Материал: Шкабин Г.С. Уголовно-правовое обеспечение ОРД, теоретико-прикладные и законодательные аспекты
221
стью УК РФ. Однако на самом деле законодатель использует этот термин для описания объективной стороны деяния, совершенного именно исполнителем.
Субъективная сторона участия, как правило, не вызывает затруднений.
Это деяние может быть совершено только умышленно. Лицо должно осозна-
вать, что оно является членом соответствующей преступной структуры и же-
лает совершать действия в соответствии с ее целями либо иным образом со-
действовать ее существованию. Вместе с тем содержание объективной сто-
роны участия не так очевидно.
В теории уголовного права существуют разные точки зрения по этому поводу. В литературе высказывается мнение, что роль участника заключается только в достижении договоренности с бандой, преступной организацией или сообществом быть их членом. Например, Ю. Б. Мельникова и Т. С. Устинова приходят к выводу о том, что участие в банде заключается в выраженном уст-
но или письменно согласии на вступление в банду1. В. А. Попов, указывая на повышенную общественную опасность преступной организации, полагает, что участие в ней считается оконченным с момента факта вхождения в нее2.
Большинство авторов придерживаются иных взглядов. Они считают,
что участие не может выражаться в бездейственном членстве в банде или в каком-либо преступном сообществе. Оно должно быть активным, подкреп-
ленным конкретными действиями, направленными на снабжение других чле-
нов оружием, финансирование, предоставление транспорта, помещений и иное способствование существованию такой группы или сообщества либо совершению конкретных преступлений3. Фактически, по мнению этих уче-
1См.: Мельникова Ю. Б., Устинова Т. С. Уголовная ответственность за бандитизм. М., 1995. С. 20.
2См.: Попов В. А. Преступное сообщество (преступная организация). Вопросы теории и практики. М., 2017. С. 74–75.
3См., напр.: Глазкова Л. В. Бандитизм и преступное сообщество: вопросы разграничения : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. С. 71; Хлебушкин А. Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации (ст. 205.5
УК РФ): уголовно-правовая характеристика и квалификация // Уголовное право. 2014. № 2. С. 82–87; Агапов П. В. Организация террористического сообщества и участие в нем: проблемы криминализации и правоприменения // Рос. юстиция. 2015. № 7. С. 23–25.
222
ных в понятие «участие» включена объективная сторона пособника, содей-
ствие которого носит постоянный характер.
Нет определенности в толковании рассматриваемого термина и Вер-
ховным Судом РФ. В четырех его постановлениях1 признаки этого деяния раскрываются применительно к семи составам преступлений.
В двух статьях Уголовного кодекса РФ речь идет об участии в деятельно-
сти террористической (ч. 2 ст. 205.5) или экстремистской (ч. 2 ст. 282.2) органи-
зации. Такое участие может выражаться в деяниях, относящихся к продолжению или возобновлению деятельности данной организации. Например, это может быть проведение бесед в целях пропаганды деятельности запрещенной организа-
ции, непосредственное присутствие на организационных мероприятиях и т. п.
Пятью другими составами преступлений являются участие в террористи-
ческом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ); участие в незаконном вооруженном формировании (ч. 2 ст. 208); участие в банде (ч. 2 ст. 209), участие в преступном сообществе (преступной организации) (ч. 2 ст. 210); участие в экстремистском сообществе (ч. 2 ст. 282.1). Применительно к этим преступлениям высший су-
дебный орган выделяет три формы участия: 1) вхождение в состав сообщества или формирования, которое может выражаться в даче устного согласия или подписки, принятии присяги, получении оружия и т. п.; 2) участие в подготовке соответствующих преступлений или их непосредственном совершении; 3) со-
вершение так называемых обеспечительных действий (снабжение информаци-
ей, ведение документации, предоставление транспортных средств или помеще-
ний, приготовление пищи для других членов и т. п.).
1 См.: О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 17 января 1997 г. № 1 // Бюл. Верховного Суда Рос. Федерации. 1997. № 3; О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней) : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 10 июня 2010 г. № 12 // Там же. 2010. № 8; О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 28 июня 2011 г. № 11 (в ред. от 03.11.2016) // Там же. 2011. № 8; О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 9 февраля 2012 г. № 1 (в ред. от 03.11.2016) // Там же. 2012. № 4.
223
Однако такая форма, как вхождение в криминальную структуру, была признана судом оконченным преступлением только в двух случаях – это уча-
стие лица в террористическом (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) или экстремистском со-
обществах (ч. 2 ст. 282.1). Во всех остальных ситуациях указывается на более активные действия, связанные с подготовкой или совершением конкретных преступлений или с обеспечением функционирования преступной структуры.
