3.1. Древний мир |
159 |
плебеизацией культуры со своими морально-этическими нормами и пред писаниями. Что это не случайность, а закономерность доказала история другого античного государства — Рима.
3.1.2. Рим
Уже в древности стало складываться мнение, что Римскую державу губит «сытость». Исторические труды нашего времени подтвердили эту версию. Остается проследить, как формировалось и как проявила себя «социальная сытость» в римском обществе?
Римское общество вышло из традиционного социума. Как в любом традиционном обществе в Риме общественное (или государственное) ста вилось выше личного, индивидуальное подчинялось строгой регламента ции. Цицерон говорил, что «римляне ненавидят частную роскошь, они любят общественное великолепие». Но такое положение держалось ровно до тех пор, пока Рим не превратился в могучую державу, куда стекались богатства с подвластных земель. И тогда у Цицерон стали появляться иные ноты. В «Речи в защиту Публия Сестия» он провозгласил: «Вся речь моя посвящена доблести, а не праздности, достоинству, а не наслаждению, и обращена к тем, кто считает себя рожденным для отечества, для сограж дан, для заслуг и славы, а не для дремоты, пиров и развлечений...».
Во времена Цицерона (I в. до н. э.) еще был выбор между гедониста ми и традиционалистами. Но процесс уже пошел...
В греко-римском гражданском обществе считалось, что свободный человек не должен работать за плату, поскольку он подчинялся бы прика заниям другого, а это было едва ли не равносильно рабству. По словам Цицерона, «наемная работа омерзительна и недостойна свободного чело века». Такая социальная установка была обусловлена тем, что граждан ское общество складывалось как союз независимых собственниковтоваропроизводителей. При этом ценилось, чтобы в таком социуме не бы ло чрезмерно богатых, что подрывало бы социальную стабильность. Рим ские сенаторы не могли заниматься предпринимательством, а значит, ис пользовать свои властные возможности для личного обогащения. Но за тем, в «новые времена», стали действовать через подставных лиц, чаще через своих рабов. Те тоже себя не забывали. Из них вышло немало бога тых людей, получивших затем вольную. В итоге вольноотпущенники ста ли играть видную роль в жизни Рима. Да и как могло быть иначе, если в I веке н. э. численность рабов в римском государстве, по оценкам истори ков, превысило 2 миллиона. Дешевый труд стал по экономическим зако нам вытеснять более дорогой. А таким трудом стал труд самих граждан.
Еще в начале становления римского общества были разработаны все возможные меры, должные блокировать разлагающее влияние богатства.
160 |
Часть 3. Социальная деградация на примерах мировой истории |
Однако римское общество также не прошло испытания сытостью. В этом процессе новым было то, что, в отличие от правящих элит восточных го сударств, процесс деградации охватил само общество. И это привело к гибели не только государства, но и самого народа Рима. Но прежде чем это произошло среди римских политиков и интеллектуалов находилось немало тех, кто бил тревогу. Приведем в качестве примера отрывок из письма видного римского историка Саллюстия политику Катону, ставше му известным своим призывом: «Карфаген должен быть разрушен!» Кар фаген разрушили, но... счастье не пришло.
«.. .до разрушения Карфагена народ и сенат римский спокойно и уме ренно распределяли между собой заведование государственными дела ми... Но когда умы освободились от этого страха (перед Карфагеном), сами собой появились всегдашние спутники успеха — распущенность и высокомерие. Таким образом, мирный досуг, о котором мечтали в трудных обстоятельствах, сделавшись действительностью, оказался тяжелее и горше всяких бедствий. Знать стала злоупотреблять своим влиянием, на род — своей свободой; каждый стремился захватить, увлечь, похитить все себе» (Цит: Роббер Ж.-Н. Повседневная жизнь древнего Рима через приз му удовольствий. М.: Молодая гвардия — Палимпсест 2006. С. 29).
Понемногу раздражение складывающимися нравами, как и в Греции, стало переноситься на политический строй.
Недовольство демократией начало расти в элите римского общества с I века до н. э. Об одной из таких групп недовольных стало известно из речей Цицерона. Эта группа вошла в историю под названием «заговор Каталины». Показательна характеристика Каталиной сложившегося поло жения вещей: «Римское государство состоит из двух организмов: один со слабой головой — сенат, другой — сильный, но совсем без головы». Это народ.
