на борт от 200 до 500 центнеров зерна. Провозили на них и другие товары.
Воронежские торговцы предпочитали относительно небольшие струги размером 11 ½ саженей в длину и 2 сажени без локтя в поперечнике. Такими судами было легко управлять, особенно в районе донских порогов. Но строились и более крупные речные суда, даже с каютами. В источниках они называются «струги с чердаками». Данные струги использовались для морского плавания, на них доходили до Керчи и даже до побережья Малой Азии. Но таких судов в XVII веке строилось мало, их производство концентрировалось в Воронежском уезде на Рамонской пристани.
Строительство стругов начиналось в конце зимы и заканчивалось к началу апреля. Затем струговые торговцы и местные власти собирали большие струговые караваны, и после вскрытия рек ото льда отправляли их вниз по реке Дон различными товарами. Плавание проходило в основном в полую воду, которая начиналась самое позднее в Петров пост. Караваны состояли из большого количества судов, руководили ими представители Воронежского уезда. В 1646 году воронежский стрелецкий голова возглавил большой караван из 74 судов. Обратно струги не возвращались, так как плавание вверх по реке затруднялось мелями и порогами. Они оставлялись в низовьях Дона, где продавались донским казакам, изготавливавшим из них древесный уголь.
Для стругового строения требовалось производство смолы, конопати, холстов и т.д. Струговое производство и донская торговля способствовали развитию в Воронежском уезде наемного труда, широко применявшегося на всем протяжении XVII века. Для обслуживания судоходства, в больших количествах использовались кормщики, гребцы, бурлаки, грузчики и т.д. Нанимали их из среды посадских и других вольных людей. Большую роль в донской струговой торговле играли крестьяне бобыли, которых очень много проживало в то время в Воронежском уезде. Именно они, а не посадские люди, как считалось раньше, и составляли основную
61
массу грузчиков, бурлаков и других вспомогательных рабочих. Оплата труда по тем временам была достаточно высокой, гребцы и кормщики получали по три рубля за навигацию, вспомогательные рабочие несколько меньше. Правда, в Воронежском уезде производилась принудительная отправка служилых людей на заготовку леса, использовавшегося затем при изготовлении речных судов. Но наемный труд на всем протяжении XVII века оставался преобладающим.
Строительство стругов способствовало развитию и других промыслов в Воронежском уезде. Особенно большое влияние изготовление речных судов оказало на становление местной металлургической промышленности. Чтобы построить один струг требовалось не меньше 10 пудов железа. Правительство, крайне заинтересованное в развитии донской струговой торговли, способствовало созданию в середине XVII века в городе Воронеже специальной «железной казны», куда собиралось железо, добываемое не только в Воронежском уезде, но и в других районах страны. Большая часть местного железа шла на изготовление стругов.
В середине XVII века город Воронеж превратился в важнейший центр донской струговой торговли. Официально она была разрешена в 1615 году указом царя Михаила Федоровича. По нему донским казакам давалось право проезда в украинные города с товарами и без них, и разрешалась беспошлинная торговля. Русские также получили право совершать поездки на Дон. Торговля на речных судах по Дону велась и до 1615 года, но она носила неофициальный характер и представляла собой контрабанду.
Через Воронеж по Дону проходили крупные торговые пути, связывающие донских казаков с центральными районами страны. Главная магистраль начиналась на юге Тульского уезда и заканчивалась в Азове. Этот торговый путь имел различные ответвления по другим рекам, впадающим в Дон. Здесь следует выделить такие реки, как Хопер и Тихая Сосна, на которой расположен город Острогожск, ставший в конце XVII века также одним из крупных центров речной торговли. По Дону
62
можно было попасть не только в Азовское море, но и через перелаз в районе станицы Качалинской на Волгу, а оттуда в Каспийское море.
Воронежцы отправляли на Дон самые разнообразные товары, начиная с хлеба, сухарей и круп и включая порох, сукна, шелк, бумагу и мыло. Насколько оживленным был путь по Дону на юг, говорит хотя бы тот факт, что только в 1628 году в одном апреле месяце туда съездило 59 человек.
Регулярное снабжение донского войска осуществлялось через донские отпуска. Поощрялись и самостоятельные поездки с товарами купцов Воронежа и других городов. Прежде всего, на Дон отправлялись хлебные запасы, для чего в Воронеже были построены хлебные житницы. Хлеб свозился как со всей округи, так и из более дальних мест Ряжского уезда, Коломны, Рязани. Иногда количество хлеба бывало таким большим, что под амбары и житницы выделяли все казенные помещения, даже приказную избу, представлявшую собой канцелярию Воронежского воеводы.
