Айнулкуззот в сових социально-этических воззрениях выражает подобную с Наджибуддином толерантность и терпимость и считает, что нет разницы между человекам, признающим два вечных первоначала и человеков, который признает две причины, каждая из которых в отдельности годна для созидания. И.Умаров. Философские и этические взгляды Айнулкуззота. Душанбе, 1984.-С. 35. Находясь на позиция философии любви, он считает, что любовь играет важную роль в учении суфиев, она облагораживает личность и помогает достичь высшей действительности. Он считает, что среди всех существ и явлений мира вечен только бог, извесна только любовь к нему. Эта мысль заключена в поэтических строках:
Все представляет собой возлюбленного, а влюбленный-эта завеса.
Возлюбленный жив, а влюбленный мертв. И.Умаров. Философские и этические взгляды Айнулкуззота. Душанбе, 1984.-С. 45.
Эта любовная философия оценивалась в истории таджикской философии позитивно: «В отличие от ортодоксального ислама, внушавшего людям страх перед всемогущим Аллахом, средневековые мусульманские мистики-суфии стремились пробудить в сердцах своих приверженцев прежде всего любовь в Богу, хотя не отрицали полностью и страха перед божественной волей». Раджабов М. Абдурахман Джами и таджикская философия ХУ века, Душанбе, 1968, -С. 178.Особое место отводится проблеме любви и ее социально-этическому значению и в учении Айнулкуззота, о чем он высказывается в 6 главе «Тамхидот» и связывает любовь с постижением истины. Любовь не только должна вести человека в его конечной цели, то есть соединению с возлюбленной (Богом), но и призвана совершенствовать, облагораживать его. Непременное условие любви - искренность и самопожертвование: «Только тот человек может идти по пути любви, кто отрешится от себя, от мира сего и сделает себя жертвой этой любви». И.Умаров. Философские и этические взгляды Айнулкуззота. Душанбе, 1984.-С. 46 Айнулкуззот считает, что любовь есть сущность человека, дар, сближающая его с социально-этическим идеалом, ибо это обоюдное чувство. любовь человека к Богу есть акциденция, а любовь Бога к человека - есть субстанция. И.Умаров. Философские и этические взгляды Айнулкуззота. Душанбе, 1984.-С. 47. Эта любовь универсализирует объекта и субъекта любви, устанавливая социальное равенство в человеческом обществе. Развитие концепции любви позволяют ему развить социальную теорию, в которой социум подвержен диалектическому развитию, предполагающей совершенствование. И.Умаров. Философские и этические взгляды Айнулкуззота. Душанбе, 1984.-С. 48.
Одной из ключевых проблем этического воспитания в древности и в современном мире, остающейся нерешенной в социальной философии и психологии, является воздержание от воинственности и агрессии над другими. Наджибуддин говорит, что надо быть далёким от воинственности и агрессии над другими и даёт простые рекомендации для достижения этой цели. Он пишет: «Абуали Рудбори Абуали Рудбори, один из известных факихов и суфиев 3-4 вв. х. Был собеседником Джунайда Багдади и Абулхасана Нури. (См.: Нафахот ал-унс. С. 198., Тарджумаи рисолаи Кушайри. С. 87). сказал: Нападение на того, кто старше тебя, есть подлый поступок. Нападение на равного себе, есть сварливость (бадхуи). И нападение на того, кто слабее тебя, есть слабость». Наджибуддин для тех, кто избрал путь воспитания других, на основе хадисов Пророка даёт наставление и говорит, что такие люди не должны относиться с презрением к другим людям и считать не мусульман нелюдями. В хадисе передано, что для подтверждения злодейства достаточно того факта, что кто-то унизил кого-то. См.: Сунан Ибн Моджа. Т. 2. № 4213.
