Материал: Шмонин А.В. История органов, расследующих преступления экономической направленности. Ч. 1

5. Дореформенный период

полученные показания, сопоставлял их с показаниями других лиц, с найденными при обысках бумагами и формулировал дополнительные вопросы. Кроме того, в ряде случаев Комиссия проводила очные ставки между арестованными. В специальный журнал заносились записи устных допросов, результаты очных ставок и процедурные решения. После каждого заседания Комиссии императору направлялись докладные записки с изложением полученных показаний

ис решениями, требовавшими его утверждения.

Вначале XIX в. были созданы жандармские части, которые в 1826 г. были объединены в отдельный корпус жандармов.

1 июля 1837 г. было принято новое «Положение о земской полиции», в соответствии с которым уезды подразделялись на станы. В каждый стан губернатором назначался становой пристав (заседатель земского суда) из кандидатов, выдвинутых уездным дворянским собранием. В тех местностях, где отсутствовали дворянские выборы, члены земского суда назначались от имени государства губернским правлением. Канцелярия земского уездного суда состояла из двух отделений, в одном из которых осуществлялось расследование преступлений.

В1838 г. произошли изменения в структуре полиции СанктПетербурга. Город был разделен на 13 частей и 56 кварталов, которые соответственно управлялись частными приставами и квартальными поручиками. В каждой части города были введены должности двух приставов: один – «для дел полиции исполнительной и распорядительной», второй – «для расследования, следствия о преступлениях».

В1845 г. Министерство внутренних дел собрало отзывы о состоянии земской полиции из всех губерний Империи. Все отзывы были едины в том, что полиция находилась в «чрезвычайно расстроенном положении», а некоторые губернаторы прямо утверждали, что «в сущности у нас нет вовсе земской полиции». В земских судах были сосредоточены самые различные функции: «…полицейский  чиновник  был в то же время и следователем, и судьею, и оберегателем земских  интересов, и руководителем земскаго хозяйства. В этом разнообразии  обязанностей лежала одна из основных причин неудовлетворительности земских судов, и ее нельзя было устранить без целаго ряда реформ  в области суда и земскаго хозяйства. В 40-х гг. еще не приспело время  для таких широких реформ, а потому Министерство вынуждено было  пока  ограничиваться  частичными  усилениями  полицейских  штатов,  предоставляя коренное преобразование полиции будущему…»1.

1 Невский С. А. и др. Указ. соч. С. 25.

141

5. Дореформенный период

Следствие, как и исполнение приговора, производилось полицией, в основном квартальными надзирателями. Надзор за следствием осуществляли прокурор и стряпчие. Кроме них следствие могли проводить другие полицейские чины: полицмейстеры, частные приставы и следственные приставы гражданских и уголовных дел, состоящие в земских судах (уездах), управах благочиния и различных присутствиях (в городе). При необходимости губернатор мог поручить расследование заседателям судебных мест, губернским стряпчим уголовных дел, советникам губернских правлений. Следствие по наиболее важным делам вели особо на то уполномоченные чиновники, состоявшие при губернаторах, генерал-губернаторах, министре внутренних дел, а также комиссии, назначаемые императором1.

Следствие (или дознание) в городах, как отмечалось, проводили городничие. Однако они «по заслугам воинским, большею частию  люди,  достойные  правительственного  внимания» поступали в эти должности «без всякого предварительного знакомства с существующими  административными  и  судебными  постановлениями» и делались «невольными рабами своих письмоводителей, приставов и надзирателей». Последние же «не получа должного образования, вообще  необходимого для полицейского чиновника, едва ли бывают в состоянии правильно изложить на бумаге собственную мысль, не только показание другого лица. Очевидно, в таком случае следствие направляется по произволу, в ущерб правосудию; или же, что еще горестнее, по  видам интересов личных»2.

Отметим, что к компетенции полиции (городничих, квартальных надзирателей, следственных приставов и т. п.) относились следующие дела о преступлениях экономической направленности: 1) злонамеренное удержание выдачи денег или валюты по получении векселя, или же самого векселя по получении денег или валюты, или неозначение на векселе о части платежа, а равное не выдача с умыслом или утайка платежных расписок или подписанных счетов; 2) обмер и обвес; 3) клеймение или означенные известными знаками, установленными для известного товара, товара низшего сорта или доброты, и продажа заведомо поддельного за настоящее; 4) обман при размене какой-либо монеты металлической или бумажной на другую; кража хлеба с поля или иных плодов земли с полей и из огородов, кража земледельческих орудий или скота

1 См.: Фукс В. Я. Суд и полиция. М., 1889. С. 152.

2 Следственная часть в градских полициях // Русский вестник. 1859. Т. 20. С. 331–332.

142

5. Дореформенный период

с пастбищ, зверей из зверинцев, ульев с пчелами, рыбы из прудов

ит. п.; 5) захват и неправильное пользование доходами или иными выгодами чужого имения и т. п. Из данного перечня исключаются

ине подлежат полицейскому следствию преступления и проступки, подлежащие рассмотрению особых мест и ведомств.

Следователи по пресечению корчемства были обязаны своим появлением правительственным усилиям по увеличению доходной части казны, значительным источником пополнения которой были акцизные сборы от выработки и реализации некоторых видов продуктов, на которые была установлена государственная монополия. Появлению этой категории следователей способствовала специфика дел о корчемстве, требовавшая оперативности действий и необходимости длительного преследования в случае незаконного провоза товаров. Правовую базу для учреждения корчемных приставов образовали Временные правила для преследования корчемства, Устав питейный и издаваемые каждые четыре года Откупные условия1.

