Материал: Шапталов Б.Н. - Деградация и деграданты. История социальной деградации и механизмы её преодоления - 2014

Итак, демократия существует в форме гражданского общества, в ко­ тором доминируют владельцы производительной собственности. В другом по типу обществе демократия может быть только в одном качестве — имитируемой. Подлинная демократия вырастает естественным путем из среды собственников, которым необходимо решать многочисленные эко­ номические, политические, культурные и военные вопросы. Хотя у них тоже образуется политическая и экономическая верхушка, которая стре­ мится постепенно выхолостить и подчинить своему контролю демократи­ ческие процедуры, но пока власть сменяема и формируется не по клано­ вому принципу, а путем включения в управление активных личностей из всех слоев граждан, демократия сохраняется. Но демократия не есть чтото неподвижное, определяемое только законами и процедурами. Если власть все же сосредотачивается у крупных собственников, возникает оли­ гархический режим. Если преобладают интересы малоимущих граждан — охлократический. Между этими полюсами и лежит область подлинной демократии.

Еще в древней Греции (Аристотелем и др.) была отмечена тенденция демократии деградировать в охлократию — «власть бедных». Но беднота не может управлять государством, поэтому охлократия неизбежно попада­ ет под влияние олигархии или бюрократии. Происходит «разделение тру­ да»: бедные голосуют, олигархия и бюрократия правят. Бедняки получают пособия, богатые — доходы. От демократии остается форма, но без пер­ воначального содержания. Поэтому ошибкой является распространенное представления, что демократия — это выборы. На деле выборы — не со­ держание политической системы, а инструмент реализации чьих-то инте­ ресов и, например, в государстве бюрократии выборы — лишь условие легитимизации ее доминирования.

Власть собственников — основа основ гражданского общества, зна­ чит, качество власти зависит от качества собственности и собственников. Там, где граждане теряли свою собственность, начинался кризис демокра­ тии. В древних Греции и Риме разорение землевладельцев выбило основу демократического строя. Армия стала набираться из наемников, потому что обедневшие граждане были не в состоянии нести одну из важнейших обязанностей граждан— лично защищать свое государство. (В те времена оружие приобреталось самим воином). Административные должности из выборных становились бюрократическими, то есть закреплялись за невы­ борными лицами. Демократические институты теряли свой первоначаль­ ный смысл. Реакцией на фундаментальные изменения стал приход к вла­ сти диктаторов, суливших порядок и помощь обедневшим гражданам. В наше время старые механизмы упадка демократии, конечно, видоизме­ нились. В частности, гражданскими правами наделили всех лиц, достиг­ ших 18-летнего возраста. И этого права лишить уже невозможно, даже

80 Часть 2. Системные характеристики деградации

если некоторые из них ведут антисоциальный образ жизни, а трудовой вклад равен нулю. Фактически первоначальных понятий «прав» и «обя­ занностей» в современной демократии больше не существует. Все имеют права, и — постольку поскольку" — обязанности. Но, главное, в странах демократии начался практически уже не остановимый процесс деиндуст­ риализации. В «экономике услуг» производительной собственности оста­ ется все меньше. Работники и управленцы все больше занимаются торгов­ лей импортом.

Привлечение через механизм всеобщих выборов большого числа лю­ дей из самых разных слоев населения делает проблему компетентности при демократии не просто актуальной, но и решающей для судеб демокра­ тии. Ситуацию пока спасает относительно большой по численности и влиянию средний класс. (По сути, классическая, в том числе античная де­ мократия, — это форма власти среднего класса.)

