Цель реферата - анализ основных работ Л.В. Щербы. В соответствии с данной целью в дипломной работе будут решены следующие задачи:
При написании реферата были использованы следующие методы:
Реферат состоит из предисловия, введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы. Первая глава содержит анализ работ Л.В. Щербы по фонетике и фонологии, вторая - по орфоэпии, третья - по морфологии, четвертая - по стиховедению.
щерба орфоэпия фонетика орфография
Фонетика была для Щербы одним из главным объектов изучения на протяжении всей его научной деятельности. Лев Владимирович Щерба был основателем Ленинградской Фонологической школы, стоял у истоков образования такой науки, как фонология. Достаточно вспомнить его работу по развитию кабинета экспериментальной фонетики. С 1909 года и до конца своей жизни Щерба неустанно развивает работу лаборатории, являвшейся его любимым детищем.
В 1912 г. он опубликовал и защитил магистерскую диссертацию "Русские гласные в количественном и качественном отношении", которая примечательна тем, что в ней экспериментально-фонетическое исследование ведется с учетом фонологической значимости тех или иных артикуляторных и акустических характеристик звуков речи, а также здесь впервые в истории науки дан развернутый и разносторонний анализ понятия фонемы, который Щерба заимствовал у своего учителя И.А. Бодуэна де Куртенэ.
Щерба вел систематические занятия то в форме курса, то в виде семинара по экспериментальной фонетике. Еще до революции он обучал в университете произношению западноевропейских языков фонетическими приемами. В 20-х годах он развивает эти приемы и разрабатывает их в целую систему, широко популяризируя ее. Вместе с С.К. Боянусом он организовал в Ленинграде различные курсы иностранных языков, в том числе Фонетический институт практического изучения языков и Государственные курсы иностранных языков.
Все фонетические явления получали у Щербы научное освещение, поэтому сознательно усваивались учащимися. Учащиеся работали только по транскрибированным текстам, минуя орфографию. Щерба считал, что полное понимание иностранной речи и иностранного текста неразрывно связано с правильным, вплоть до интонаций, воспроизведением их звуковой формы.
Программной статьей Щербы по фонологии является статья "Теория русского письма", в которой он разбирает некоторые вопросы по фонологии, в частности вопрос о фонемах.
В области фонологии Щерба известен как один из создателей теории фонемы. Ему принадлежит первый в истории науки специальный анализ понятия фонемы как словоразличительной и морфеморазличительной единицы, противопоставленной оттенку (варианту) как единице, не обладающей такой дистинктивной функцией.
Бодуэн де Куртенэ фонемами называет "не делимые общие звуковые элементы, способные в данном языке дифференцировать слова. Эти звуковые элементы реализуются в целом ряде тесно связанных между собой вариантов или оттенков, которые все имеют одну и ту же функцию, а потому в восприятии нормально не различаются и появление каждого из которых целиком зависит лишь от фонетических условий" (стр. 152). Однако сам Щерба считал, что Бодуэн не все в своей теории развил с надлежащей полнотой. В отличие от него, Щерба не рассматривает весь процесс членения речи, а говорит только о последнем звене этого процесса - о фонемах. По Щербе, фонема - "это кратчайший элемент общих акустических представлений данного языка, способный ассоциироваться в этом языке со смысловыми представлениями".
Отличие теории Бодуэна де Куртенэ от теории Щербы состоит в том, что Бодуэн строил свою теорию фонемы, отталкиваясь от морфемы, первоначально он считал одной фонемой даже межъязыковые корреспонденции звуков. В единстве морфемы он видел основание для объединения чередующихся в ней звуков в одну фонему. При этом он считал дивергенциями одной фонемы не только те звуки, которые никогда в данном языке не встречаются в одной и той же позиции, как, например, нелабиализованное и лабиализованное t в русском языке (например, эта и эту), но и такие, которые чередуются только в определенных позициях (в позициях нейтрализации) (например, хоda и хоt).
Точка зрения Щербы коренным образом отличается от бодуэновской, впоследствии развитой представителями Московской фонологической школы. Он защищал идею автономности фонемы, в соответствии с которой оттенки одной фонемы никогда не могут встречаться в одинаковой фонетической позиции. Отсюда и несовпадение понятий дивергенции и оттенка.
Щерба говорит о том, что в речевом потоке можно наблюдать очень много звуков, но не всегда мы их можем вычленить, например, в словах та и ту мы слышим один звук т, но он будет разным перед а и перед у: перед а - огубленным, а перед у - нет. А вот в случае различия гласных перед твердыми и мягкими согласными более очевидно: мы чувствуем разницу в произнесении слов стал и стали, села и сели и т.д. Щерба дает ответ на вопрос, почему же мы не всегда замечаем этих различий: потому что эти различия не семантизированы, то есть это звуковое различие не соединено с морфологическим различием.
Щерба считает, что любой практический алфавит должен обозначать только фонемы, а не их варианты. Дело в том, среди вариантов фонемы мы обычно выделяем один, который мы произносим в изолированном виде.
В своей статье "Русские гласные в количественном и качественном отношении" он сформулировал задачи для фонетика:
Практически все ответы на эти вопросы он и дает в статье "Теория русского письма".
