Материал: Шаганян А.М. Правовые основы ограничений прав и свобод сотрудников ОВД

Вопрос о праве только тогда и возникает, когда одному признанному интересу противополагается другой, также признанный и также требующий для себя обеспечения возможности существования»1.

Следовательно, общая цель установления и использования ограничений прав в правовом государстве заключается в согласовании интересов личности, общества, государства, достижение определенного баланса между ними.

Тем не менее продолжает вызывать научные споры иерархическая значимость целей ограничений прав и свобод человека и гражданина. Заметим, что наиболее концентрированно цели ограничений прав и свобод человека зафиксированы в ч. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., где, в частности, сказано, что «при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе»2.

По сравнению с Всеобщей декларацией прав человека 1948 г. цели ограничений, изложенные в Европейской конвенции прав человека и основных свобод, значительно конкретизированы3. В указанном нормативном правовом акте отмечено, что ограничения вводятся: для поддержания государственной и общественной безопасности или экономического благосостояния страны; предотвращения беспорядков или преступлений; охраны здоровья или нравственности населения (ст. 8-9); охраны территориальной целостности; защиты репутации других лиц; предотвращения разглашения конфиденциальной информации; поддержания авторитета и беспристрастности судебных органов (ст. 10).

1 Коркунов Н.М. Право и права // Права человека и правовая мысль России (XVIII – начало XIX вв.). Курск, 2001. С. 146.

2 Всеобщая Декларация прав человека 1948 г.: принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. // Российская газета. 1995. 5 апр.

3 Европейская конвенция о защите прав человека от 4 ноября 1950 г.

URL: http://www.echr.ru/documents/doc/2440800/2440800-001.htm (дата обращения: 24.03.2009).

31

Таким образом, положения Европейской конвенции прав человека и основных свобод на первое место среди целей ограничения прав и свобод личности ставят государственную и общественную безопасность, в то время как во Всеобщей декларации прав человека в качестве первостепенной цели ограничений является обеспечение должного признания и уважения прав и свобод других лиц.

В то же время Конституция Российской Федерации в качестве таких целей провозглашает, прежде всего, защиту основ конституционного строя, отодвигая цели вводимых ограничений для защиты здоровья, прав и законных интересов других лиц лишь на третью позицию (ч. 3 ст. 55). Однако Конституция Российской Федерации, провозгласив человека, его права и свободы высшей ценностью, предопределила и первостепенную общую цель ограничений – защиту прав и свобод других лиц. Следовательно, и цели ограничений прав и свобод личности должны быть закреплены в Конституции Российской Федерации в следующем порядке: защита прав и свобод других лиц, нравственности, основ конституционного строя, безопасность государства. В отношении целей ограничений прав и свобод сотрудников органов внутренних дел частной целью ограничений является исключение возможности произвола данной категории лиц как представителей власти, которая предполагает наличие строго и четко сформулированных положений об ограничениях их прав и свобод, данных в нормативных правовых актах.

Кроме того, формальное несовпадение целей ограничений прав и свобод человека, приведенных в ст. 29 Всеобщей декларации прав человека (удовлетворение справедливых требований морали) и в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации (защита нравственности), является одной из теоретических проблем, учитывая многомерность употребляемых категорий («мораль» и «нравственность») и неоднозначность их толкования. В связи с этим В.М. Баранов высказал ряд соображений, имеющих во многом спорный характер, например, предложил: а) формулирование конкретных норм морали и утверждение их в качестве обязательных для выполнения стандартов; б) применение в

32

законодательстве вместо термина «справедливые требования морали» понятия «общепринятые нормы морали»1.

Однако реализация названных предложений представляется весьма затруднительной из-за отсутствия четких критериев понятий «мораль» и «нравственность» как в национальном, так и в международном законодательстве. Кроме того, указанные понятия по объективным причинам исторически изменчивы и, как следствие, не конкретизируются в нормах права.

Совершенно очевидно, что в данном случае нормы международных правовых актов могут являться только общим ориентиром, но никак не универсальным шаблоном для суждения о каждой из заявленных целей ограничений прав и свобод личности. Наиболее рациональным решением существующей проблемы представляется оценивание целей, перечисленных в международных правовых актах и Конституции Российской Федерации, исходя из наибольшего их совпадения, в совокупности и взаимодополнении, с учетом отечественного, зарубежного опыта, в т.ч. исторического. В этом смысле наработанный опыт свидетельствует о том, что определяющими целями возможных ограничений прав и свобод граждан наиболее часто выступают общественные интересы, приоритетной составляющей которых являются интересы государственной и общественной безопасности2.

