Материал: Шапталов Б.Н. - Деградация и деграданты. История социальной деградации и механизмы её преодоления - 2014

щем Бейруте — Париже. Сейчас такой вариант еще выглядит фантастиче­ ским (как и предположение, что Польша может превратиться в мини­ лидера ЕЭС, потому что туда перетекут огромные капиталы и переедут на постоянное место жительство сотни тысяч богатых граждан из раздирае­ мых этнорелигиозными конфликтами западноевропейских государств), но время бежит быстро, обгоняя иные прогнозы. Процессы деструкции в го­ сударствах Западной Европы набирают темп. Об этом свидетельствуют нарастание напряженности в этносистемах целого ряда с виду вполне бла­ гополучных государств — рост сепаратистских настроений в Шотландии (Великобритания), Каталонии (Испания), на Севере Италии. В 2007 г. Бельгия оказалась на грани раскола на фламандскую и франкоязычную части, хотя еще несколько лет назад такой вариант представлялся бы сугу­ бо гипотетическим и малореальным.

Демократия — это политическая система, в которой интересы власти и общества совпадают в наибольшей степени, что становится мощным ускорителем развития социума. Однако со временем сцепка «властьобщество» начинает оборачиваться иной, отрицательной, стороной. Власть оказывается не в состоянии противодействовать нарастанию по­ требительских аппетитов в насыщаемом материальными благами общест­ ве, и гедонизм становится ведущим культурно-идеологическим вектором в жизнедеятельности либерально-демократического сообщества. Западная Европа и США успешно (если можно так выразиться) следуют по «рим­ скому» варианту деградации. Наступило время развлекателей. Талантли­ вые ученые, конструкторы зарабатывают все меньше по сравнению с тем, что получают медийно известные актеры, музыканты и футболисты. Все Нобелевские лауреаты совокупно имеют доход меньший, чем одна звезда Голливуда.

Чтобы расширить поле свобод современное общество стало бороться с патриархальными ценностями. Они и вправду сковывают свободу лич­ ности. Борьба увенчалась успехом. Женщины эмансипировались, занялись карьерой. Но, одновременно, выяснилось, что женщины-эмансипэ не хо­ тят рожать, а раскованные мужчины заботиться о потомстве (уклонение мужчин от алиментов стало своеобразным видом спорта). Оказалось, что либерализованный, высокообразованный, с полностью разрушенными патриархальными принципами этнос обречен на демографическое угаса­ ние. Кроме того, складываются формы жизнедеятельности, которые не только благоприятствуют такой тенденции, но и защищают и оберегают ее всеми возможными способами: идеологическими, культурными, полити­ ческими, юридическими. История наступления гомосексуализма — тому доказательство. Фактически же можно говорить о возникновении в обще­ стве антисистемы, итогом которой может стать аннигиляция государства и самого социума.

Древних греков и римлян искус гедонизма развратил и затем погубил. История ставит тот же эксперимент во второй раз. Западная цивилизация продолжает хорошо развиваться технически, но с победой гедонистиче­ ской культуры обозначились пределы ее биологических и национально­ энергетических возможностей. Народы развитых стран стареют, процесс депопуляции грозит стать необратимым. Население все большего числа богатых государств восполняется за счет притока иммигрантов из «третье­ го мира», имеющих иную ментальность и, в итоге, иной вектор эволюции. Параллельно формируются два «пылесоса»: Юг, который в силу низких издержек высасывает материальное производство из развитых государств, и Север, всасывающий излишки населения «третьего мира». Эти два по­ тока антагонистичны друг другу, и ни к чему хорошему их взаимная рабо­ та не приведет. Правда, Западную Европу как цивилизацию хоронили не единожды, и каждый раз она выкарабкивалась из кризиса. Причины этого спасения чаще всего не осознаются, а они состоят в том, что из очередно­ го кризиса Западная Европа выбиралась за счет раскрутки нового витка экспансионизма, причем, как правило, нового типа (эволюция шла от ко­ лониального к промышленному, от него — к научно-техническому типу экспансии). Экспансионизм же без этноэнергетического подъема успеш­ ным не бывает. Ныне Западная Европа вступила в очередной цикл циви­ лизационного кризиса, но на этот раз он может оказаться самым глубоким и драматичным, ибо, в отличие от прежних времен, связан с проблемой существенного снижения этноэнергетики и экспансионистского потенциа­ ла без видимых перспектив его подъема. Зато правительства и либераль­ ное сообщество разогрели экспансионистскую составляющую энергетики народов Африки и Азии, проложив дорогу массовой миграции в Европу. Пассивные некогда этносы пришли в движение. И какой плотиной остано­ вить теперь миллиардную массу — непонятно. Во всяком случае, антич­ ной цивилизации это не удалось, и римляне, греки, ромеи растворились в волнах пришельцев.

