Материал: Шмонин А.В. История органов, расследующих преступления экономической направленности. Ч. 1

3. Петровский период

лась и органом предварительного расследования, и прежде всего – по делам о преступлениях экономической направленности.

12 января 1722 г. была образована российская прокуратура, а 18 января того же года первым ее руководителем – генерал-про- курором Сената – Петр I определил П.И. Ягужинского, оберпрокурором – Г.Г. Скорнякова-Писарева. В этот же день отдельным указом император учредил прокуратуру при надворных судах. Данным указом также вводился порядок, согласно которому дела о ложных доношениях фискалов предписывалось направлять гене- рал-прокурору, а также менялся и порядок разбирательства уголовных дел по фискальским доношениям в надворных судах. Отныне гофгерихтам надлежало осуществлять только лишь расследование подобных дел, отсылая затем обвиняемых для вынесения приговора «в тое коллегию, где кто ведом».

Началась следственная деятельность генерал-прокуратуры с челобитной, в которой посадский человек из г. Ярославля И.И. Сутягин обвинял ярославского провинциал-фискала С.Ф. Попцова по 15 пунктам (в хищениях, взятках и т. п.). В письме кабинет-секре- таря А.В. Макарова, поступившем в генерал-прокурорскую канцелярию 21 марта, содержалось высочайшее поручение П.И. Ягужинскому «изследовать» дело Саввы Попцова «в Сенате или особливо

вВашей канторе». Так началось «дело фискалов»1.

П.И. Ягужинский поручил ведение следствия прокурору Военной коллегии Е. Пашкову, работавшему в 1717–1722 гг. в следственной канцелярии И.И. Дмитриева-Мамонова. К июлю 1722 г. для расследования дела С. Попцова в генерал-прокуратуре было образовано новое структурное подразделение – особая следственная канцелярия («Канцелярия генерал-лейтенанта и генерала-прокуро- ра Павла Ивановича Ягушинского да лейб-гвардии капитана Егора Ивановича Пашкова»), которая в январе 1723 г. с учетом разветвившегося дела фискалов была реорганизована в «Розыскную контору при Вышнем суде».

10 августа по эпизоду 1718 г. о незаконном содержании Ивана Сутягина под стражей в ратуше П.И. Ягужинский и Е.И. Пашков допросили бывшего ярославского бурмистра Сергея Титова, который после этого подал в канцелярию доношение с обвинением Саввы Попцова в получении в 1717 г. с ярославских жителей колос-

1 Подробнее об этом см.: Серво  Д.  Фискалы на эшафоте // Родина. 2007. № 11. С. 75–79.

86

3. Петровский период

сальной взятки в 900 рублей. 16 августа Попцова специально допросили, а на другой день провели между ним и бывшим бурмистром очную ставку.

17 августа следственная канцелярия вынесла постановление о конфискации недвижимого и об аресте движимого имущества Саввы Федоровича. Еще четыре дня спустя, рассмотрев специально подготовленную Выписку, канцелярия приняла решение подвергнуть С.Ф. Попцова пытке. 25 августа 1722 г. ярославский про- винциал-фискал очутился в застенке. 30 августа, перед очередной пыткой, Савва Федорович выразил готовность дать признательные показания. Самым значительным из них явилось подтверждение факта получения им от С. Титова упоминавшейся крупной взятки.

31 августа повинная Саввы Федоровича дополнилась 70 пунктами,

вкоторых нашли отражение казнокрадство бурмистров Ивана Протопопова и Ивана Сергеева, Ермолая Еремина и Федора Воеводина, взятки дьяков Федора Закарова и Кузьмы Жукова, фискала А.И. Никитина и камерира Ильи Мещеринова, собственные поборы с поднадзорных лиц.

На последующих допросах (18 сентября, 12 и 18 октября) Попцов дал показания на обер-фискала А.Я. Нестерова, создавшего целую систему поборов с починенных фискалов и других лиц.