Подтверждением тому являются цели ограничений, перечисленные в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации: защита основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечение обороны страны и безопасности государства. Подобная очередность закрепления целей ограничений прав личности предоставляет возможность органам государственной власти ограничивать права человека, прикрываясь интересами общества. У государ-

1Баранов В.М. «Удовлетворение справедливых требований морали» как цель ограничения прав и свобод человека // Теория и практика ограничения прав человека по российскому законодательству и международному праву. М., 2003. Ч. I. С. 19-30.

2Пчелинцев С. Нормы международного права и Конституция Россий-

ства не может быть или, по крайней мере, не должно быть собственных интересов, поскольку главное назначение государства – обслуживать гражданское общество, управлять от его имени1.

Сопоставив цели ограничений прав и свобод, содержащиеся в нормах международного права и Конституции Российской Федерации, мы установили, что они по своей сути принципиально во многом совпадают. В то же время проводимое исследование позволяет сделать вывод, что Конституция Российской Федерации не содержит ряда норм, получивших законодательное закрепление в качестве целей ограничений прав в международных правовых актах. Так, в качестве целей ограничений прав и свобод граждан в Конституции Российской Федерации не закреплена цель по предотвращению беспорядков или преступлений, защите общественного спокойствия, а также интересы экономического благосостояния страны.

Так, Х.Б. Шейнин полагает подобный подход не случайным, т.к. «использование такой цели предоставляет широкие возможности для необоснованного ограничения прав человека, поскольку понятие преступности является изменчивым и многопричинным, что дало бы государству фактически неограниченные возможности ущемления прав и свобод граждан»2. В данном случае цели ограничений прав и свобод личности находят свое развитие, например, в ст. 2 Федерального закона «О полиции», согласно которой в Российской Федерации основными направлениями деятельности полиции являются защита личности, общества, государства от противоправных посягательств, предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений, обеспечение правопорядка в общественных местах. Именно поэтому специальное включение в редакцию ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации в качестве отдельных целей ограничений прав и свобод граждан задач

1Морозова Л.А. Проблемы современной российской государственно-

сти. М., 1998. С. 163.

2Шейнин Х.Б. Допустимые ограничения прав человека в международном праве и по Конституции Российской Федерации // Общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры в практике конституционного правосудия. М., 2004. С. 166.

34

обеспечения общественного порядка, предупреждения и пресечения преступлений не является необходимым.

Существующие противоречия между международными правовыми документами и Конституцией Российской Федерации требуют разрешения путем вмешательства законодателя. Как было продемонстрировано выше, с одной стороны, Конституция Российской Федерации определяет исчерпывающий перечень целей, ради которых могут ограничиваться права граждан. С другой стороны, международные правовые документы, ратифицированные Россией и, следовательно, признанные ею, содержат несколько иную последовательность их изложения и расширенный перечень таких целей.

По данному поводу следует поддержать мнение Л.Л. Беломестных, которая предлагает признать за Конституцией Российской Федерации высшую юридическую силу в результате закрепления в ее тексте положения о том, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Следовательно, при возникновении коллизии норм международного договора и Федерального закона применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации). Таким образом, верховенство принадлежит Конституции Российской Федерации, а международные правовые акты имеют преимущество лишь перед российскими законами.

Таким образом, закрепление целей ограничений прав и свобод человека и гражданина в Конституции Российской Федерации в существующей редакции совершено правомерно, а при необходимости соотнесения их с международными правовыми актами и выстраивании в ином иерархическом порядке приведет к разработке нового проекта Основного закона страны.

Следует отметить, что цели ограничений прав и свобод граждан наиболее четко проявляются в соотношении с условиями эффективности ограничений прав и свобод личности. При этом к условиям эффективности ограничений А.В. Малько предлагает отнести: их адекватность мотивам и установкам, совершенство законодательства и правоприменительной деятельности, уровень правовой культуры общества и отдельной личности, состояние законности, создание конкретной, четкой, по-

35