В США этноэнергетика пока что находится в приемлемом состоянии, но и там полным ходом идут подспудные процессы эрозии. «Римская» болезнь также набирает обороты. Но Западная Европа и Северная Амери­ ка попали в ловушку «мультикультурности». Массовая эмиграция с Юга принесла с собой такое явление как возрождение традиционного (доиндустриального) общества. Возник слоеный пирог между современной наци­ ей и этносами со средневековыми (шариат) и родо-племенными тради­ циями. Атомизированному гражданскому обществу с повышенной толе­ рантностью противостоит ныне крепнущее отнюдь не толерантное и чуж­ дое мультикулыурности политэтническое сообщество. Такое уже было на заре формирования демократического социума (XVIII-XIX вв). Тогда тра­ диционное общество удалось «переварить», переплавить в общество гра­

жданское, а многочисленные народности Европы — в нации. Но то было время повышенной энергетики (пассионарности) с высокой рождаемо­ стью и без лишних сантиментов по поводу мультикультурности. Ныне все кардинально изменилось. На землю Европы и Северной Америки пришли новые, в потенции — будущие, хозяева, готовые со временем рассматри­ вать нынешних аборигенов как «индейцев». Они создают свои политиче­ ские организации, готовят кадры «революционеров», разрабатывают идеологию, обосновывающую будущий переворот. Пока их относительно мало, потому идет процесс накопления сил, чтобы в последующем бро­ сить вызов старой системе властвования. И что в такой ситуации делать? Как избежать опасности ксенофобии, как тушить угольки возможной гра­ жданской (этно-религиозной) войны? Опыт Югославии и Кавказа (север­ ного и южного) показал, что горючий материал копится долго, а вспыхи­ вает быстро и кроваво сильно.

На этом проблемы деструктивного характера не исчерпываются. Существует много дефиниций политики, среди прочих внутреннюю

политику можно определить как искусство принятия и осуществления непопулярных решений во имя долгосрочных интересов общества. Но политики вынуждены предпринимать много популистских шагов, которые позволяют удержаться им во власти. Современное демократическое госу­ дарство вынуждено, не считаясь с экономической эффективностью, расхо­ довать на социальные нужды все больше средств. В итоге, дефицит гос­ бюджета повсеместно становится не только хроническим, но и инстру­ ментом, искажающим состояние национального хозяйства. Сформирова­ лась «финансистская» экономика, которая во все больших масштабах функционирует как экономика задолжности. Рецепт наращивания финан­ совой «мощи» прост, как открытый Остапом Бендером способ выгонки самогона из табуретки. Берутся материальные ценности, имеющие реаль­ ную рыночную стоимость, и под них выпускаются «секьюретиз» — цен­ ные бумаги. Сначала первичные, в виде акций, закладных, облигаций, обеспеченных реальными активами. Затем запускаются вторичные ценные бумаги, обеспеченные первичными выпусками. Под них выпускаются тре­ тичные, обеспеченные доверием ценных бумаг первичного и вторичного выпусков. Для их технического оборота и поддержания ликвидности соз­ дана сеть бирж, инвестиционных банков, трастовых фондов. Образуется финансовая пирамида, чья устойчивость зависит от доверия держателей «инструментов рынка». В 2007 г. в США разразился так называемый «ипотечный кризис», который подобно биржевому краху 1929 г., был вы­ зван «разводнением» ценных бумаг, то есть выпуском огромного количе­ ства вторичных и третичных суррогатных псевдоденежных обязательств, продаваемых на международных рынках. Таким образом, зарубежные клиенты (включая Россию) профинансировали операции американских

банков, в том числе жилищную программу США. Такая экономическая практика есть движение к типично «римской модели» жизнедеятельности — паразитировании на чужих ресурсах во имя поддержания любой ценой высокого уровня жизни своего общества.