Уважение и угощение гостей и друзей так же Наджибуддином считается из категории хорошего поведения, и по его мнению является посещением Бога в дом хозяина. Наджибуддин и в этом своём утверждении о обязательном уважении и угощение гостя, опирается на рассказ из Корана о угощение Авраамом своих гостей теленком. Коран. Рассеивающие, 26-27. Далее он отмечает гостеприимство без церемонности, и считает неприемлемым излишнюю церемонность ссылаясь на заповеди Пророка. Наджибуддин советует быть как можно подальше от плохих людей, ибо они подобны болезни, а от болезней надо убегать. Беседа с вредными людьми, по мнение Наджибуддина, опасно для сущности человека и подобно сидячему в корабле и погибшему без следа в море. Близкое к этому примеру мы находим в словах Али ибн Абутолиба, который остерегает людей от беседы с вредными людьми и говорит, что человеческая страсть непроизвольно крадёт для себя зло, и сам человек не концентрирует своё внимание на этом. Одоб ал-муридин. - С. 118-122. Далее Наджибуддин перечисляет по отдельности эти категории этики, и отмечает для конкретнего путника или суфия «этику путешествия». Он приведя хадис от Пророка отмечает важность и полезность путешествия: «Путешествуйте, чтобы быть здоровыми и богатыми». Мавлави Руми тоже придерживался этого мненя:
Шодмона сўи сањро ронданд,
«Софирув кай таннамув» бархонданд.
(Весело двигались в сторону степи,
Повторяя «Путешествуйте, чтобы быть богатыми»).
Похожее на это есть и в притче персов, где говорится: «Путешествие по Земле лучше, чем объедание с земли». Одоб ал-муридин. - С. 123-129. Из Миръот ал-маснави. С. 917. Так же см.: Амсол ва њукми Дењхудо (Примеры и решения Деххудо). С. 978., Аходиси Маснави. С. 76. Подобно этому, Айнулкуззот в объяснении пользы благой среды в воспитании, утверждает, что беседы с высоконравственными людьми учат хорошему поведению и подчеркивает, что человек нуждается в предводителе, с которым он мог бы делиться своими духовными переживаниями. И.Умаров. Философские и этические взгляды Айнулкуззота. Душанбе, 1984.-С. 54.
Для аскетического образа жизни и воздержания Наджибуддин наставляет на воздержании от расточительства и щегольства. Он рекомендует чистую и скромную, а не заметную и дорогую одежду. По его убеждению лучшей одеждой является та одежда, которая остерегает от жары и холода. Он приводит хадис от Пророка на тему простого образа жизни: «Три человека входят в рай без спроса: 1) Человек, который стирая свою одежду, не имеет другой. чтобы переодеться. 2) Человек, который зажигая костёр, не имеет котла, чтобы поставить над костром. 3) Человек, который прося напиток, не скажет, что не хочу такого». Айнулкуззоту больше свойственны моралистические рассуждения о сущности морали, о нравственности как способе самосоврешенствования и духовного восхождения человека, нравственном идеале и способах достижения его, где он рассматривает такие социально-этические понятия как воли, честь, достоинство, верное и неверное служение идеалу, счастье и т.п. И.Умаров. Философские и этические взгляды Айнулкуззота. Душанбе, 1984.-С. 54-59 Здесь же им высказываются его догадки о социальном равенстве, выраженные в социальной и антиклерикальной критике своего времени. И.Умаров. Философские и этические взгляды Айнулкуззота. Душанбе, 1984.-С. 59.