Щерба приводит список фонем русского литературного языка:
Согласные
Губные: "п, пь, б, бь, м, мь, ф, фь, в, вь"
Переднеязычные: "т, ть, д, дь, н, нь, с, сь, з, зь, ш, ж, ц, чь, л, р, рь"
Среднеязычные: "й"
Заднеязычные: к, кь, г, гь, х, хь
Гласные
Передние: "э, и"
Задние губные: "о, у"
Смешанный: "ы"
Открытый: "а"
Далее он разбирает подробно каждую из этих фонем.
Отдельно он упоминает о фрикативном г. Щерба считает, что эта фонема не прижилась потому, что употребляется только в некоторых словах (бога, господи) и воспринимается как южнорусский диалектизм. Щерба считает эту фонему необязательной.
Трудным вопросом Щерба признает вопрос о различении фонем й и j. Многие считают й в конце слова (например, край) и в начале слова, после гласных и после ъ и ь (например, яма, копье, в ладье) разными фонемами. Щерба признает, что большая доля правды в этом есть. Он пишет: "Однако это различие стоит в непосредственной связи со слоговым строением: в начале слога, т.е. для русского языка всегда перед гласным, слышится "j" ("краj-а, маj-а, паj-а"), а в конце слога, т.е. для русского языка всегда, когда он стоит не перед гласным, слышится "й" ("край, мой, пой"); при этом "й" в начале слога и "j" в конце его в русском языке абсолютно невозможны. Из этого следует, что звуки "j" и "й" являются лишь вариантами единой фонемы. Который из них считать главным? Так как все согласные в конце слога, будучи сильноначальными, а следовательно слабоконечными, в русском языке слегка редуцируются, то главным вариантом следует считать "j", т.е. сильноконечный вариант нашей фонемы, который и будет в дальнейшем фигурировать как ее символ".
Щерба не согласен с таким утверждением: в русском языке многие согласные могут быть и твердыми, и мягкими. В русском языке не существует т вообще или л вообще, а существуют т мягкое или твердое и л мягкое или твердое. Все это смешение происходит, по мнению Щербы, из-за смешения букв и звуков. В русском языке и твердые, и мягкие согласные обозначаются одной буквой, так как очень часто они чередуются в пределах форм одного слова.
Наиболее далеки друг от друга л твердое и л мягкое, т, д твердые и т, д мягкие. Это доказывается тем, что многих диалектах л твердое превращается в у неслоговое, чего с л мягким никогда не происходит.
Щерба полагает, что пары т/ть и д/дь приближаются к мягким ць, дзь. Следовательно, развитие этих гласных идет в том же направлении, что и в белорусском языке.
По поводу р/рь Щерба замечает: р в положении между гласными приближается к гласному, а р мягкое может превратиться в фрикатив.
Мягкие кь, хь, гь Щерба относит не к заднеязычным, а к среднеязычным.
Интересно его замечание по поводу согласных перед гласными и, э. Он считает, что мягкость согласных перед э (т.е. е) вовсе не является результатом живой ассимиляции, доказательством тому служит то, что ш, ж, ц не смягчаются перед этим гласным.
Фонемы ж, ш, ц, чь не имеют в русском языке параллелей по твердости и мягкости. Хотя в диалектах и в самостоятельном произношении можно услышать двойные мягкие шьшь, жьжь: ищу (ишьшю), визжать (вижьжять/вижжать) и т.д. Щерба не предлагает добавить фонемы шьшь и жьжь в список фонем русского языка, но только потому, что это было бы связано с определенными трудностями. Несмотря на то, что они употребляются очень редко и не всеми, говорящие так могут различать с женами ("жжонъми") и жжеными ("жьженъми"). Щерба называет их "фонемами в потенции".
У фонемы чь нет твердой параллели, хотя в некоторых случаях она была бы необходима и возможна (китайское Яньчэн).
Безусловно, Щерба признает наличие в русском языке фонем кь, гь, хь. Они появляются в русском языке только перед гласными э и и. Однако Щерба приводит много примеров, когда эти фонемы появляются и в других позициях: жгет, ткем, секет и т.д. Сюда же он относит и заимствованные слова (Кяхта, гяур). Но самым главным доказательством наличия в нашей системе фонем мягких кь, гь, хь он считает то, что чередования к/кь, г/гь, х/хь морфологизированны, входят в систему чередования твердых и мягких согласных при склонении и при спряжении: рук-а, рукь-э и др.
По поводу мягкости и твердости согласных перед мягкими Щерба согласен с исследователями, которые утверждают, что перед мягкими согласными противоположение твердых и мягких согласных в русском языке невозможно. Причем некоторые согласные по мягкости ассимилируются следующим мягким согласным (кости, гвозди). Особенно склонны к ассимиляции н перед мягкими ть, дь и все согласные перед j.
На самом деле, как утверждает Щерба, противопоставление их по твердости/мягкости перед мягкими вполне возможно: немки/немьки, подковки/подьковки, лапти/лапьти.
"Ассимиляция не обязательна даже при двойных согласных: при втором мягком первый не обязательно должен быть тоже мягким. Нормально мы говорим слово пленник с двумя мягкими нь, но уже произношение "Аньне", "в касьсе" вовсе не обязательно, можно говорить и "Анъне, в касьсе".
А вообще, замечает Щерба, различение твердости и мягкости согласных перед мягкими согласными мало используется фонологически в русском языке. Он сам принимает за норму произношения кости, немки, дверь и т.д. с фонологически твердыми, фонетически - полумягкими согласными, а бросьте, возьмите, Кузьмич - с мягкими.