Надувание «мыльных пузырей» накладывается на наращивание до­ ходов населения вне зависимости от экономической эффективности на­ ционального производства. Это удорожает стоимость товаров и ведет к свертыванию реального сектора производства, как неконкурентоспособ­ ного. Раньше такие проблемы решались за счет перехода к разного рода инновациям — от новых производств до внедрения ресурсосберегающих технологий. Однако существует и другой способ снижения издержек в цепи «производство-сбыт» — это ликвидировать одно из этих звеньев. Звено «сбыт» уменьшить, а тем более упразднить невозможно. Остается звено «производство». Вот его сократить и даже ликвидировать можно, перенеся заводы в страны с низкими издержками. Так возникает непри­ ятная коллизия: чем выше параметры общества потребления, тем слож­ нее совмещать его с производством. Более полувека автомобилестроение было гордостью и визитной карточкой Соединенных Штатов. Теперь это в прошлом. За последние двадцать лет производство машин в США уменьшилось с 11 млн до 6 млн штук в год. Да и то в число 6 миллионов входит немалая доля иностранных производителей, построивших свои сборочные предприятия. Зримым свидетельством идущего процесса стал город Детройт, некогда процветающая автомобильная столица Америки. Ныне в некогда двухмиллионном городе живет всего 60 тысяч человек! Так что нет необходимости читать описания историков про опустевшие города античности, достаточно посмотреть фотографии современного города-призрака.

Сокращение производства происходит не потому, что падает спрос в стране. «Структурная перестройка» вызвана чрезмерными издержками в оплате труда всех звеньев — от уборщицы до президента компании, по­ тому автомобили стало выгоднее собирать в других странах. Богатство общества из блага превращается в свою противоположность — в тормоз дальнейшего развития страны. К тому же в таком обществе появляется масса «непрестижных» профессий — на рабочие места не идут даже за хорошую плату. Это означает появление двух взаимоисключающих тен­ денций. Первая: чтобы создать общество высокого потребления, необхо­ дима экспансионистская экономика. Вторая: созданное общество потреб­ ления «остужает» экономику до состояния «пассивной». Импорт стано­ вится не просто выгоднее собственного производства, он превращается в условие сохранения общества потребления. Именно такой путь продела­ ло первое в истории общество потребления — древнеримское, постепен­ но свернувшее свое производство и севшее на «импортную иглу». Ныне

по такому же пути двигаются Соединенные Штаты, Западная Европа и Россия.

В 2000-е годы США сделали крупный шаг по пути деградации — со­ лидная доля производств была перенесены в Китай, и оттуда уже значи­ тельно подешевевшие товары стали ввозиться в Америку. Безработица стала рассасываться за счет раздувания сферы услуг, в том числе связан­ ной со спекулятивными методами обогащения. В 2008 г. этот сегмент деградантной экономики, к счастью для Америки, обрушился. Целая группа инвестбанков, занимавшихся на деле не инвестициями, а постройкой спе­ кулятивной финансовой пирамиды, обанкротилась. Причем выяснилась масса неприглядных деталей «быта» этой группы бизнесменов: они обогащались за счет вкладчиков, пренебрегая интересами акционеров. Солидные рейтинговые агентства за солидные вознаграждения присваивали рискованным бумагам инвестбанков показатели исключительной надеж- ; ности, подставляя своих клиентов. Честность, деловая порядочность оказалась невыгодной. Естественно, этот процесс не прошел незамеченным и пошли разговоры про «закат Америки». Следует заметить, что «закат» США предрекали уже не однократно, но каждый раз правящий класс страны находил способы оздоровить общество. Та же задача стоит и сего­ дня. Во время президентства Ф. Рузвельта и Р. Рейгана государство вы­ полнило подобную задачу, сможет ли правящая элита сделать это на со­ временном этапе? Свершить сей подвиг на этот раз будет труднее. Гедо­ низм во времена Рузвельта не набрал обороты, поэтому не было ни кризи­ са семьи, ни спада рождаемости, ни проблемы наркомании, сохранялся контроль над иммиграцией, в стране доминировали один тип культуры и ментальности. Ныне же, помимо чисто экономических, силу набрали тен­ денции кризиса этноэнергетики. Для США это сугубо новая проблема. Положение пока спасает то, что полностью отсутствовало в Древнем Риме — научно-технический прогресс, инновационный сектор экономики. Создать «производство знаний» не под силу подавляющему большинству государств мира. Дешевая рабочая сила, к счастью, на постиндустриаль­ ном этапе эволюции экономики перестает быть определяющим фактором конкурентоспособности. Десять рабочих, готовых трудиться за небольшие деньги по десять часов в день, все равно не заменят одного научного ра­ ботника. Но в развитых странах «производством знания» занимается не­ большой процент населения, а традиционные отрасли в условиях режима свободной торговли обречены на стагнацию. Недаром в статистике таких государств цифры реального сектора отходят на второй план и заменяются показателями ВВП (валовой внутренний продукт). Такое исчисление удобно тем, что многократная прокрутка продаваемых, в том числе им­ портных, товаров зачисляется в экономический рост. За цифрами вала, как в свое время в советской системе, все труднее разглядеть реальное состоя­