Дипломная (вкр): Влияние ключевых макроэкономических и отраслевых факторов на инвестиционную привлекательность нефтяной отрасли

Несмотря на сложность разделения затрат на разведку и добычу нефти и газа, и отсутствия общепризнанного метода, МЭА проводит свою оценку на основе исторических данных по ресурсам и удельных затрат по странам и видам активов. Так, на нефть приходится 70% от общего объема инвестиций в разведку и добычу, доля которой оставалась примерно неизменной в течение последних 15 лет.

В соответствии с ростом общих расходов на разведку, инвестиции в разведку значительно увеличивались до 2014 года, хотя ее доля в общих расходах постоянно снижалась. Несмотря на то, что подробные данные отсутствуют, есть предположение, что первым последствием снижения цена на нефть стало приоритетное внимание сокращению расходов на геологоразведку. Предварительные оценки показывают, что расходы на геологоразведку в 2015 году сократились до менее 90 млрд. долл., упав примерно на 30%, и в 2016 году снизились еще примерно до 65 млрд. долл. Доля разведки в общих затратах на разведку и добычу в настоящее время снизилась до 14%, это самая низкий показатель за десятилетие. Это может быть результатом нескольких факторов:

·        Компании прикладывают больше усилий для разработки доказанных запасов, чтобы удержать денежные потоки, которые уже серьезно пострадали из-за снижения цен на нефть;

·        Влияние сокращения расходов на геологоразведку обычно проявляется только через несколько лет, в то время как отсрочка или отмена текущего проекта по добыче может оказать более прямое влияние на финансовый поток нефтяной компании;

·        Нефтегазовая промышленность выходит из периода относительно интенсивной геологоразведочной деятельности, уменьшая стимул к дальнейшему изучению, особенно учитывая более слабые долгосрочные перспективы цен.

Впервые с 2010 года расходы на ГГР семи крупнейших нефтяных компаний (ExxonMobil, Shell, BP, Chevron, Total, Eni and ConocoPhillips) сократились в 2015 году примерно на 6 млрд. долл., или на 25%, по сравнению с 2014 годом. Предварительные данные, вытекающие из их финансовых результатов за полугодие в 2016 году, подтверждают продолжение и даже ускорение этой тенденции, по оценкам, расходы на разведку сократились примерно на 40% по сравнению с тем же периодом в 2015 году. Кроме того, есть наблюдение о том, что сокращение ГГР уже привело к резкому сокращению новых нефтяных месторождений, снизившись до уровня, не наблюдаемого в последние 60 лет.

В секторе разведки и добычи капитальные затраты включают в себя геологические исследования, сбор и анализ сейсмических данных и бурение скважин все буровые и послеразведочные работы. Последнюю категорию также можно разделить на два типа: расходы на развитие уже производимых активов и расходы на новые месторождения, разработка которых еще не началась. Вес этих компонентов зависит от компании и типа ресурса. В целом, основная часть расходов на разведку и добычу сосредоточена в производстве, на что приходится около 85% общего объема, из которых около 60% направлено на поддержание производства уже производимых активов. По оценкам экспертов, естественные темпы снижения добычи на месторождениях, когда они прошли свой первоначальный пик при отсутствии капиталовложений, в среднем по миру составляет около 9%. Благодаря продолжающимся инвестициям наблюдаемый спад значительно меньше, в среднем около 6%.

Анализ МЭА показывает, что удельные затраты компаний на разведку и добычу упали во всех категориях затрат, хотя сроки и интенсивность варьируются в зависимости от региона и сектора. Затраты на услуги и оборудование для наземного бурения, как правило, очень чувствительны к изменениям цен на энергоносители, что отражает зависимость финансового потока по результатам наземного бурения от краткосрочных колебаний цен. С другой стороны, изменение затрат на буровые работы на шельфе в среднем реагируют с более долгосрочной задержкой из-за продолжительных сроков выполнения заказов, связанных с более крупными проектами и существенными предварительными потребностями в капитале.

Затраты на строительство объекта, закупку оборудования, материалов, материально-технических и трудовых ресурсов, как правило, зависят от общих экономических условий, но на них могут в значительной степени влиять специфические рыночные факторы. Например, одновременная разработка нескольких новых заводов по производству СПГ в Австралии привела к резкому ужесточению рынков труда и строительства, что привело к росту затрат. В целом, в период с середины 2014 года по середину 2016 года расходы на все ключевые компоненты разведки показали двузначное снижение, причем издержки на бурение упали в наибольшей степени.

