Дипломная (вкр): Влияние ключевых макроэкономических и отраслевых факторов на инвестиционную привлекательность нефтяной отрасли

Подводя итог предложенного отечественного подхода оценки инвестиционной привлекательности нефтяной отрасли, можно прийти к выводу, что цена на нефть играет ключевую роль. Помимо этого фактора авторы признают значимость таких показателей как финансовые показатели региона/страны/ фирмы, отраслевые ограничения региона/страны и институциональная среда.

Следующая модель оценки, которую важно рассмотреть в работе, разработана группой канадских ученых из Fraser Institute и представлена в их ежегодном обзоре инвестиционных перспектив нефтяной отрасли «Global Petroleum Survey». Они предложили несколько иной подход, смоделировав коэффициент для сравнения привлекательности нефтедобывающих стран, представляющий собой совокупность инвестиционных барьеров. В их подходе главную роль играют именно ограничения. В результате, чем выше значение коэффициента, тем ниже привлекательность региона. Факторов-ограничений было выбрано 16:

.        Государственная налоговая политика (кроме непосредственно налогов - налогов с продаж, налога на прирост капитала и др., к этому фактору относят лицензионные сборы, выплаты по авторским правам);

.        Налоговое бремя (совокупность всех индивидуальных налоговых выплат);

.        Совокупность норм по защите окружающей среды (стабильность и постоянство природоохранной политики);

.        Система контроля за исполнением норм;

.        Ценовая политика государства;

.        Охрана территорий (статусы национальных парков, заповедников и прочее);

.        Торговые барьеры (тарифные и нетарифные, валютные ограничения);

.        Трудовое законодательство (нормы и их соблюдение);

.        Уровень и качество инфраструктуры;

.        Уровень качества и полноты геологической информационной базы;

.        Трудовые ресурсы (предложение и квалификация рабочей силы, мобильность);

.        Расположенность и требования местных жителей;

.        Политическая стабильность;

.        Безопасность (экономическая, криминальная);

.        Регулирование взаимоотношений разных уровней власти;

.        Правовая система.

Ученые провели достаточно трудоемкое исследование: для каждой из анализируемых стран была выявлена степень значимости того или иного барьера по следующим 5 уровням:

·        фактор ведет к повышению инвестиционной привлекательности;

·        не препятствует привлечению инвестиций;

·        малозначительным образом препятствует инвестициям;

·        серьезный барьер для инвестиций;

·        полностью останавливает возможность инвестирования.

Чем больше барьер, тем показатель для страны будет выше. По совокупности показателей был сформирован индекс PPI (Policy Perception Index). Все регионы в исследовании 2015 года (126) были разделены на несколько групп по объемам их нефтедобычи. В первую группу вошли 14 регионов, добыча которых составила не менее 1% от мировой. Россия одна на втором месте после Ирана по резервам тоже входит в эту группу. Для исследования были исключены запасы арктического шельфа России, как труднодоступные для добычи и непривлекательные для инвестиций. Но даже для условно обозначенных месторождений как Russia - Other (прочие месторождения) показатель барьеров инвестиционной привлекательности очень высокий, следовательно, сама инвестиционная привлекательность страны низкая. Следует, конечно, отметить, что важным ограничением являются правовые препятствия по входу иностранного капитала в российскую добывающую отрасль, тем самым перекрывая интерес иностранных инвесторов. Поэтому исследование канадских ученых, ориентированное именно на международный рынок инвестиционного предложения, нельзя назвать в полной мере показательным относительно нашей страны. Крупнейшим инвестором нефтяной отрасли в России до сих пор является государство.

Наименьшие показатели барьеров инвестирования, и наивысшая инвестиционная привлекательность среди регионов с крупнейшими запасами у Техаса (штат США) - 11.07, Объединенных Арабских Эмиратов - 31.33, Альберты (провинция Канады) - 34.22, Катара - 36.32 и Кувейта - 45.58. Для сравнения показатель для России - 84.39. Три страны, имеющие наиболее высокие барьеры для инвестирования: Россия, Венесуэла и Ливия в сумме по объему запасов достигают 30% от совокупного объема исследуемых стран.

