Материал: 460
41
людей, которые отправлялись в путь для устройства на работу или учебу. Многие из задержанных ехали за продуктами питания из районов, пострадавших в период немецкой оккупации1. Количество задержанных беспризорных и безнадзорных существенно увеличивалось весной и летом.
Тысячи семей оказались после войны в трудном материальном положении. В значительной мере усугубил ситуацию голод, охвативший
в1946 г. часть страны. Особенно тяжело приходилось многодетным и неполным семьям: крайняя теснота в жилищах и недостаток еды, выдаваемой по карточкам, толкали детей на улицу, где они промышляли мелкими кражами, обменом, торговлей и попрошайничеством. Часто родители сами посылали своих детей на рынок продавать вещи или
вдеревню менять их на продукты. Многие дети полностью порывали с семьей.
Число беспризорников постоянно пополнялось за счет беглецов из детских учреждений: детских домов, ремесленных училищ, мест работы. Массовый характер имели побеги из ремесленных училищ, школ фабрично-заводского обучения. Так, например, 17 % подростков, задержанных на транспорте в 1945 г., бежали из различных учебных заведений. Часто в ДПР попадали сбежавшие подростки, работавшиеее на предприятиях и не выдержашие тяжелых условий. В начале 1946 г. органами внутренних дел были выявлены факты нарушений законов о труде несовершеннолетних, а именно: использование подростков до шестнадцати лет на тяжелых работах, в ночных сменах, на вредном производстве и т. д. Воспитательная работа с ними была организована плохо, например, на некоторых предприятиях были отмечены случаи премирования хорошо работающих подростков талонами на водку2.
Вхронологии деятельности органов внутренних дел в послевоенные годы автор считает целесообразным выделить два периода, каждый из которых характеризуется спецификой присущих ему организа- ционно-правовых мер, осуществленных Советским государством в указанной сфере:
первый период – с мая 1945 г. и до апреля 1947 г.;
второй период – с апреля 1947 г. и до октября 1949 г.
По мере того, как происходило восстановление народного хозяйства СССР, ряд функций, возложенных на органы внутренних дел в годы войны, стали осуществляться соответствующими государственны-
1ГАРФ. Ф. 9412. Оп. 1. Д. 97. Л. 88.
2Там же. Д. 65. Л. 2.
42
ми органами. Происходили изменения и в системе правоохранительных органов.
В 1946 г. Народный комиссариат внутренних дел СССР был преобразован в Министерство внутренних дел СССР1. В первые послевоенные годы структура, функции и правовая база деятельности органов внутренних дел по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью существенно не изменились, хотя и поднимался вопрос об их реорганизации. Приказом НКВД от 9 августа 1945 г. для пересмотра структуры и штатов органов НКВД была образована комиссия под председательством С. Н. Круглова2. В сентябре 1945 г. на утверждение народному комиссару внутренних дел Л. П. Берия3 было представлено несколько вариантов новой структуры Центрального аппарата НКВД. Один из вариантов новой структуры предполагал упразднение Отдела по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью НКВД СССР и передачу его функций в Главное управление милиции НКВД СССР4. Однако, как и в годы войны, в послевоенное время данный подход не был реализован. В ситуации, когда существующая система органов внутренних дел, призванных реализовывать государственную политику в сфере борьбы с детской беспризорностью и безнадзорностью, в целом со своими задачами справлялась, а нужных денег на реформирование в тяжелейших условиях послевоенного восстановления не было, решение не менять порядок дел представлялось вполне рациональным.
Новым в деятельности органов внутренних дел, обеспечивающих реализацию мероприятий по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью, стал комплекс мероприятий, связанных с организацией освобождения и последующего устройства воспитанников трудовых и трудовых воспитательных колоний, амнистированных по
1Лубянка. ВЧК–ОГПУ–НКВД–НКГБ–МГБ–МВД–КГБ. 1917–1960 : справочник / под ред. А. Н. Яковлева. М. : Международный фонд «Демократия», 1997. С. 44–45.
2Сергей Никифорович Круглов (1907–1977) – один из руководителей органов государственной безопасности СССР, Нарком (Министр) внутренних дел
СССР с 1945 г. по 1956 г., член ВКП(б) с декабря 1928 года, депутат Верховного Совета СССР (1946–1958 гг.).
3Лаврентий Павлович Берия (1899–1953) – российский революционер, советский государственный и партийный деятель, генеральный комиссар госбезопасности (1941 г.), Маршал Советского Союза (1945 г.), Герой Социалистического Труда (1943 г.). В 1953 г. лишен этих званий.
4Лубянка. 1917–1960 : справочник … С. 44–45.
43
Указу Президиума Верховного Совета СССР от 7 июля 1945 г. в связи с победой над гитлеровской Германией1.
Порядок освобождения воспитанников трудовых и трудовых воспитательных колоний определила Директива НКВД СССР от 19 июля 1945 г. Анализ данного нормативного правового акта позволяет сделать вывод о том, что освобождение амнистируемых было хорошо проработано и предусматривало ряд мер, позволяющих освобождаемым воспитанником избежать возвращения в ряды беспризорных, безнадзорных
ипреступников.
Всоответствии с указанной директивой, воспитанники, имевшие родителей или лиц, их заменявших, направлялись по месту жительства группами, как правило, в сопровождении так называемых эвакуаторов. Тем, кто временно не имел связи с родителями, оказывалось активное содействие в ее установлении. Если воспитанники изъявляли желание устроиться на работу или продолжить обучение в регионе, в котором находилось учреждение, из которого они освобождались, им помогали получить работу или поступить на учебу соответственно их квалификации и желанию. О принятом решении извещались родные амнистированных.