Средний класс называется «средним» потому, что располагается меж­ ду бедными и богатыми слоями. Понятно, что для общества выгодно, что­ бы средний класс был как можно большим по численности и удельному весу в экономике. Всех богачами сделать невозможно, но сократить бед­ ность до небольших размеров, сделав людей зажиточными, не ведающими голода, не испытывающими проблем с доступом к культуре и т. д. — мож­ но. Но люди среднего класса не просто зажиточные. Это в своей массе материально самостоятельные, а через налоги, предпринимательскую и научную деятельность обогащающие государство. Демократия начинает слабеть с возрастанием числа лиц, ищущих защиту и материальный доста­ ток у государства, потому несамостоятельных ни материально, ни полити­ чески. И число таких людей в развитых демократических странах растет, а раз так, то появились политики, делающие свою карьеру на отстаивании их интересов. А интерес у таких лиц один — добыть через бюджет как можно больше халявы. На удовлетворение растущих запросов охлократи­ ческих слоев требуется все больше средств. Удовлетворение запросов из­ бирателей решается просто — путем увеличения дефицита бюджета и наращивания госдолга. Не отстают в поиске возможностей для получения легкой выгоды и олигархии, которые ныне овладели искусством делать деньги из «воздуха», путем надувания финансовых мыльных пузырей. Так постепенно складывается модель экономики с «отрицательной эффектив­ ностью». Этому способствует кардинальные изменения в источниках формирования среднего класса. Средний класс нашего времени сильно отличается от среднего класса классической демократии. Раньше это были собственники, создававшие большую часть национального дохода. Его сменяет средний класс уже не имеющий производительной собственно­ сти — служащие, лица свободных профессий (юристы, журналисты, акте­ ры и т. д.). Их доход — не предпринимательство, а жалованье и гонорары.

Они становятся социальной базой не демократов, а левых и либералов. Соответственно, классическая демократия уступает место «либеральной демократии». Получается, что по названию «средний класс» одна и та же социальная страта, а по содержанию два разных качества.

В последние годы обычными стали разговоры о возможном закате ев­ ропоцентризма. Это означает, что народились новые экспансионисты, го­ товые и, возможно, способные (что не одно и то же) «переформатировать» имеющиеся зоны влияния, создать новые силовые линии в политике и изменить вектор дальнейшего цивилизационного движения. Это альтерна­ тива получила название «Новое Средневековье». Реализуется ли она в значительной степени зависит от состояния этноэнергетики народов За­ падной Европы, США, России, то есть от возможностей старых лидеров, потому что именно они (включая пополнившую их ряды Японию) обла­ дают «контрольным пакетом» цивилизационного развития. Ни Китай, ни Индия, ни тем более исламский мир собственными научно-техническими достижениями не обладают. Все новое, что возникает в этой сфере, а так­ же в культуре (кино, литература, социология и т. д.) заимствуется из на­ следия евроатлантической цивилизации. Поэтому есть опасения, что из­ менение баланса сил может повлечь цивилизационный откат, ибо иных матриц жизнедеятельности у новых экспансионистов (прежде всего ис­ ламских), мечтающих переделать мир, как только тысячелетней давности, нет. Такова историческая цена деградационной коррозии евро-атланти- ческого общества.

2.3.3. Деградационные модели экономики

Пределы капитализма

Социалистическая антитоварная экономика сошла с исторической дистанции, поэтому на сегодняшний день доминирующим осталась лишь капиталистическая модель экономики.

Можно сколь угодно долго ругать рыночный тип хозяйствования, но капитализм зарекомендовал себя как единственная на сегодняшний день система, наиболее эффективно ориентированная на материальный про­ гресс. Все попытки сконструировать нечто альтернативное так и остались плодами усилий «чистого разума».

Другое дело, что капитализм капитализму рознь. Пассивный капита­ лизм в Латинской Америке, Африке, на Ближнем Востоке, в Восточной Европе, включая Россию, к научно-техническому прогрессу не способен. Эта модель для этого не предназначена. Иное дело экспансионистский тип хозяйствования. Этот капитализм без науки и постоянного развития тех­ ники существовать не может, ибо там главный источник формирования

прибыли. Такой капитализм рождает научно-технический прогресс так же естественно, как пассивный, «периферийный» капитализм паразитарные способы самоэксплуатации.

Научно-технический прогресс — это движение от научного по­ стижения идеи товара к ее технической разработке и далее к массовому производству. После чего новая идея приводит к появлению нового изделия, что позволяет сдавать старую технику и предмет индивиду­ ального потребления в утиль. И так совершенствовать материальный мир до бесконечности. Благодаря этому человечество достигло нынешних высот, пройдя путь от примитивного земледелия и ремесленничества до высокотехнологичного общества. Причем основная масса изобрете­ ний была сделана в странах с активной демократической рыночной экономикой. Исключения составили тоталитарные государства, кон­ центрировавшие средства на разработку оружия и сопутствующей ин­ фраструктуры. В остальных странах изобретения носили одиночный, часто случайный характер, как изобретения пороха в древнем Китае. К технологическим революциям такие изобретения не приводили. Для этого требовалась экономика экспансионистского типа. В обычной — пассивной экономике — ценится стабильность, а не рывки и слом ап­ робированных технологий.