Бурение является наиболее дорогостоящим компонентом процесса добычи. Слабый спрос со стороны операторов нефтегазовых месторождений привел к 35%-му падению суточных спотовых ставок на буровые установки с пиковых значений в конце 2014 года.

Условия добычи на морских месторождениях значительно изменились с сокращением расходов, что привело к отсрочке в запуске новых проектов, особенно глубоководных: более 40% предварительных проектов были заморожены в 2015 году. Сектор добычи на морских месторождениях выходит из периода, в течение которого продолжительно высокие цены на нефть и сильные ожидания растущего числа проектов стимулировали значительное увеличение строительства оффшорного оборудования, в том числе самоподъемных кранов, полупогружных и буровых установок. В течение этого периода большая часть оффшорного оборудования работала почти на полную мощность, а ключевые компоненты, такие как морские буровые установки, были привязаны к многолетним контрактам. Это помогло снизить темпы сокращения расходов в 2015 году. Однако накопление задержек и отсрочек от оффшорных проектов в настоящее время усиливает конкуренцию между компаниями и подталкивает тарифы вниз. Показатели утилизации буровых установок в середине 2016 года были ниже 70%, по сравнению с примерно 90% двумя годами ранее. Аналогичным образом, отставание заказов на подводную разведку поддерживало уровень 2015 года, но это отставание быстро исчезает, так как число запущенных проектов резко сократилось за последние 18 месяцев. В отрасли ожидается дальнейшее снижение заказов и ставок.

Таким образом, сокращение капитальных затрат на разведку в добыче, наблюдаемое в 2015 и 2016 годах, является не только следствием снижения уровня активности, но и снижения затрат. Ожидается, что сокращение затрат будет сдерживать общий уровень инвестиций в проекты по разведке и добыче в 2017 году и, возможно, в последующие годы, однако крайне циклический характер нефтегазовой отрасли означает, что инвестиции в добычу полезных ископаемых, вероятно, начнут восстанавливаться в будущем. Стоит отметить, что, как и в случае прошлых циклических провалов в инвестициях, отрасль отреагировала сокращением персонала, в том числе высококвалифицированных сотрудников. Замена их во время следующего подъема может быть проблематичной, так как многие уволенные работники могут оставить отрасль навсегда, что может привести к задержкам в продвижении проектов и также способствовать росту издержек. В то же время есть свидетельства того, что отрасль также повышает техническую эффективность, в том числе оптимизацию процессов и операций, а также стандартизацию практик, которые могут помочь снизить издержки в будущем.

2.3 Инвестиционные тренды в региональном разрезе

Влияние низких цен на нефть на инвестиции и объемы производства значительно варьируется в зависимости от регионов. В целом, инвестиции в регионах, характеризующиеся крупными долгосрочными проектами, как правило, менее чувствительны к крупным и внезапным колебаниям цен, тогда как регионы с краткосрочными проектами и менее капиталоемкими нефтегазовыми месторождениями были более чувствительны. В этом разделе описываются основные верхнеуровневые инвестиционные тренды в четырех важных регионах производства - в Северной Америке, на Ближнем Востоке, в России и в странах Африки к югу от Сахары. Например, объем производства в США сократился на 0,76 млн. барр. в день между апрельским максимумом 2015 года и июнем 2016 года. В отличие от этого, производство на Ближнем Востоке фактически увеличилось, хотя это отражает решение ОПЕК в декабре 2014 года сохранить объемы производства и удержать долю рынка. Отсрочка и задержки в завершении новых крупных проектов в сочетании со снижением инвестиций в существующие месторождения, вероятно, приведут к падению потенциала в большинстве регионов в ближайшие месяцы и годы.