Выход из положения заговорщики видели в изменении порядка фор мирования власти. Каталину и его единомышленников, как противников демократии, казнили, но проблема не исчезла. И на арену политической борьбы вышли новые кандидаты в диктаторы — Цезарь, Помпей. Красе, Антоний, Октавиан... Началась длительная борьба за власть. В граждан ских войнах один за другим гибли кандидаты в «цезари», пока не остался Октавиан. Он и стал первым императором Рима, то есть тем, кто должен был разруливать ситуацию между сильным, но уже «неумным» народом, и государственно слабым, но еще авторитетным Сенатом.
Выборы сохранились. Октавиан ежегодно проходил процедуру из брания на посты консула, высшего судьи, жреца и ряда других должно стей. Точно так же сохранились выборы в другие органы власти. За одной деталью: исход выборов был предопределен и был чистой формально стью. Однако Рим еще около ста лет считался республикой.
3.1. Древний мир |
161 |
Деградация никогда не бывает сразу всеохватывающей. Процесс идет постепенно, рождая контртенденцию. Как костер, перед тем как потух нуть, ярко вспыхивает, так и здоровые части общества, мобилизуясь перед опасностью, выдвигают личностей, вступающих в борьбу с заразой дегра дации. Эти личности не могут не быть талантливыми и активными, иначе энтропия быстро захватывает весь социум. Тут уж «победа или смерть». Если в обществе таких людей не находилось, те сходили с магистрального исторического пути практически без внутренней борьбы за свое энергети ческое сохранение. Римский социум боролся за самого себя до последней возможности, что позволило продлить существование великого государст ва на столетия. Но ценой «победы» стал отказ от демократии. Она оказа лась опасным из-за былого преимущества — выборов. Народом все чаще стали выбираться индивиды, не способные спасти римское государство, а наоборот, усугубляющие положение. Избиратели голосовали за тех, кто сулил существование за счет государственных социальных выплат («хле ба») и беззаботное времяпрепровождение («зрелищ»). (Цицерон заявлял, что никогда не было такого стечения народа, как на боях гладиаторов: «ни на народных собраниях, ни даже на какой-нибудь ученой ассамблее»). Од нако избавиться от демократии, а значит, зависимости от охлоса, импера торам долгое время не удавалось, и они продолжили политику «хлеба и зрелищ». Тем более что огромные владения Рима позволяли субсидиро вать римский плебс за счет завоеванных народов.
Рим I—II веков н. э. — это первое на планете общество потребления с паразитарным уклоном. Институт императоров был средством спасения положения. Но в условиях деградации римского общества естественным было появление императоров-деградантов. Тиберий, Нерон, Калигула и им подобные не препятствовали, а наоборот, способствовали процессам деградации. Противовесом власти императоров должен был являться Се нат. Однако среди сенаторов также росло число деградантов. Апофеозом их влияния стало согласие законодателей присвоить звание сенатора...
коню Калигулы! Император Калигула торжественно ввел свою лошадь в высокое собрание.
Опыт античности показывает, чтобы избежать деградации от «сыто сти», необходимо поддерживать определенный уровень пассионарнос ти — высокий жизненный тонус социума. Но как этого достичь? Призы вами к благоразумию? Пытались сотни раз. Напрасны были подобные взывания, люди продолжали идти по новой стезе. Прибегали и к другим мерам, в том числе радикальным.
3.1.3. Меры против деградации в древности
Они предпринимались в разных типах общества по-разному. При то талитарном строе меры были пожестче. Пример тому жизнь в Спарте.
162 Часть 3. Социальная деградация на примерах мировой истории
По свидетельству Плутарха, Ликург стремился вытравить из сердец граждан Спарты «пустую бабью ревность» и ради этого предоставил воз можность «сообща заводить детей людям достойным». «Ведь Ликург, — писал Плутарх, — впервые признал, что дети принадлежат не их отцам, но всему государству, и именно поэтому хотел, чтобы граждане рождались не от кого придется, а (только) от лучших родителей».
В Спарте главенствовала дисциплина и военная выучка. Чтобы дру гие дела не отвлекали мужчин, им запрещался земледельческий и ремес ленный труд, который был возложен на рабов. Таким образом, Спарта могла сохранить себя от деградации достаточно распространенным в тра диционном обществе способом — не развиваться, удерживая свои произ водительные силы и жизненный уровень общины на низком уровне.