Вместе с тем Наджибуддин строго осуждает путников, которые не чистят свою одежду и тонут в грязи, ссылаясь на отдаленность от мирских забот. Он рекомендует путникам этику и эстетику в содержании и ношение одежды, и приводит примеры из жизни Пророков и его наставлений: «Воистину, Бог не любит нечистоты». Далее Наджибуддин подчёркивает важность воздержания от расточительства (исроф). Он рекомендует довольствоваться одной одеждой и избегать разноцветных и дорогих одеваний. Одоб ал-муридин. - С. 130-132. В питье и еде для путников и суфиев так же Наджибуддин определяет качество и количество. Для него определяющим критерием по этим вопросом является аят Корана: «Ешьте и пейте, но не расточительствуйте». Коран. Преграды, 31. Наджибуддин считает важным соблюдать каждые, на первый взгляд незначительные, предписания в еде и питьё. Например, для любого человека, и особенно для путника обязательно перед начинанием приёма пищи просить покровительство от Бога и молвит Его имя. Этика и эстетика приёма дозволенной пищи Наджибуддин считает повседневной задачей путника. Надо начинать кушать от края миски, и не смотреть на миски и кушанье других. Упование на Бога в достатке пищи и питья считается обязательным качеством путника. И даже ссылаясь на аяты и хадисы Наджибуддин считает неодобряемым (макрух) накопление продуктов питания. Коран. Паук, 60. Много рассказывать о видах и качествах пищи так же не одобряется мыслителем, ибо по его мнению пища дана для утоление жажды и удаление голода. Как приводится в хадисе «Дать долю страсти и успокоить её». См.: Накд ан-нусус. С. 122., Хулосаи шархи Таарруф. - С. 405. Даже некоторые шейхи говорят, что как больной принимает лекарство только для излечивание от болезни, так и пищу надо принимать по необходимости. Отдаление от страстного желания к пище украшает суфия, ибо Пророк сказал, что никакой сосуд не заполняется злом, чем наполненный пищей желудок. См.: Сунан ибн Моджы. Т. 2. (Раздел ограничение в еде). - С. 1111.
Следующей особенностью учения Наджибуддина относительно этики и эстетики в питании является предоставление угощение всем людям без исключения. Он утверждает, что в этом отношении самые лучшие и добрые люди, это те которые едят вместе, а плохие те которые едят в одиночку и не приглашают никого к еде. См.: Кутбуддини Марвази. Манокиби суфия (Таъликот). Тегеран, 1362 г.ш. - С.157. Другой рекомендацией Наджибуддина относительно этой темы является отдаление от угощения развратников и тиранов, ибо ему нужно питаться дозволенной пищей. По мнению Наджибуддина есть и высочайшее нравственность по отношении к пище, и она заключается в полном отказе от пищи. Но эта качество свойственно только пророкам и избранным из приближенных к Богу. Одоб ал-муридин. - С. 133-139. Наджибуддин обращает внимание на время и этических норм сна и бодрствования, видение Божественных и иных снов и их комментарии. Он рекомендует, как засыпать и запрещает сон на животе. Наджибуддин затрагивает тему группы снов и их качеств. Он особенно подчёркивает сон арифов и их важность в надлежащем интерпретации. Они во сне и бодрствовании не бывают небрежным относительно упоминания Бога. Как передаётся в Коране, они даже во сне занимаются молитвой и поклонением. Коран. Различение, 64. Наджибуддин советует перед сном сделать омовение, помолиться и заснут с омовением. Он считает неодобрительным сон после рассвета до восхода солнце и после молитвы «шом». Одоб ал-муридин. - С. 142.
«Самоъ» - один из суфийских обрядов в котором выделяются множество категорий из этики поведения в обществе. Но в большинстве случаев суфиев упрекали за танец и самоъ, порой даже обвиняли их в ереси и неверие. Наджибуддин посвяшает самоъ отделный раздел своей книги и причисляет самоъ с начала к слушаниям слов и преданий Пророка, а потом к прекрасным голосам, которые припоминают Бога, открывают сердце и приближают человека к Нему. Одоб ал-муридин. - С. 143. Далее он даёт характеристику собраниям для самоъ и категориям людей присуствующих в нём. Основой и центром круга самоъ Наджибуддин считает Коран. Он припоминает сон Мамшода Динвари (один из известных суфиев), где он видел Пророка (с) и спросил его о самоъ: «Сказал ничего страшного. Начните с Корана и заканчивайте с ним». Одоб ал-муридин. - С. 147. Одним из этических категорий в самоъ является обнародование радости и веселье арифов. По убеждению суфиев самоъ подобна дождю оживляющий и озеленившую землю. Так же при самоъ обрадуется сердца друзей, и опасаются сердца покаявшихся и разжигается сердца влюбленных. Для понимания самоъ суфиев нужна психологическая подготовленность и понимание их символов и аллегорий, которым вряд ли удостаивается чужой человек. Они убеждены, что не каждому позволено упоминание таких слов как линия (хат), родинка (хол), локон (зулф) и др., ибо в определенном статусе и состояний понимается истинная смысл этих выражений. Все суфии единодушны в том, что имена и атрибуты Бога ограниченные (тавкифи), т.е. человек должен называть Его теми именами и атрибутами, которыми Сам Себя назвал. См.: Ахком ал-Куръон. Т. 2. С. 805., ал-максад алусно. С. 78.., Мафотих ал-иъджоз. С. 520. и др. Наджибуддин обращает внимания и на искусственный (показательный) самоъ, которая омертвляет сердце и приводит комментария Абунасра Сарроджа относительно тех, кому дозволено самоъ. По Сарроджу они подразделяются на три группы и лучшими из них являются отделившееся от мирских дел и его привязанностей, с Истиной и правдивым сердцем встают на самоъ. Далее он описывает пользы самоъ, распределяет права певчего (каввол), наставника и мюридов. Одоб ал-муридин. - С. 143-154.