Северная Америка. В Северной Америке наблюдался самый резкий спад капитальных расходов на разведку и добычу между 2014 и 2016 годами в абсолютном выражении, однако по-прежнему составляет около одной трети мирового объема - наибольшую долю в любом регионе (см. Рисунок 9). В результате расходы на разведку в регионе в 2016 году, как ожидается, составят менее половины от 2014 года. Более короткие инвестиционные циклы, связанные с разработкой нетрадиционных ресурсов региона, на которые приходится значительная доля общего объема добычи, объясняют, почему инвестиции там упали настолько быстро. Сланцевые проекты, как правило, имеют значительно более короткие сроки и имеют гораздо более резкий уровень снижения, чем традиционные скважины, причем около 80% общего объема производства сосредоточено в первые три года производства. Эта последняя характеристика означает, что сохранение определенного уровня производства требует постоянных инвестиций в новое бурение, чтобы компенсировать снижение добычи месторождений.

Многие операторы с преимущественно американскими активами, такими как Chesapeake, Devon Energy и Continental Resources, объявили о сокращении расходов более чем на 50% - а в некоторых случаях до 70% - в 2016 году. Количество операционных буровых установок упало более чем на 80% между началом 2012 года и маем 2016 года до 450 единиц - самого низкого уровня из когда-либо испытанных. Тем не менее, сокращение инвестиций лишь частично привело к снижению активности, поскольку удельные издержки также быстро сократились, особенно в нетрадиционных операциях. Производительность скважин также значительно возросла, что снизило падение добычи.

Рисунок 9. Инвестиции в нефть и газ по регионам, млрд. долл. (в ценах 2015)

Ближний Восток. За последние десять лет доля Ближнего Востока в глобальных инвестициях в разведку и добычу нефти и газа оставалась относительно постоянной, в среднем чуть более 10%, несмотря на то, что регион несет ответственность за около трети мировой добычи нефти. Этот регион имеет одни из самых низких издержек на разведку и добычу в мире, в среднем значительно ниже 10 долларов за баррель. В результате расходы на добычу в регионе были в меньшей степени снижены из-за падения цен на нефть, причем национальные нефтяные компании в большинстве своем поддерживали свои долгосрочные инвестиционные планы. Длительные сроки выполнения некоторых крупных проектов также сдерживают сокращение расходов. Количество буровых установок на Ближнем Востоке остается близким к рекордным уровням, а во всех других регионах оно резко упало.

В Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратах и Кувейте количество активных буровых установок за последние пару лет существенно не изменилось. Исключением из региона является Ирак, где с середины 2014 года объем буровых работ сократился вдвое. Федеральный бюджет Ирака зависит от нефтяных доходов, и как следствие, он сильно пострадал от снижения цен. В результате Ирак попросил операторов, в частности тех, кто находится на гигантских месторождениях на юге Ирака, сосредоточить инвестиции на поддержание текущего уровня производства, вместо того чтобы разрабатывать новые источники, чтобы сэкономить деньги.

Большинство крупных национальных компаний в регионе также успешно извлекают выгоду из снижения цен путем пересмотра контрактов с основными поставщиками и сервисными компаниями, такими как Halliburton и Schlumberger. Это главный фактор, обусловливающий умеренные сокращения, ожидаемые в инвестициях в добыче региона в 2015 и 2016 годах.

Россия. Наша страна остается одним из ведущих производителей нефти в мире, вместе с США и Саудовской Аравией. В российской нефтегазовой отрасли традиционно доминируют отечественные операторы - «Роснефть» в нефти и «Газпром» в газовой отрасли - с ограниченным участием со стороны международных компаний, главным образом в приграничных проектах, таких как Сахалин и Ямал СПГ.

Инвестиции в разведку и добычу в России сосредоточены на двух направлениях: сохранение или расширение производства старых месторождений в Западной Сибири и на Волге-Урале с применением новых технологий, включая горизонтальное бурение и ГРП, и разработки новых проектов, преимущественно в Восточной Сибири.

Расходы на разведку и добычу гораздо меньше пострадали из-за резкого падения цен на нефть, так как это сопровождалось падением курса российской валюты: рубль потерял почти 40% своей стоимости в 2015 году. Учитывая, что подавляющее большинство российских проектов в значительной степени деноминированы в местной валюте и с учетом текущей налоговой системы страны, рентабельность инвестированного рубля в добычу полезных ископаемых держится относительно стабильно. Действительно, некоторые российские компании объявили о планах увеличить расходы на разведку, несмотря на неопределенный прогноз цен на нефть и налогообложения. Например, «Роснефть» недавно объявила о более чем 30%-ном увеличении расходов на разведку в рублевом выражении в 2016 году, главным образом, благодаря запуску новых месторождений в Восточной Сибири, Ямало-Ненецком и Тимано-Печоре. Для других российских компаний ситуация неоднозначная: «Башнефть» увеличивает расходы, а «НОВАТЭК» объявила о сокращении. Обе компании более чем удвоили свои капитальные затраты в рублевом выражении за период 2010-2015 годы.

