Опираясь на классификацию Н.Д. Арутюновой, мы выделили следующие виды оценки в произведении И.А. Гончарова «Обыкновенная история», которые реализуются лексическими средствами:
- эмоциональные: «Дядюшка! вы не в таком расположении духа, чтоб слушать печальную («вызывающий сожаление, достойный сожаления»60) повесть моего горя». Эмоциональная оценка частотно используется автором, преимущественно в речи Александра и персонажей женского пола.
- эстетические: «Она воображала ее так себе теткой: пожилой («начинающей стареть, немолодой »), нехорошей («лишенной хороших качеств» в данном случае еще и некрасивой» ), как большая часть теток, а тут, прошу покорнейше, женщина лет двадцати шести, семи, и красавица (« человек с красивой внешностью»)!» Такого рода оценки используются наиболее часто автором при оценке главных героев и персонажей.
- этические: «Кругом низость («подлость, бесчестность»), слабодушие
книжн. «слабо сть или отсутствие умственных, духовных интересов, моральных качеств, убеждений»), мелочность («ничтожность, незначительность»), а я еще сохранил юношескую веру в добро («нечто положительное, хорошее полезное»), в доблесть (ритор. «храбрость, мужество»), в постоянство («Верность, твердость во взглядах»)». Используются автором преимущественно при описании споров Александра с Петром Иванычем, которому свойственна эмоциональная сдержанность.
- сенсорные (зрительные и слуховые): «Звучный («издающий громкие, чистые звуки), свежий («не потерявший яркости, блеска»), который так, кажется, и просится в сердце женщины». Наблюдаются при оценке автором внешности и голоса и других очевидных данных.
- количественные: «Поздравляю тебя, давно бы ты сказал: из тебя можно многое («нечто большее по количеству») сделать».
- рациональные: «Думаю, что ты порядочно пишешь, правильно (« так, как нужно, как следует») гладко...»; «Вообще заметно незнание («неосведомленность») сердца, излишняя («превышающая необходимое, лишняя, ненужная») пылкость, неестественность («неискренность»), все на ходулях, нигде не видно человека...» Характеризуют речи Петра Иваныча и других представителей мира Петербурга.
- логические: «Ну, теперь тебя не убедишь; увидишь сам со временем, а теперь запомни мои слова только: любовь пройдет, повторяю я, и тогда женщина, которая казалась тебе идеалом совершенства, может быть, покажется очень несовершенною («не свободной от недостатков, посредственной»), а делать будет нечего». Присутствуют при оценке определенных ситуаций, например, когда Петр Иванович оценивает поступки Александра.
- социальные оценки: «Да! -- продолжал Петр Иваныч, -- в тридцать с небольшим лет -- коллежский советник, хорошее («достойное») казенное («государственный») содержание, посторонними («чужими») трудами зарабатываешь много денег, да еще вовремя женишься на богатой («обеспеченной» )...». Используются наиболее частотно при оценке статуса и того, что наиболее тесно связано с обществом: отношение к театру, любви, женщинам и др.
Ирония является важной составляющей при создании оценки. Именно на лексическом уровне ирония достигает главной цели - «употребление или выражения слова в смысле обратном буквальному с целью насмешки».
Примеры иронии: «Лизавета Александровна: В самом деле, бедный! Как это достает тебя? Какой страшный труд: получить раз в месяц письмо от старушки и, не читая, бросить под стол или поговорить с племянником!» В самом деле, -- продолжал Петр Иваныч, -- какое коварство! что за друг! не видался лет пять и охладел до того, что при встрече не задушил друга в объятиях, а позвал его к себе вечером, хотел усадить за карты... и накормить... А потом -коварный человек! -- заметил на лице друга кислую мину и давай расспрашивать о его делах, об обстоятельствах, о нуждах -- какое гнусное любопытство!» и др.
Кроме того, все эти оценки могут быть как отрицательными, так и положительными. О частотности разных видов этих оценок на лексическом уровне мы более обстоятельно скажем далее.
Оценочные функции прилагательных
По мнению многих исследователей, особенно ярко оценочное значение выражено именем прилагательным, т.к. по своей частеречной природе прилагательное выражает свойство, признак.
В романе И.А. Гончарова оценки, выраженные прилагательными, могут быть как отрицательными, так и положительными.
Так как лексические единицы представлены в большом количестве, мы представляем статистику на примере двух главных героев, Александра и Петра Иваныча Адуевых.
В речи Александра автор использует 125 оценочных прилагательных на протяжении всего романа. Из них отрицательных 79, положительных 44. В речи Петра Иваныча используется автором 86 оценочных прилагательных на протяжении всего романа. Из них отрицательных 38, положительных 49. Примеры:
«Как, дядюшка, разве дружба и любовь - эти священные (перен. поэт.«возвышенные, благородные») и высокие чувства, упавшие как будто ненарочно с неба в земную грязь...»; «Тяжкая (поэт. «тяжелая» ) школа, пройденная в Петербурге, и размышление в деревне прояснили мне вполне судьбу мою».
«Краснеть от такого чистого, святого (перен. книж. торж.«проникнутого чем- то высоким, возвышенным») воспоминания? это значит не признавать поэзии…».
Автор использует относительные прилагательные, ставшие метафорическими и перешедшие в разряд качественных: «Но ведь вы одни у меня, дядюшка, близкие: с кем же мне разделить этот избыток чувств? а вы без милосердия вонзаете свой анатомический (в значении «холодный, точно рассчи тывающий ») нож в самые тайные изгибы моего сердца». «Ты все забирал себе в голову замогильные («наступающий после смерти»; после смерти, здесь: «ненужные, мечтательные»), улетал в небеса... но все прошло -- и слава богу!»
