Кроме того, социальный контроль должен строиться на той морали, которая существует внутри сообщества, а не навязываться со сторону государства потестарной моралью.
Если мы опять вернемся к семейным отношениям и возьмем в качестве примера такое потестарное государство, как Российская Федерация, то сможем увидеть следующую картину. Например, в религиозном сообществе Свидетелей Иеговы есть общее правило не подвергать своих детей переливанию крови и прочим медицинским процедурам. В силу их религиозных особенностей, это является нормальным и отказ от этого правила должен повлечь за собой санкции со стороны социального контроля. Однако так как в Российской Федерации преобладает потестарная мораль, она считает нужным подвергать Свидетелей Иеговы санкциям, за то, что они отказываются подвергать своих детей медицинским процедурам. Так как согласно потестарной морали Российской Федерации, лечение детей при помощи практик является не нормальным, а лечение при помощи медицины или православных практик нормальным, она начинает обязывать Свидетелей Иеговы прийти к норме (что для них является девиацией), а если те отказываются, то подвергаются потестарным санкциям, что строятся на потестарной морали. То есть общие правила, которые пропагандирует государство становится важнее общих правил, существующих в конкретном сообществе. На вопрос «Почему это плохо? И почему правила меньшинства важнее правил меньшинства?» Отвечу. Это плохо, потому что правила меньшинства были выбраны этим самым меньшинством и значит, отвечают требованиям этого меньшинства и санкции за девиацию так же должно выбирать само меньшинство, а желание государство подвести все под общий корень, будет просто напросто вмешательство в общественные отношения (причем вмешательством чужеродным и уничтожающим), которые спокойно могут существовать и без регулирования исходящего извне. На второй вопрос отвечу так, что общие правила, исходящие от государства вовсе не являются правилами большинства, а всего лишь такими же правилами меньшинства (правилами, что удобны для государственных чиновников). И все отличие между ними лишь в том, что у одних есть сила для захватнического вмешательства в другие общественные отношения, а других нет.
Выше я говорил о том, что социальный контроль должен следить за соблюдением общих правил внутри сообществ. Так должно быть в теории, однако в потестарной системе социальный контроль имеет несколько иное значение.
Социальный контроль в потестарной системе - Реакция государственного меньшинства на нарушение, установленных ими правил, которая производится для применения силовых санкций.
Итак, как я уже сказал выше, одной из целей (возможно даже основной) социального контроля является применение санкций за нарушение общих правил и отклонения от нормы.
Санкции социального контроля - это меры ответственности за нарушение общих правил внутри сообществ. В потестарной системе общие правила, созданные самими сообществами не признаются со стороны государственной власти и считаются незаконными. «Санкциями являются меры ответственности за нарушение тех правил, которые приписываются государством». Данные правила выражаются обязательно в текстуальной форме и обладают высшей силой. Эти правила носят название закон. Санкции предусмотрены за нарушение закона и производятся даже, несмотря на то, что закон может быть не правовым и стоящим на силовом принципе. В потестарной системе могут существовать несколько законов (например: в Российской Федерации на Кавказе, правила фикха могут обладать более высшей силой, чем законы Российской Федерации) однако признаваться из них будут только те, что исходят из государства. Санкции при потестарной культуре реализуются по принципу силы и представляют собой, видоизмененные социальные санкции, возведенные в Абсолют (пример: для сообществ, санкцией может служить изоляция в форме «изгнания» из сообщества; для государства санкцией может быть изоляция в форме тюремного заключения).
Таким образом, более подробно рассмотрев сущность социального контроля, я могу перейти к описанию его элементов.
Формы социального контроля - это способы выражения социального контроля, имеющие или не имеющие конкретного носителя и осуществляющиеся конкретным видом выражения.
Выделяется два вида социального контроля:
Институциональный;
Неинституциональный.
Институциональный вид социального контроля в потестарной системе - это контроль силовых институтов. Данная форма реализуется посредством особого, специализирующегося на контрольной деятельности аппарата, представляющего собой совокупность государственных и общественных организаций. Исходя из вышесказанного, мы можем обратить внимание на то, что в потестарной системе мы можем четко разграничивать социальный контроль со стороны государственных институтов и социальный контроль со стороны институтов общественных. Так, как я уже говорил общество является вторичным по отношении к государству элементом (в потестарной системе), то нас больше будут интересовать институциональный контроль государственных институтов.
Государственный контроль можно разделить на 3 вида:
Политический;
Административный;
Судебный
Политический контроль реализуется теми органами и лицами, которые реализуют полномочия государственной власти.
Административный контроль реализуется исполнительными органами и имеет строгую иерархию.
Судебный контроль осуществляется судами.
Это лишь кратчайшие моменты сущности государственного контроля. Более подробно о них будет рассказано во Второй главе, а пока я бы хотел дать общую характеристику.
В 18-м веке были популярны идеи регулярного (полицейского) государства. Основной мыслью этого учения была концепция, согласно которой государство должно регулировать как можно больше сфер общественной жизни. Многие до этого, строящиеся на обычаях и традициях отношения начали, подвергается детальной регламентации. Для этого со временем стало требоваться наличие определенного класса-класса профессиональной бюрократии, а для формирования этого класса потребовалось наличие необходимого образования. В результате, количество бюрократов стало все больше возрастать, стали изменяться степени регуляции и нормативных актов (текстов) стало появляться все больше и больше. Для надзора за проверкой этих актов, для контроля над составляющими эти акты и самое главное, для проверки об исполнении этих актов и правил, которые они устанавливали, потребовались специальные лица, которые должны были наблюдать за исполнением всего обширного регулирования общественной жизни. Для того что бы проверяющие не злоупотребляли своими полномочиями, понадобились проворящие, которые следили за другими проверяющими. В итоге вся эта система стала приходить в состояние кризиса (теория о трех информационных барьерах), но так как многие потестарные государства прошли через модернизацию, то и история стала повторяться вновь.