Уже 31 августа генерал-прокурор проинформировал о приведенных эпизодах, касавшихся Алексея Нестерова, Правительствующий Сенат, запросив тут же санкцию на арест обер-фискала. Такая санкция была получена. 3 сентября 1722 г., специальным письмом, П.И. Ягужинский предписал А.Я. Нестерову явиться в следственную канцелярию. 5 сентября посланный генерал-прокуратурой подьячий опечатал бумаги в доме Алексея Яковлевича. Тогда же,

впервых числах сентября, обер-фискала взяли под стражу. Продолжая вести дело, генерал-прокуратура, оставив в стороне

показания Саввы Попцова о финансовых махинациях должностных лиц местного самоуправления (реальная проверка которых требовала колоссальной работы с приходно-расходной документацией), сосредоточила внимание на разбирательстве криминальных деяний нескольких фигурантов. В итоге упомянутые в повинной С.Ф. Попцова лица допрашивались почти исключительно по эпизодам, затрагивавшим его самого, А.И. Никитина и А.Я. Нестерова.

5 октября 1722 г. П.И. Ягужинский направил особое письмо с докладом о ходе следствия Петру I. 15 октября в высочайшем послании Е. Пашкову разрешено было замещать при необходи-

87

3. Петровский период

мости генерал-прокурора в делах канцелярии, а также применять к А.Я. Нестерову пытки.

8 ноября, обобщив добытые прокуратурой уличавшие обер-фи- скала материалы, Е.И. Пашков вынес постановление о пытке А. Нестерова. 9 ноября 1722 г., не став дожидаться привода в застенок,

А.Я. Нестеров принес повинную, в которой не ограничился признанием собственной вины, а рассказал о взятках и казнокрадстве бывшего московского вице-губернатора и действовавшего главы Монастырского приказа Василия Ершова, о подлоге завещания бывшим обер-фискалом и действовавшим судьей Московского гофгерихта Михаилом Желябужским, о многообразных злоупотреблениях комиссара Александра Сергеева и дьяка Андреяна Ратманова.

Тем не менее, заподозрив А.Я. Нестерова в недостаточной искренности, Е.И. Пашков 25 ноября вновь распорядился подвергнуть его пытке. Допрос в застенке не состоялся, однако, и на этот раз. В ноябре 1722 г. Петр I пытать Алексея Яковлевича воспретил и лично решил допросить подследственного. Такой допрос состоялся 30 января 1723 г. Сенсационных откровений на нем, впрочем, не последовало.

Между тем по мере расследования дела фискалов перед гене- рал-прокуратурой всерьез встал вопрос о сосредоточении своей деятельности преимущественно на предварительном следствии, т. е. трансформации ведомства из общенадзорного в следственное. Очевидно, такая трансформация явно не входила в планы Петра I. Но столь разветвившееся к исходу 1722 г. дело фискалов требовало еще основательного досудебного исследования. Передача находившегося в такой стадии расследования уголовного дела в иное учреждение определенно грозила это расследование дезорганизовать.

По этой причине в конце 1723 г. следственная канцелярия гене- рал-прокуратуры была реорганизована в Розыскную контору только что основанного «Вышнего суда», которую возглавил Е.И. Пашков. Сама Розыскная контора просуществовала до 1726 г. и была упразднена вместе с «Вышним судом».

Вянваре 1724 г. дело фискалов поступило на рассмотрение «Вышнего суда», и 24 числа этого же месяца обвиняемые (С.Ф. Попцов,

А.Я. Нестеров, М.В. Желябужский и А.И. Никитин) были казнены. Важно отметить, что в рамках дела фискалов следственная кан-

целярия генерал-прокуратуры выступила в нескольких случаях как судебная инстанция. Наряду с упоминавшимся постановлением о конфискации имущества С.Ф. Попцова, канцелярия 12 сентября

88

3. Петровский период

1722 г. приговорила изобличенного Иваном Борисовым фискала

И.Т. Обухова к наказанию батогами, а 28 ноября подьячих отца и сына И.Р. и С.И. Лихаревых – к наказанию кнутом. Кроме того, 11 октября 1722 г. П. Ягужинский и Е. Пашков вынесли в пользу

И.И. Сутягина решение по его гражданскому иску к С. Попцову. Таким образом, судя по материалам дела фискалов, следствен-

ная канцелярия обладала следующими элементами судебной власти: 1) правом назначения уголовных санкций имущественного характера; 2) уголовных санкций, не связанных с лишением жизни – в отношении второстепенных обвиняемых; 3) правом вынесения граж- данско-правовых решений по искам к подследственным.