Влияние отдельно взятого фактора определить очень сложно, т.к. ценность показателя меняется в зависимости от сочетания с другими факторами, в связи с чем всегда оценивается совокупность показателей. Конечно, среди них есть ключевые, которые можно выделить для создания практической оценочной модели. При этом некоторые факторы могут быть достаточно точно количественно измерены и выражены, что упрощает работу с ними и предоставляет дополнительные возможности по обработке и аналитике данных.

Когда исследователи создают факторные модели, перед ними стоит задача определить, в каком эквиваленте факторы будут измеряться: по некоторым из них можно найти статистические данные в числовом выражении, другие не поддаются такому подсчету. Поэтому часто создается система коэффициентов, определяющих степень влияния. Самый простой вариант: фактор, сильно повышающий инвестиционную привлекательность, повышающий незначительно, нейтральный - не влияющий, снижающий, снижающий в сильной степени. Степень влияния определяется на основе экспертной оценки. Важной задачей является определение ключевых факторов инвестиционной привлекательности для страны, региона или отрасли.

Зависимость инвестиционной привлекательности от фактора может быть прямой и обратной. В первом случае, чем выше значение фактора, тем выше инвестиционная привлекательность, во втором - обратно пропорциональна. Но есть достаточно уникальные ситуации, когда один и тот же фактор может в одних условиях влиять положительно, а при других - отрицательно.

В качестве иллюстративного примера предлагается обратить внимание на следующую ситуацию, характерную для нефтяной отрасли. Среди природных сырьевых запасов есть те, добыча и разработка которых в силу труднодоступности требует больших финансовых вливаний (ТРИЗы). Для подобных типов месторождений при высоких ценах на нефть инвестиционные вливания будут возрастать, при низких же ценах они будут признаны нерентабельными и инвестиции прекратятся. В приведенной ниже Таблице 2 показано, как потенциально влияет снижение цен на нефть, а также два других ограничения, которые возникли в данное время в нашей стране, на добычу в нетрадиционных месторождениях.

Таблица 2. Влияние снижения цен на нефть на добычу в нетрадиционных месторождениях

Кроме снижения цен на нефть в таблице рассмотрены ограничения, связанные с экономическими санкциями, введенными против России в августе-сентябре 2014 года, которые ограничили финансовую и технологическую поддержку геологическую разработки нетрадиционных месторождений с трудноизвлекаемой нефтью. Несмотря на то, что в российском законодательстве присутствуют ограничения на участие иностранного капитала в добывающем секторе, для нетрадиционных месторождений значение внешнего финансирования и технологической поддержки определяется степенью высокой важности.

Наибольшее влияние эти три вида ограничений оказывают на разработку арктического шельфа. Одинаково важна для этого типа месторождений и финансовая, и технологическая помощь иностранных компаний, и, конечно, снижение цен на нефть, так как граница рентабельности этих источников наиболее высокая. И если первые два фактора можно поправить привлечением инвестиционной помощи стран, не присоединившихся к санкциям (Китая, Индии, Кореи), то вот от уровня цены объективно будет определяться возможность или невозможность введения в эксплуатацию разработок данной области.

Для нетрадиционных месторождений Западной Сибири самым важным ограничением являются именно санкции, так как без технологической поддержки зарубежных компаний собственных разработок недостаточно для освоения сложных месторождений.

Важным выводом подобной аналитики становится следующее утверждение: насколько сильным и доминирующим фактором ни является цена на нефть, развитие отрасли в долгосрочной перспективе зависит от сотрудничества с зарубежными инвесторами и поставщиками технологий. В данном случае большое значение получают именно ограничения по политическому фактору.