Модернизация бывает двух видов:
Модернизация западного типа - это цивилизационный переход от формата, при котором свобода (собственность) является привилегией высшего класса к формату, где собственность (свобода) становится равным правом всех.
Модернизация восточного типа - это цивилизационный переход от формата, при котором свобода (частная собственность) является привилегией высшего класса к формату, где частная собственность (свобода) становится равным правом всех.
Сейчас нас будет интересовать модернизация восточного типа.
В ходе модернизации сменяются культурно-цивилизационные типы, а значит и информационные барьеры могут повторяться.
Если обратиться к древней истории, то мы сможем увидеть следующий процесс по информационным барьерам.
Так скажем, аграрная революция привела к радикальному росту численности общества, организованного по общинному типу. Локально-цивилизационные сообщества в сотни раз превосходили родоплеменные межобщинные объединения. Этот рост привел к тому, что система в сфере управления перешла информационный? барьер, за которым прежняя (потестарная) организация власти уже не справлялась с управлением системой?. Старая система общинного типа, не имевшая постоянного, профессионального аппарата управления, дошла до предела роста. Для того чтобы превзойти этот предел, нужно было перейти к качественно новому управлению системой?, т.е. должна была произойти трансформация старой системы в новую систему того же типа. Именно так и про- изошло: при сохранении общинного типа системы произошел переход к регулированию посредством постоянного аппарата управления, который ведал, прежде всего, производством и распределением. Возник профессиональный аппарат, планирующий, организующий и контролирующий всю жизнедеятельность сообщества.
Переход информационного барьера (и кризис управляемости родоплеменной? системы) был первой причиной перехода к политическому управлению посредством профессионального бюрократического аппарата. В социальной системе общинного типа стали складываться аппарат и организация публичной политической власти. К началу формирования этой организации популяции оседлых земледельцев существовали уже как население, проживающее и осуществляющее хозяйственную жизнь на определённой территории. Поэтому аппарат публичной политической власти, управлявший производством и распределением, структурировался не по родовому, а по территориально-поселенческому принципу. Возникла территориальная организация власти, при которой родовые структуры постепенно утрачивали социальную значимость в сравнении с территориально-поселенческой организацией населения.
Вторая причина - необходимость организовать совместную производственную деятельность населения на основе внеэкономического (силового) принуждения. Поэтому понадобилась организация публичной политической власти силового типа, способная, ради сохранения системы, мобилизовать население для решения производственных или оборонительных (либо захватнических) задач и при этом не считаться с массовыми людскими потерями. Иначе говоря, выжить в борьбе за существование могли в тех условиях только те локально-цивилизационные общности, в которых «формировалась деспотическая организация власти. Там, где такая организация власти не возникла, социальная система погибла или была поглощена более сильной, деспотически организованной системой».
Возвращаясь к информационным барьерам можно отметить то, что указанная выше информация, касается первых двух барьеров. Третий же информационный барьер непреодолим и потому во втором информационном барьере все заканчивается кризисом, который приводит к социальному взрыву, в результате которого одна потестарная система сменяется другой.
Таким образом, по моему мнению, вся история потестарных систем это во многом «мыльный пузырь», который вырастая все больше и больше вовсе не становится крепким, а наоборот более шатким в итоге становится достаточно всего лишь одного легкого дуновения ветра для того что бы он лопнул. Потестарные институты (образование, суды, властные и исполнительные органы) стремятся все больше и больше контролировать общественные отношения и заставлять из подчиняться своим правилам, однако это приводит вовсе не к порядку, а полному бюрократическому беспорядку, где невозможно, что либо контролировать из-за молекулярной сущности информация, где уже невозможно разобраться, кто кого и кто что контролирует.
Институциональный контроль в потестарной системе есть контроль, чей сущностью является неэквивалентный обмен свободы (собственности) в обмен на порядок и безопасность, но в итоге контроль за не нарушением правил просто напросто приводит к смене одной опасности на другую. Этакого Гамельнского крысолова, который может и освободит город от крыс, но взамен потребует настолько большую плату, что все жители города в тоске будут вспоминать, что при крысах им жилось то не очень и плохо.
Опасность потестарного социального контроля в том, что если преступники за свою девиацию могут и должны быть наказаны социальными санкциями, то носители потестарного социального контроля могут осуществлять агрессивное насилие на полных законных основаниях.
Тезис же о том, что их полномочия ограничиваются законом неверен, так как:
-Во-первых, закон может быть не правовым, то есть строиться на силе (в потестарной системе закон вообще имеет тоже значение, что и право).
-Во-вторых, законы принимают сами же носители контроля. Тот факт, что они дифференцируются между собой не играет никакой глобальной роли, так как принцип на котором они стоят остается непоколебимым несмотря на различные внешние атрибуты.
Так обстоят дела с потестарным социальным контролем. Мне остается лишь сказать о них еще несколько слов для того, что бы моя характеристика была полной.
Институты силового типа подавляют свободу, свободный социальный обмен и упорядочивают принудительное публично-властное распределение (и перераспределение) ресурсов жизнедеятельности в масштабах общества.