Вслучае, если по прибытии на место родителей не удавалось найти, эвакуаторы передавали воспитанников в ближайший детский приемник-распределитель, и дальнейший розыск родных или трудоустройство возлагались на данное учреждение.
Особое внимание уделялось воспитанникам-сиротам. В соответствии с приказом НКВД, НКГБ, НКЮ и Прокуратуры СССР от 12 июля 1945 г. воспитанники, не имевшие родителей, направлялись в трудовые воспитательные колонии или в детские дома, ремесленные училища и школы ФЗО, а также, если позволяли возраст и квалификация, трудоустраивались на предприятиях промышленности и сельского хозяйства.
Воспитанники-сироты двенадцати-тринадцати лет направлялись в детские дома. Воспитанники, имевшие способности в области техники и искусства, устраивались на месте в соответствующие школы для продолжения образования. Отдельных воспитанников разрешалось оставлять в детских колониях в качестве вольнонаемных, создав для них необходимые жилищно-бытовые и культурные условия.
Принимались все меры к скорейшему восстановлению здоровья больных детей с тем, чтобы не задерживать их отправку из колонии.
1 ГАРФ. Ф. 9412. Oп. 1. Д. 42. Л. 39–43.
44
На каждого воспитанника составлялось мотивированное заключение, которое вместе с личным делом через начальника отдела представлялось на утверждение Наркому внутренних дел республики или начальнику УНКВД края, области.
При отправке к родным, в трудовые воспитательные колонии, в детские дома, ремесленные, железнодорожные училища и школы, ФЗО воспитанники должны были обеспечиваться сезонной одеждой и обувью. В комплект выдаваемого вещевого довольствия включались костюм (для девушек – платье), пара ботинок, головной убор, вещевой мешок и т. д. При последующем устройстве на работу воспитанники также должны были обеспечиваться одеждой, обувью, постельными принадлежностями и т. п. Оговаривалось, что вещевое довольствие будет выдаваться не всем, а лишь воспитанникам, которые не имели собственной хорошей одежды и обуви. При наличии у воспитанников отдельных предметов одежды и обуви (если они в хорошем состоянии) им выдавались лишь недостающие предметы.
В дорогу воспитанникам и эвакуаторам выдавались продукты (например, хлеб, мясные и рыбные консервы, сахар, чай, соль и другие). Количество продуктов зависело от расстояния до пункта назначения. При этом расчет не был формальным, следовало учитывать, что после войны поезда или пароходы нередко задерживались в пути, и дети не должны были голодать.
При отправке воспитанникам выдавались лично в руки деньги, как полученные ими в свое время от родных, так и заработанные в колонии. При отсутствии личных денег воспитанникам выдавалось по 50 руб. Такая же сумма причиталась всем трудоустраиваемым, независимо от наличия у них каких-либо денежных средств.
Освобожденным воспитанникам выдавались справка об освобождении от наказания по амнистии, которая заменяла пропуск для проезда к месту жительства; проездной билет (билеты на проезд по железнодорожному и водному транспорту приобретали эвакуаторы за государственный счет); справка о санитарной обработке; справка об обучении в школе; справка о полученной производственной квалификации; справка о снятии с продовольственного снабжения в соответствующей колонии НКВД.
С освобождаемыми воспитанниками проводились беседы, в которых разъяснялись вопросы порядка их отъезда, материального обеспечения, трудоустройства и т. д.
Таким образом, выполнение положений данного нормативного правового акта должно было предупредить возможность становления
45
на путь беспризорности освобождаемых по амнистии несовершеннолетних.
К 1 ноября 1945 г. по амнистии из детских колоний НКВД СССР
было освобождено 19 963 воспитанника. В связи с сокращением количества воспитанников были ликвидированы двадцать три детские колонии на 7 350 мест, а работа шести колоний на 2 550 мест была приостановлена1.
В послевоенные годы прошел ряд совещаний руководящих работников НКВД, где были определены границы будущей работы. Одно из наиболее представительных совещаний прошло в январе 1946 г.
вМоскве. На нем руководящие работники отдела по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью обсудили вопросы улучшения качества работы по борьбе с беспризорностью. В совещании принял участие министр внутренних дел СССР С. Н. Круглов. В своем выступлении он назвал имевшиеся недостатки в работе органов внутренних дел
вцелом и отделов по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью в частности, и определил основные направления их деятельности в послевоенный период. Министр заявил, что «... отделам необходимо уделять больше внимания работе за пределами колоний и детских приемников-распределителей» и «следует помнить, что это не отдел детских колоний, а отдел по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью, единственная в Союзе ССР организация, призванная организовать борьбу с детской беспризорностью»2. Нарком подчеркнул, что в работе отделов на первом месте должно стоять воспитание, а не производство: «Все должно быть подчинено воспитанию ребенка... Все работники отделов и колоний – это педагогивоспитатели в первую очередь», «Страна без колоний справится с обеспечением себя необходимыми товарами», «Измерять работу колоний рублем нельзя, наши колонии воспитательные, а не промышленные»3.
Для достижения указанных целей в послевоенные годы была проведена большая работа, но главные проблемы до конца не были решены. Показательно в этом плане выступление С. Н. Круглова в апреле 1950 г. на совещании. Он признал, что «... в послевоенные годы у нас получилась некоторая однобокость в работе детских колоний... Я имею в виду известное увлечение хозяйственными делами колоний, в ущерб организационной, воспитательной, школьной и
1ГАРФ. Ф. 9412. Оп. 1. Д. 59. Л. 75.
2Там же. Д. 69. Л. 8.
3Там же. Л. 9.