В 1645 году в Воронеже построили большой речной порт, где располагались не только казенные амбары, но и складские помещения частных лиц. Крупные речные пристани находились, кроме Воронежа, в Белоколодезе, Костенске, Острогожске и Коротояке. Современное село Коротояк в XVII веке в административном отношении представляло собой крупный городской центр и по уровню развития торговли считалось соперником Воронежа.
Снабжение донских казаков требовало настолько много товаров, что правительство в 1660 году выпустило указ, разрешающий вести торговлю на Нижнем Дону и иностранным купцам. Они получили право провозить туда все виды товаров в любом количестве, за исключением вина. Торговля спиртными напитками являлась царской монополией и одной из важнейших статей дохода государственной казны.
Струговая торговля не носила одностороннего характера, с низовьев Дона в Воронеж тоже поступали самые разнообразные товары, в том числе восточные ковры, ткани,
63
жемчуг, серебро. В большом количестве с Дона в Воронеж поступал медный лом, закупаемый донскими казаками в Керчи. Это способствовало развитию на Воронежском посаде обработке меди.
С Волги в большом количестве в Воронеж поступала соль. Она варилась в районе Царицына, где в XVII веке действовало много соляных варниц, и оттуда вверх по Волге и через Качалинскую станицу по Дону соль отправлялась в центральные уезды страны. Во второй половине XVII века торговля солью в Воронеже настолько выросла, что появился даже специальный соляной рынок, и ее продажа облагалась особой пошлиной. Поставки соли на Воронежский рынок способствовали развитию местной рыбной промышленности. Местные служилые люди стремились извлечь доход из своих затонов и вывозили огромное количество рыбы на рынок. В таможенных книгах в 1670 годах даже вводится особая статья, получившая название «Сборы с вотчинной рыбы». В том же 1670 году атаман Е. Мещеряк привез на рынок из своей вотчины на реке Тихая Сосна до 60 возов рыбы.
Донские казаки в больших количествах привозили в Воронеж и еще один особый товар, о продаже которого на Воронежском рынке ни советские, ни дореволюционные историки старались в своих работах не писать. Этим товаром являлся так называемый «ясырь», т.е. военнопленные, захваченные донскими казаками во время набегов на ногаев и крымских татар. Попадались среди них и турки, например, летом 1674 года князь П. Хованский, двигавшийся вместе со своим полком из Тамбова в Белгород, купил в большом количестве турецких детей в возрасте от 7 до 8 лет. В самом Воронеже продажа ясыря была настолько распространена, что, в 1696 году приехавший сюда с инспекцией из Москвы воевода А. Бутурлин просто испугался. В своем донесении он сообщал, что у воронежских посадских и служилых людей и у казаков в городе и в деревнях практически в каждом дворе проживает по 3, 4, 5 полонняников. По его мнению, это переполнение Воронежа полоном создавало опасность в случае татарского
64
нападения: пленные могли зажечь город, указать татарам слабые пункты обороны, сообщить сведения о числе ратных людей и прочее.
Речные торговые пути на протяжении XVII века дублировались сухопутными дорогами. Таковыми были пути вниз по течению Дона, которыми обычно пользовались зимой, степная дорога от Валуек через Северный Донец в Азов. Сухопутные торговые пути связывали Воронеж не только с низовьями Дона, но и с другими районами страны. Наибольшую роль в сухопутной торговле играли города, расположенные вблизи Воронежа, к ним следует отнести Елец. Скопин, Оскол и другие. Следом за ними следовали города юга России: Ряжск, Рыльск, Путивль, из подмосковных Тула и. наконец, Москва. Тесно связан был Воронеж со Свинской ярмаркой у Брянска, а также с крупными ярмарками Поволжья
– Макарьевской и Нижегородской. Полностью отсутствовали торговые связи Воронежа с северными городами. Правда, правительство пыталось переориентировать воронежскую торговлю на рынки Поморья, приказав в 1664 году Воронежскому воеводе отправить в Вологду обоз с широким ассортиментом товаров, но из этого ничего не получилось.
На воронежском рынке наблюдалась специализация поставщиков товаров. Из Ливенского уезда в большом количестве привозили хлеб, из Добренского – мед, из Курска и Брянска – масло всех сортов. Ногаи в большом количестве пригоняли табуны своих лошадей, в результате чего к концу XVII века в Воронеже складывается крупный конный рынок.
Местное коневодство тоже стало развиваться в Воронежском крае, в конце этого же столетия под руководством архиепископа Митрофания были построены первые конезаводы, где разводились породы тяжелых ездовых лошадей-мериносов. Из Ельца в большом количестве привозили сельскохозяйственные орудия труда, в 1650 году было доставлено 134 штук сох. Тула, являвшаяся, как известно, центром заводского металлургического производства, изготавливала порох, свинец и разнообразное оружие. Все эти
65