Было бы неверно думать, что спартанская социально-политическая система представляла собой некое абсолютно инородное тело в мире греческих полисов. Скорее напротив, в своей основе это государство было воплощением неких глубинных тенденций, заложенных в самой природе греческого полиса. В Спарте эти тенденции были доведены до своего крайнего выражения. Борьба с роскошью и иными житейскими излишествами велась и в Афинах, и в других городах-государствах Эл лады. Продолжавшаяся на протяжении жизни нескольких поколений обработка общественного сознания в духе идеалов равенства приносила свои плоды. Историки отмечают, что греки классической эпохи, совре менники Перикла и Демосфена, то есть V-IV веков до н. э., в целом бы ли намного умереннее в быту, чем даже их предки, жившие в VII веке до н. э., захватившие у прежних хозяев земли Греции. «Они строже оде вались, не носили длинных льняных хитонов, украшенных пестрыми узорами, которые были в моде в архаическую эпоху. Греки-мужчины отказались от золотых украшений, не отпускали длинных волос и не за плетали их в косы, как это делали щеголи былых времен. Прекратилось безумное расточительство на похоронах. Слишком роскошная домашняя утварь, мебель, разукрашенная золотом и слоновой костью, ковры, худо жественные росписи на стенах воспринимались как проявления высоко мерия и зазнайства. Людей, чересчур преданных роскоши и заботивших ся о своем домашнем комфорте, общественное мнение решительно осу ждало, сравнивая их с изнеженными восточными варварами: лидийцами, фригийцами, персами и др. Жилища афинян эпохи Перикла... отлича лись чрезвычайной скромностью и, главное, были страшно однообраз ны. Никто не пытался превзойти соседей в красоте отделки стен, дверей или наличников на окнах. Напротив, каждый старался ничем не выде ляться среди прочих граждан, опасаясь опять-таки обвинений в чрез мерной гордыне» {Андреев Ю. В. Цена свободы. — Спб.: Алетейя, 1998. С. 151).
3.1. Древний мир |
163 |
То есть, архитекторы эллинского социума осознавали вред роскоши для этноэнергетики и старались предохранить ее от коррозийного воздей ствия расслабляющих излишеств.
«Судя по всему, греки довольно рано осознали, какая страшная опас ность таится в чрезмерной роскоши и тесно связанной с ней изнеженно сти, и в большинстве своем сумели вовремя остановиться, отказавшись от безумной погони за все новыми и новыми наслаждениями. Грозным пре дупреждением для них всех стала горестная судьба Лидийского царства — ближайшего восточного соседа греческих полисов Малой Азии. Послед ний из царей Лидии Крез, прославившийся своими несметными богатст вами и неимоверной роскошью, царившей при его дворе, был наголову разбит персами около 546 г. до н. э., попал в плен и едва не лишился жиз ни. Вскоре та же участь постигла и греческие (ионийские) города в при брежной части Малой Азии, население которых было в наибольшей сте пени затронуто влиянием азиатских нравов и обычаев... На другом полю се той же геополитической системы пример Спарты, в это же самое время установившей свое господство над большей частью Пелопоннеса, каза лось бы, неопровержимо доказывал преимущества прямо противополож ного пути, ведущего к освященному авторитетом закона аскетизму и доб ровольному отказу чуть ли не от всех мирских радостей. Обаяние спар танской модели общественного развития было столь велико, что и многие другие греческие государства пытались, двигаясь в этом же направлении, хотя бы ограничить, если не совсем прекратить с помощью законодатель ных мер губительное влияние роскоши на психологию граждан полиса. Идеалы гражданского равенства, дисциплины и единомыслия одержали верх над аристократической распущенностью и своеволием, в том числе и в чисто бытовой сфере» {Андреев Ю. В. Цена свободы. Спб.: Алетейя, 1998. С. 209).
Эти меры помогали достаточно долго — несколько веков.
Философ Платон в своих проектах идеального государства также считал, что аскетическая простота жизни была необходимым условием сохранения у греков силы духа. Однако со временем прежний аскетизм стал невозможен как в Греции, так и в Риме. Император Октавиан Ав густ попытался бороться с роскошью и прочими излишествами, борьба закончилась полным поражением. Процесс продолжил набирать обо роты.
Греки и римляне как этнос были сильны, пока сочетали традиционное общество и демократию. Когда стали разрушаться устои традиционной морали, стала вырождаться и демократия. Если мы посмотрим на процес сы в западных демократиях, то увидим, что данная закономерность сраба тывает и в наше время.