Этика создания семьи для путников так же затрагивается Наджибуддином. Он рекомендует создать семью на основе сунны Пророка в соответствием с религии: «Тебе нужно женится на религиозной женщине, чтобы твоя жизнь была с обилием благодеяния. Самыми благодатными (пурбаракат) женщинами являются те, которые их калым меньше». В отношении домашних расходов и нормы потребления Наджибуддин так же опирается на заповеди Корана и рекомендации Пророка. Он говорит, что мужчины в достаточной мере должны стараться для обеспечения домашних надобностей. И женщины если захотят большего и мужчины будут не в силе удовлетворить их потребности, то тогда мужчины должны предлагать развод или женщины должны смириться с тем, что имеют. Коран. Сонмы, 28-52. Но для дервишей и суфиев Наджибуддин предполагает и иной вариант. Вариант одиночества и отшельничества. Шейхи пути считают этот путь очен изнурительным и трудным, но по отношению с терпением с неблагородной женщины, этот путь для них более удобный. В конце этого параграфа Наджибуддин приводит пример из проповеди (хутба) женитбы Али ибн Абутолиба с Фатимой дочью Пророка и их простой жизни. Одоб ал-муридин. - С. 156-158.
Отдельный параграф своей книги Наджибуддин посвящает этике прощения и дарения. Он, ссылаясь на аяты и хадисы не приемлет попрошайничество для путника и суфия, а наоборот поощряет довольство и щедрость с их стороны. По мнению Наджибуддина человек способный работать не должен просит чего-то у кого-то, и даже это дело считается недозволенным (харам). Сунан Дорими. Т. 5. С. 281., Сунан ибн Моджы. Т. 1. С. 589. Наджибуддин говорит, что в этике поведения арифов попрошайничество не имеет смысла, ибо они спешат брать на себя ношу других, а не просить помощь у других. К примеру: «Рассказывают, что когода странники встречались Мамшоду Динвари, то он ходил в рынок и собирал разные вещи и подносил к ним». Но у Наджибуддина описана и другая сторона прошения (талбандаги). Он не исключает в период укрощение страсти, угнетения высокомерия и гордости заставить себя прислониться к другому человеку внешне и просить чего ни будь. «Спросили Джунайда (по этому поводу), он сказал: не одобрял попрошайничество, но избрал его». Одоб ал-муридин. - С. 159-162.
Наджибуддин считает болезнь и недомогание искуплением (кафора) грехов, опираясь на высказывание Пророка: «Один день температуры, равна однолетнему искупление грехов. Когда приходит лихорадка, это вест о искупление и очищения грехов. Ибн Молик. Муватта. Т. 2. - С. 945. Для тех, кто продвинулся в пути и стал арифом, Наджибуддин считает болезнь и терпение при нём «признаком искренности в любви». «Рассказывают от Зунуна Мисри, что он пошёл посещать больного. Тот больной немного пожаловался. Зунун сказал: Неискренен в Его любви тот, кто не терпит Его ударов. Тогда больной сказал: Более того неискренен тот, кто не чувствует удовольствие от Его удара». Одоб ал-муридин. - С. 163.