Располагала канцелярия и некоторыми судебно-исполнитель- ными функциями. Во-первых, на ответственное хранение следственной канцелярии поступало конфискованное по ее постановлениям имущество1. Во-вторых, если у осужденных к конфискации подследственных имелись должники, то канцелярия занималась взиманием с них денег (обращая взысканные средства, естественно, в доход государства). Эти архаически переплетавшиеся со следственными фрагментарные судебные и судебно-исполнительные полномочия роднили следственную канцелярию генерал-прокура- туры с «майорскими» канцеляриями.

Также отметим, что дело фискалов было самым значительным, но не единственным уголовным делом, которое расследовала прокуратура в рассматриваемый период. В частности, в архивных источниках сохранились некоторые упоминания о некоем деле о денежных дворах, следствие по которому вел прокурор Берг-коллегии И.Т. Сафонов.

Дела, особо затрагивавшие интересы государства, первоначально сосредотачивались в особо приближенном к Петру I Преображенском приказе2. Но в первое десятилетие XVIII в. все чаще случались дела, по которым надо было разыскивать и которые близко интересовали самого государя. Для этих розысков Петр I выбирал надежных людей из среды окружавших его офицеров и, давая им большие полномочия, посылал для сыска разбойников в разные ме-

1 Необходимо заметить, что подобной линией компетенции обладали все правоохранительные учреждения того времени. Специализированное ведомство, централизованно отвечавшее за сохранность и реализацию конфиската, – Канцелярия конфискации – появилась только в 1729 г.

2 См.: Веретенников В. И. История тайной канцелярии петровского времени. Харьков, 1910. С. 22.

89

3. Петровский период

ста, получая затем самые точные доношения и распоряжаясь часто даже мелочами розыска. При этом посылаемым офицерам обычно давался указ о наборе себе нужного штата приказных людей. Так постепенно в 1713–1715 гг. сформировались учреждения-канцеля- рии розыскных дел ведения конкретного офицера: В.В. Долгорукова, И.Н. Плещеева, А.И. Ушакова и др.1

Например, в мае 1714 г. в Москву был командирован гвардии майор А.И. Ушаков, имевший между иного высочайшее поручение негласно проверить финансовую деятельность ряда центральных учреждений и Московской губернской канцелярии. В середине того же 1714 г. для разбирательства отмеченного выше «подрядного дела» в Петербурге возникла канцелярия ведения гвардии майора В.В. Долгорукова, в июне 1715 г. для расследования нескольких дел по сообщениям фискалов – канцелярия гвардии капитана-поручика И.Н. Плещеева2. Позднее начали работу еще несколько подобных канцелярий.

Из одной такой канцелярии, а именно канцелярии ведения Петра Андреевича Толстого, после известного розыска по делу царевича Алексея Петровича образовалась в 1718 г. Тайная розыскных дел канцелярия или просто Тайная канцелярия.

25 мая 1718 г. Петр I утвердил инструкцию, получившую название «Пунктов» (ибо она состояла из 13 пунктов и собственноручного дополнения царя), где излагались полномочия петербургской полиции, которая осуществляла надзор в сфере общественной безопасности, обеспечивала охрану строя, порядков, нравственности, предупреждение и пресечение преступлений. 19 января 1722 г. Петр I учредил в Москве должность обер-полицмейстера. С учреждением Московской полицмейстерской канцелярии Санкт-Петурбургская полицмейстерская канцелярия стала называться Главной. 17 сентября 1722 г. и 8 мая 1723 г. должность полицмейстера была учреждена в Кронштадте, а 10 февраля 1723 г. был издан указ о создании полиции в Астрахани. Однако последние решения при жизни первого Российского императора в силу ряда обстоятельств исполнены не были.

Высочайшая резолюция на доклад Сената от 18 января 1721 г. разграничивала подсудность петербургской (главной) полицмейстерской канцелярии и Юстиц-коллегии. В полицмейстерской канцелярии должны были рассматриваться по существу дела о воровстве,

1 См.: Там же. С. 69.

2 См.: Баранов П. И. Архив Правительствующего Сената. СПб., 1872. Т. 1. С. 32.

90