Корчемные приставы учреждались в городах – при полицмейстерах и городничих, в уездах – при земских судах, где их называли корчемными заседателями. Особенность их статуса определялась тем, что они находились в непосредственном подчинении скорее держателей откупов, чем местной полиции2.

Мнением Государственного Совета от 19 января 1848 г. «О мерах к отвращению конокрадства»3 в тех губерниях, где «обыкновенные способы полиции для успешного производства по сим делам следствий окажутся недостаточными», учреждались «комиссары по делам о конокрадстве». На данную должность назначались лица из числа отставных чиновников и первоначально они не числились на государственной службе. В мае 1849 г. их статус приравнен к статусу станового пристава, а в январе 1854 г. комиссары были переименованы в следственных приставов с переподчинением их непосредственно земским судам и исправникам4.

По опубликованным данным Департамента герольдии Правительствующего Сената, в конце 1859 г., в самом преддверии учреждения судебных следователей в Российской империи, насчитывалось 110 следственных приставов и четверо приставов корчемных дел.

143

5. Дореформенный период

Кроме того, по сведениям А.Г. Мамонтова, к 1860 г. в штатах уездной полиции 16 губерний состоял 101 пристав по конокрадству1.

Ординарные следственные приставы (в некоторых случаях в материалах Департамента герольдии они именовались «приставами следственных дел» или же «приставами следственных и уголовных дел») в 1859 г. дислоцировались по территории империи неравномерно. Следственные приставы числились тогда в органах полиции лишь 22-х губерний и отсутствовали в 41 регионе (в 35 губерниях

ишести областях), а также в Финляндии и Царстве Польском. Более всего следственных приставов трудилось в описываемое время в Вятской и Подольской губерниях (по 12 человек).

Основная часть российских следственных приставов – 75 человек (68,2 % состава) – состояла в штатах уездной полиции (т. е. в земских судах). В штатах полиции 15 губернских городов и градоначальств в 1859 г. числилось 35 следственных приставов. Более всего следственных приставов – по девять человек – работало в то время в органах полиции Санкт-Петербурга и Москвы.

Следствие по наиболее важным делам вели особо на то уполномоченные чиновники, состоявшие при губернаторах, генерал-губер- наторах, министре внутренних дел, а также комиссии. В частности, одну их частей дореформенного следственного аппарата составляли особые чиновники или органы, которые в обычном режиме своей деятельности не обязаны были производить следствие по уголовным делам, и выполняли эту функцию по особому поручению вышестоящего начальства или по исключительному разрешению, в связи со сложившимися какого-либо рода экстремальными местными условиями. Для поручения производства следствия такого рода чиновникам

иорганам существовали два основания: во-первых, недостаток в той или иной местности обычных следователей и, во-вторых, особо важный характер преступлений, чаще всего представляющих угрозу существовавшему государственному строю и порядку. По повелению императора производство следствия могло быть поручено государственному чиновнику любого ранга или комиссии любого состава.

Для производства следствия использовались также чиновники для особых поручений, состоявшие при министре внутренних дел

игубернаторах. Специальной подследственности для них предусмотрено не было, и поручение расследования полностью зависело от соответствующего начальства.

1 См.: Мамонтов А. Г. Указ. соч. С. 33.

144

5. Дореформенный период

Губернаторами, несмотря на прямой законодательный запрет, широко применялась практика командирования для производства следствий членов уездных судов, заседателей судебных палат, губернских стряпчих уголовных дел, советников губернских правлений. Причин применения такой практики было множество. Так, попытки ограничения участия судей в расследовании преступлений были безуспешными в связи с нехваткой подготовленных следственных чиновников1. В некоторых случаях законодатель из общего запрета делал исключения. Например, с 1836 г. в Одессе местному градоначальнику разрешено было поручать следствие городскому стряпчему2.

Надзор за следствием возлагался на губернаторов, губернские правления, прокуроров, стряпчих и «начальство» следователя3.

Общая результативность расследования преступлений перед судебной реформой просматривается из сравнения данных о числе обвиняемых по уголовным делам, поступившим в суды, с числом осужденных за преступления в 1860–1863 гг. В 1860 г. на следствии привлечено в качестве обвиняемых с направлением их дел в суды 313 078 человек, а осуждено лишь 79 029, т. е. 25,2 %. В 1861 г. эти показатели выглядят следующим образом – 345 877 и 87 577 человек соответственно, т. е. 25,3 %. В 1862 г. – 358 219 и 92 150, т. е. 25,7 %, а в 1963 г. – 351 874 и 104 031, т. е. 29,5 %. Всего за эти четыре года полицейскими следователями (следственными приставами) было привлечено к уголовной ответственности 1 369 048 человек, а осуждено судами 362 787 человек, то есть 26,4 % обвиняемых4.

Следовательно, в отношении 1 006 261 обвиняемого (или 73,6 %) не было достаточных доказательств их виновности в совершении преступлений в ходе предварительного следствия, они находились под следствием безосновательно.

Неудовлетворительное состояние органов расследования преступлений, в том числе преступлений экономической направленности, поставило правительство перед необходимостью его реформирования. В 1837 г. II отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии совместно с министерством юстиции разработали проект «О следствии», в соответствии с которым планировалось изъятие предварительного следствия из ведения полиции.

145