Активный тип рыночной экономики в Новое время стал формиро­ ваться сначала в некоторых итальянских городах-республиках (Венеция, Генуя и др.), затем закрепился в Голландии и расцвел в Англии. Там — в XVIII веке — и началась первая в мировой истории промышленная рево­ люция. «Английская модель» распространилась по миру, и ее лидерами стали Соединенные Штаты, Германия, отчасти Франция и некоторые дру­ гие государства (Швеция, Нидерланды). На долю этих стран пришлась львиная доля научно-технического прогресса и больше половины мирово­ го производства товаров и услуг.

Но у рыночной экономики экспансионистского типа есть пределы нормального развития. Проблему пределов производства порождает воз­ можность практически неограниченного роста выпуска промышленных товаров. Все правительства, начиная с XX века, озабочены ростом эконо­ мики. Снижение темпов вызывает большую озабоченность в прессе, дело­ вых кругах, парламенте. Фетиш роста вызван необходимостью наращи­ вать доходы, ведь прибыль — главный источник роста благосостояния не только капиталистов, но населения и государства. Чем больше госбюджет, тем больше у правящего класса возможностей для проведения внутренней и внешней политики. Но что делать, когда темпы роста производства то­ варов начинают опережать рост платежеспособности населения не только одной страны, но и всего мира? Научно-технический прогресс за послед­ ние двести лет был столь мощен и стремителен, что позволяет произво­

дить «неограниченное» количество товаров. Но как их продать, если люди получают ограниченный доход?

В США, вроде бы, нашли выход: создали систему искусственных мер по стимулированию спроса, которая затем распространилась по миру. Это: а) потребительский кредит и б) вынос производства в регионы с дешевой и дисциплинированной рабочей силой.

Потребительский кредит есть способ увеличить продажи товаров с оплатой в рассрочку. Банки гарантируют функционирование долговой це­ почки: производитель в долг берет сырье, затем торговая сеть в долг при­ нимает произведенный продукт и отдает в долг покупателю. Это позволя­ ет наращивать производство, но опять же до каких-то приемлемых разме­ ров всеобщей задолжности.

Массовый вынос производства в регионы с низкими издержками (по зарплате, пенсионным отчислениям, налогам и пр.) удешевляет товары, расширяя, тем самым, круг покупателей. Такая практика выгодна и при­ нимающей стороне, особенно «развивающимся» странам, не способным создать современное производство. Прибыли от деятельности иностран­ ных компаний увеличивают доходы населения и госбюджета, что тоже способствует росту объемов реализованных товаров. Но и здесь возмож­ ности экспансии балансируют на грани исчерпания. Приходится прибе­ гать к политике надувания «пузырей» в сфере кредита и денежных дохо­ дов населения, которые со временем неизбежно лопаются.

О том, что рыночная экономика имеет объективные пределы роста было заявлено и теоретически обосновано еще в XIX веке. Самым извест­ ным экономистом в этом ряду был Карл Маркс. Собственно по этой при­ чине он и Энгельс объявили о приближающемся закате капитализма, хотя в «Манифесте Коммунистической партии» отдали капитализму должное как мощному средству прогресса. Однако, по их мнению, перманентное перепроизводство товаров приведет к столь мощному кризису, что сделает дальнейшее существование капитализма невозможным («производствен­ ные отношения придут в антагонистическое противоречие с производи­ тельными силами, экономический базис — с политической надстройкой»), и предложили принципиально иную альтернативу — коммунизм. Но капи­ тализм (опять же экспансионистский, а не капитализм «вообще») нашел выход из положения, раздвинув рамки экспансии на весь мир (глобализи­ ровался). Были найдены способы повысить покупательную способность населения развитых стран в десятки раз. К большому удивлению марксис­ тов появилось «общество потребления». Это отсрочило проблему преде­ лов роста на полтора столетия, но не сняло ее как таковую.

Выходит, необходимо изыскивать иные пути экспансионизма, чем просто наращивать индивидуальное потребление. Они тоже давно извест­ ны. Это общественные расходы: строительство дорог, муниципального