Относительные прилагательные используются при оценке преимущественно абстрактных явлений: Сердце обновляется, грудь дышит свободнее, а ум не терзается мучительными думами и нескончаемым разбором тяжебных («свойственный тяжбе, характерный для нее») дел с сердцем: и то, и другое в ладу».
В романе, помимо литературных единиц в оценочной функции, также встречаются те, которые выходят за пределы литературного языка:
Разговорные (самый большой пласт): Нашел простых (разг. «глуповатых, недалеких по уму»), незатейливых («простые, примитивные») нужды нет, что ограниченных умом, играю с ними в шашки и ужу рыбу -- и прекрасно!»; «Видно, беспутная («легкомысленная, разгульная») какая-нибудь!»
Бранная лексика: «У вас еще не перевелись такие ослы («о тупом упрямце, глупце»)».
В некоторых случаях оценочность, выраженная прилагательным, может быть определена только в контексте: «Петр Иваныч: Котлеты совсем холодные (не
нагретые, в контексте плохо)!»; «Ты польсти ей, прикинься немножко влюбленным -- со второго раза она пригласит тебя уж не в среду, а в четверг или в пятницу; ты удвой внимательность, а я потом немножко ее настрою, намекну, будто ты и в самом деле -- того... Она, кажется... сколько я мог заметить... Такая чувствительная... должно быть, слабонервная... (в контексте хорошо) она, я думаю, тоже непрочь от симпатии... от излияний...»
Существительные как оценочное средство
Существительные не такие частотные, как прилагательные, однако в достаточном количестве встречаются при оценке людей и явлений.
В речи Александра используется автором 122 оценочных существительных на протяжении всего романа. Из них: отрицательных 84, положительных 38.
В речи Петра Иваныча используется автором 77 оценочных существительных.
Из них: отрицательных 68, положительных 16.
У женских персонажей (Лизавета Александровна, Наденька, Аграфена, Анна Павловна) это неактивный прием. Используется в единичных случаях.
Рассмотрим более подробно Существительные, которые используются при оценивании, могут быть:
Конкретные (нечастотно, используется при оценке людей):
«Этакого молодца («молодого, сильного человека») взаперти держать!».
Вещественные (приобретают метафорическое значение, встречаются редко): «Пар, пар! (в данном случае воплощение спокойствия, равнодушия) -- слабо, едва защищаясь, говорил Александр, -- вы мыслите, чувствуете и говорите точно как паровоз катится по рельсам: ровно, гладко, покойно; «Разве до меня не долетают брызги этой грязи (здесь говорится о безнравственности , чуждой Алекса ндру), в которой купаются люди?»
Отвлеченные: (редко, представлены в оценке явлений, качеств человека или явлений) «Прошлое погибло, будущее уничтожено, счастья нет: все химера (книжн. «несбыточная и странная мечта, неосуществимая фантазия») -- а живи!»
Нередко конкретные и абстрактные существительные употребляются в переносном значении: «Не мешайте дядюшке, ma tante: пусть он гремит упреками; я заслужил хуже: я чудовище (перен. «жестокий, безнравственный человек») - зверь (перен. «жестокий, грубый человек »)! «Жалкие! кто из вас обладает таким сокровищем (книжн. перен. «о ком-то ценном, дорогом»), как я?»
Прилагательные, перешедшие в разряд существительных: «Уверен ли ты, что у тебя есть талант? без этого ведь ты будешь чернорабочий (перен. разг. «способный выполнять лишь какую-л. обыденную, будничную работу») в искусстве -- что ж хорошего?»
Собственные имена существительные выступают одним из средств выражения оценочного значения, но это единичные случаи (встречается 2 раза): «И тут покоя нет! -- думал он. -- Вот какой-то Эдип (незнакомый мужчина) с Антигоной (незнакомая женщина) Опять женщина! Никуда не уйдешь. Боже мой! какая их пропасть везде!» - здесь мы видим первое впечатление Александра. «Человек, сверх того, еще и гражданин, имеет какое-нибудь звание, занятие -- писатель, что ли, помещик, солдат, чиновник, заводчик... А у тебя все это заслоняет любовь да дружба... что за Аркадия (в данном случае воплощение мечтательности, несбыточности )!»
Существительные могут относиться:
- к книжной лексике: «Измена в любви, какое-то грубое, холодное забвение (книжн. «забытье, утрата памяти») в дружбе...» Сюда входит поэтическая/устаревшая: «Дядюшка! вы не в таком расположении духа, чтоб слушать печальную повесть (книжн. поэт. «рассказ, повествование») моего горя».
- к разговорной: «Экой болван (перен. разг.- бран. «тупица, неуч»)!»; «Я проучу его, молокососа (разг. «человек, неспособный здраво судить о чем -нибудь вследствие своей молодости и неопытности», -- извини, повторяю его слова, -где, говорит, ему со мной бороться?»; «Ну, что ты, разиня (« невнимательный и рассеянный человек»), тут расселся?»
Разговорная лексика может включать бранную: «Есть дуры (бран. «глупые женщины»), что прежде времени обнаруживают то, что следовало бы прятать да подавлять, ну, зато после слезы да слезы: не расчет!» «Хороши же там у вас девушки: до свадьбы любят!»; «Изменила! мерзавка (бран. «плохая девушка, негодяйка») этакая!»; «Дубина (перен. бран. « бестолковый, глупый человек»)! -- кричал вслед ему Костяков, -- скот (перен. бран. «грубый, подлый человек») так скот и есть». Шутил бы с своим братом, анафема (бран.«проклятый, негодяй») этакая!»