Африка. Страны Африки к югу от Сахары сокращают свои планы по глубоководной добыче. С начала 2000-х годов в странах региона наблюдался сильный рост инвестиций в нефтегазовый сектор, что объясняется ростом цен, ростом внутреннего спроса и технологического прогресса, что офшорные разработки жизнеспособными. Но, как и в большинстве других регионов, расходы на добычу были сокращены в ответ на низкие цены со второй половины 2014 года. Нигерия и Ангола, ведущие страны-производители, испытали волну сокращений. Обе страны имеют несколько глубоководных проектов на стадии принятия окончательного инвестиционного решения, некоторые из которых были отложены или отменены. В Нигерии Shell объявила в начале 2016 года, что она отложила принятие окончательного инвестиционного решения в своем проекте на юго-западе от Бонги стоимостью 12 млрд. долл. до 2018 года в рамках своей глобальной программы сокращения расходов. В других регионах большая часть инвестиций должна была быть направлена на развитие восточноафриканских ресурсов, однако ухудшение состояния энергетических рынков значительно замедлило реализацию планов компаний.

2.4 Основные источники финансирования в нефтяной отрасли

,8 трлн. долл., инвестированные в энергетический сектор в 2015 году, были получены из различных источников финансирования. Однако единственным наиболее важным источником инвестиционного финансирования для энергетики является нераспределенная прибыль от уже созданной базы активов. Из-за сокращения капитальных расходов международные компании по-прежнему могли покрывать потребности в новых инвестициях за счет нераспределенной прибыли, но, тем не менее, они увеличили свои заимствования почти на 100 млрд. долл. с 2014 года в целях поддержания уровня выплаты дивидендов. Североамериканские инвестиции в отрасль по-прежнему в значительной степени зависят от долгового и долевого финансирования. Хотя акции по-прежнему остаются доступными, рынки облигаций и банковское кредитование стали намного более сложным инструментом доступа к денежным средствам для нефтяных компаний.

Низкие процентные ставки в сочетании с технологическими изменениями в производстве энергии оказывают глубокое влияние на инвестиции в энергетику. Особо сильным было воздействие низких процентных ставок на инвестиции в энергетическом секторе Северной Америки. В 2014 году инвестиции в разведку и добычу нефти и газа в регионе достигли пикового уровня в размере около 300 млрд. долл., что эквивалентно 40% капитальных расходов компаний, составляющих индекс Standard and Poor's 500.

В инвестициях в этих областях доминируют новые участники, нуждающиеся в мобилизации капитала. В случае с североамериканской сланцевой промышленностью высокие заимствования были обеспечены за счет хеджирования добычи и диверсификации с помощью большого количества отдельных скважин. В течение 2014 года из всех неинвестиционных корпоративных облигаций, выпущенных американскими компаниями, около 10% (в пересчете на сумму в долларах США) приходилось на нефтегазовые компании. Эти компании также сильно заимствовали у банков.

Денежная политика оказала более слабое влияние на другие сегменты рынка. Ни одна из крупнейших международных нефтяных компаний публично не пересмотрела свою внутреннюю норму прибыли (IRR) для новых проектов, которая остается на уровне 10-15%. В любом случае основная часть инвестиций по-прежнему финансируется за счет нераспределенной прибыли.

В конце 2015 года Федеральная резервная система США впервые подняла процентные ставки после финансового кризиса. Хотя повышение процентной ставки на 0,25 процентных пункта само по себе не оказывает большого влияния, оно изменило ожидания финансового рынка, увеличило премии за риск и ужесточило условия финансирования для компаний с высокой долей заемных средств. Будущее ужесточение денежно-кредитной политики по-прежнему остаются неопределенными даже в США. Как в еврозоне, так и в Японии сохраняется политика количественного смягчения, приводящая к отрицательным процентным ставкам. Эта исторически беспрецедентная денежная позиция будет формировать инвестиционную среду для энергетики на долгие годы.