Таким образом, полностью подтверждается утверждение, что влияние одного из факторов может рассматриваться только в совокупности с остальными. Тем не менее, для нефтяной отрасли фактор цена на нефть является настолько доминирующим над остальными, что его показатель независимо от изменения остальных, будет влиять одинаково: повышение цены будет сигналом к притоку инвестиций, а снижение будет негативно отражаться на инвестиционной привлекательности в отрасли.

Нефтяная отрасль претерпела шоковое состояние в связи с резким падением цен на сырье в 2015 году.

Так, капитализация крупнейших нефтегазовых компаний резко снизилась по сравнению с компаниями из других отраслей (см. Рисунок 2).

Рисунок 2. Фондовый индекс S&P для нефтегазовых компаний и S&P 500, 2007- 2017 гг.

Для стран, чья экономика сильно зависит от добычи полезных ископаемых, в частности, для России, это было серьезным ударом по экономике и бюджету. Безусловно, инвестиционная привлекательность отрасли снизилась. Тем не менее, рост объема добычи нефти продолжился. В 2016 году снова обновился рекорд по объему добычи, который достиг 547,499 млн. тонн. При этом приток иностранного капитала действительно снизился. И в данном случае можно говорить о том, что на текущем этапе ещё не проявился в полной мере недостаток новых капиталовложений, а рост сохраняется за счет старых мощностей. Но если рассматривать те самые нетрадиционные месторождения, на разработку которых повлияли санкции, то эффект от инвестиций там должен был быть достигнут в долгосрочной перспективе - к 2020 году, прирост же объемов добычи велся в основном за счет традиционных источников. Так как многие из ранее разработанных месторождений в долгосрочной перспективе неминуемо должны истощиться, то проблемы с началом разработки новых нетрадиционных в будущем обязательно скажутся на приросте объемов добычи.

Так как ранее в работе уже были упомянуты некоторые аспекты влияния политического фактора на инвестиционную привлекательность (международные санкции), далее стоит обратить внимание и на другую его сторону. Если санкции - это внешние политические ограничения, то высокий уровень коррупции - ограничение внутреннего характера. И для России этот фактор является сильным барьером инвестиционной привлекательности. Влияние государства на нефтяную отрасль в нашей стране очень велико. Для российского бизнеса характерно стремление поддержания регулярного диалога с властью, при его отсутствии в нефтяной отрасли практически невозможно существовать. К сожалению, неравные условия, которые возникают из-за неравномерной близости к правящей элите субъектов бизнеса, сильно препятствуют росту инвестиционной активности. Усложняется ситуация тем, что правительство РФ постоянно колеблется между стремлением привлекать инвестиции и тем, чтобы защищать отечественную добывающую индустрию от вторжения иностранного капитала. Со стороны бизнеса в нашей стране власть тоже испытывает давление. Так во взаимном давлении возникает ограничивающее напряжение и ухудшает инвестиционный климат страны и нефтяной отрасли, в частности.

Здесь же стоит сказать и о несовершенстве законодательства России в сфере инвестиций и финансов. До сих пор оно не соответствует международным стандартам: длительное время ведется работа по постепенному ослаблению необоснованно высоких ограничений для иностранного инвестирования. С 2011 года в рамках созданного Агентства стратегических инициатив действует «Национальная предпринимательская инициатива по улучшению инвестиционного климата в России».

Что касается налоговой системы, то для России большим ограничением по этому фактору является её нестабильность, недостаточная определенность, непрозрачность и ручной механизм предоставления льгот по налогов. Для инвесторов важно быть уверенными в уровне налогового бремени в долгосрочной перспективе, на деле же в нашей стране в этом вопросе нет четкости, потому что многие льготы государство вводит временно, потом отменяет их по необходимости погашения дефицитности бюджета, тем самым наращивая ограничение финансового фактора.