Следует обратить внимание на то, что лишь недавними изменениями в соответствующие постановления от 3 ноября 2016 г.1 высший судебный ор-
ган пересмотрел свою позицию по моменту окончания участия в террористи-
ческом и экстремистском сообществах. Если ранее такое участие считалось завершенным с момента подготовки и совершения преступления или обеспе-
чительных действий, то в настоящее время предлагается считать, что все признаки состава преступления будут иметь место уже с момента вхождения лица в эти структуры.
Таким образом, Верховный Суд РФ различает объективную сторону участия в зависимости от конкретного преступления. Что послужило крите-
рием такой дифференциации, сказать трудно. Можно предположить, что бы-
ло сделано исключение для наиболее сложной формы соучастия – отдельных разновидностей преступного сообщества. Однако в постановление «О судеб-
ной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного со-
общества (преступной организации) или участии в нем (ней)», где, казалось бы, дается коренное понятие участия, никаких изменений внесено не было.
Не изменилось и содержание участия в незаконном вооруженном формиро-
вании (ч. 2 ст. 208 УК РФ), которое дается в том же постановлении, что и претерпевшее изменение участие в террористическом сообществе.
1 См.: О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» и от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 3 ноября 2016 г. № 41 // Рос. газ. 2016. № 259.
224
На наш взгляд, факт вхождения лица в какое-либо преступное сооб-
щество, незаконное вооруженное формирование или банду причиняет объ-
ективный вред охраняемым уголовным законом общественным отношени-
ям. Оно способствует существованию и развитию этих криминальных структур. У других членов таких групп складывается мнение об их каче-
ственном и количественном составе структуры, создает уверенность в со-
вершении новобранцем необходимых действий, в соответствии с разрабо-
танными планами, укрепляет надежду на успех в подготавливаемых и со-
вершаемых преступлениях.
Соответственно во всех перечисленных случаях участия его окончание следует, на наш взгляд, признавать с момента фактического вхождения лица в состав различных преступных сообществ, незаконного вооруженного фор-
мирования или банды. Мы согласны с мнением Л. Д. Гаухмана и С. В. Мак-
симова, которые считают, что такое вхождение должно выражаться не только в даче согласия быть участником банды или сообщества, но и в «принятии на себя обязательств и функциональных обязанностей, возлагаемых организато-
ром или руководителем сообщества либо сообществом в целом»1. Следова-
тельно, все постановления Верховного Суда РФ, в которых раскрывается данный вопрос, необходимо привести к общему знаменателю, то есть к об-
щему пониманию и толкованию (прил. 4).
Таким образом, в рассмотренных случаях участие представляет собой деяние исполнителя преступления. Соответственно лицо, внедренное в тер-
рористическое, иное преступное сообщество, незаконное вооруженное фор-
мирование или банду, может выполнять роль участника этих криминальных структур в любой из трех форм. При этом не стоит забывать о том, что уча-
стие в преступной группе всегда определяется как членство лица в уже со-
зданной преступной организации.
1 Гаухман Л. Д., Максимов С. В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации). М., 1997. С. 15.
225
Однако, на наш взгляд, лицо при проведении оперативного внедрения может совершить действия, схожие с преступлением, не будучи членом ни одной из структур, описанных в ст. 35 УК РФ. Это возможно, например, ко-
гда лицу необходимо для достижения целей оперативного мероприятия вой-
ти в состав преступной группы и создать себе «реальный» имидж человека,
способного или совершающего преступления.
Наша позиция разделяется и 80,8 % опрошенных экспертов, которые дали положительный ответ на вопрос о допустимости причинения вреда пра-
воохраняемым интересам лицом, внедренным в преступное сообщество, для создания себе образа «преступника». В таком случае действия лица соответ-
ственно никакого соучастия образовывать не будут. Примером может слу-
жить совершение заранее не обещанного укрывательства1 или приобретения имущества, заведомо добытого преступным путем. Остальные респонденты либо посчитали, что такие действия недопустимы (7,7 %), либо затруднились с ответом (11,5 %) (прил. 1).
Вместе с тем считаем недопустимыми действия внедренного лица, со-
стоящие в посредственном исполнительстве. Под ним понимается соверше-
ние преступления посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других об-
стоятельств, предусмотренных УК РФ (ч. 2 ст. 33 УК РФ). Подобные деяния неоднозначно оцениваются в теории уголовного права и судебно-
следственной практике2. Представляется, что такое поведение практически всегда будет связано со склонением лицом, обладающим признаками субъек-
та, другого лица, не являющегося таковым, к совершению преступления.
Другими словами, речь идет о фактически подстрекательских действиях, ко-
1См.: Железняков Ю. Г. Указ. соч. С. 176.
2См., напр.: Есаков Г. Квалификация совместного совершения преступления с лицом, не подлежащим уголовной ответственности: новый поворот в судебной практике // Уголовное право. 2011. № 2. С. 10–15; Арутюнов А. А. Соучастие в преступлении. М., 2013. С. 180–185.