Есть ограничения и по качеству трудовых ресурсов для нефтяной отрасли в России: недостаточно специалистов геолого-разведывательного профиля, плохой уровень знания иностранных языков, также не хватает хороших руководителей проектов. Хорошую политику по повышению квалификации управляющего персонала предпринимает Роснефть: организует образовательные программы повышения квалификации для своих сотрудников совместно с крупнейшими российскими и зарубежными образовательными центрами.

Из факторов, положительно влияющих на инвестиционную привлекательность для России, можно назвать хороший природно-ресурсный потенциал, большую емкость внутреннего рынка, человеческий потенциал.

Рассматривая все типы факторов, влияющих на инвестиционную привлекательность нефтяной отрасли в России, можно отметить, что практически все ограничения можно существенно снизить при грамотной инвестиционной политике государства. Почти все эти факторы поддаются коррекции. Действия правительства по улучшению инвестиционного климата страны предпринимаются, следовательно, перспективы его улучшения вполне возможны.

. Современные вызовы и основные глобальные тренды в нефтяной отрасли

.1 Ключевые изменения в современной нефтяной отрасли

Анализ инвестиционной привлекательности должен совершаться с учетом глобального контекста как макроэкономических реалий, так и тенденций развития энергетической отрасли в целом, что было подтверждено рядом исследований, приведенных в Главе 1.

Современный нефтяной сектор встречает много вызовов во всем мире. Для того, чтобы определить ключевые изменения в нефтяной отрасли, следует обратиться к основным глобальным трендам, которые выделило МЭА в 2016 году.

)        Нефтегазовый сектор по-прежнему является крупнейшим получателем инвестиций - 45% всех инвестиций в энергетику. Только в добывающий сектор было инвестировано более 580 млрд. долл., что составляет почти треть от общего объема, в остальную часть нефтегазового сектора - 250 млрд. долл., или 14%.

)        220 млрд. долл., или 12%, было инвестировано в энергоэффективность. Только более 50% этого было потрачено на повышение эффективности строительства, включая бытовую технику, область, где все более широкое освещение регуляторных стандартов сдерживает рост спроса на зрелых рынках. Инвестиции в энергоэффективный транспорт увеличились до порядка 60 млрд. долл., несмотря на снижение цен на нефть.

)        В 2015 году в обеспечение предложения нефти, газа и угля было вложено 900 млрд. долл., что на 18% меньше, чем в 2014 году - в реальном выражении. Инвестиции в разведку и добычу нефти и газа снизились, но общий объем держится на высоком уровне (они по-прежнему составляют 65% от общего объема инвестиций в ископаемое топливо) в связи с долгосрочностью проектов, многие из которых были запущены несколько лет назад.

)        Подавляющее большинство инвестиций в разведку и добычу нефти и газа направлено на замещение естественного спада производства, в то время как почти 40% инвестиций в электричество было направлено на замену устаревших активов. Инвестиции в новые мощности для удовлетворения спроса снижаются (как доля от общего объема) в связи с замедлением роста спроса на энергию - в основном в результате снижения энергоемкости и замедления экономического роста, особенно в Китае. Структурный сдвиг в сторону новых источников энергии и тренда на повышение энергоэффективности сдерживают спрос на энергию в Китае. Индия является единственной крупной экономикой, где ускорение экономического роста привело к росту спроса на энергию. В то же время низкие процентные ставки продолжают поддерживать инвестиции в энергетическом секторе.

)        Объем инвестиций в разведку и добычу нефти и газа в 2015 году сократился на 25% и составил 583 млрд. долл., а в 2016 году он должен упасть еще на 24% и составит около 450 млрд. долл. (в долларах 2015 года). Впервые за 30 лет инвестиции будут сокращаться в течение двух лет подряд. Ближний Восток и Россия представляют собой наиболее устойчивые регионы, в результате чего национальные нефтяные компании достигнут рекордного уровня в 44% от уровня глобальных инвестиций в секторе разведки и добычи, в то время как в североамериканских сланцах и других областях с высокими издержками разработки наблюдались самые большие сокращения.