Материал: Borodin_S_V_Otv-t_za_ubiystvo-M-1994

4. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах 65

о бычай кровной мести. В связи с этим Президиум Верховного суда РСФСР переквалифи­цировал действия А. на ст. 103 УК.

В то же время необходимо подчеркнуть, что не имеет значения, относится ли к группе населения, придерживающейся обычая кровной мести, потерпевший. Кровная месть может возникнуть в отношении потерпевшего как мужского, так и женского пола.

Установление принадлежности лица, совершившего убийство, к группе населения, которая придерживается обычая кровной мести, еще не решает вопроса о квалифика­ции этого преступления по п. «к» ст. 102 УК. Для этого необходимо установить мотив кровной мести, т.е. побудительную причину убийства, порожденную данным обычаем. Судебная практика показывает, что в некоторых случаях допускается квалификация дей­ствий виновного по п. «к» ст. 102 УК, когда убийство совершено не по мотиву кровной мести, а в связи с грозящей кровной местью. Рассматривая дело по обвинению А. в убий­стве М., Верховный суд Дагестана установил, что родственник А. совершил убийство родственника М. Опасаясь кровной мести со стороны М., А. стал ходить с охотничьим ружьем. Работая в поле по снегозадержанию и имея с собой ружье, А. увидел подходив­шего к нему М., возвращающегося с охоты. Опасаясь мести, А. убил М. Суд, сославшись на то, что между А. и М. существовали неприязненные отношения в связи с убийством родственником А. родственника М., признал, что убийство подпадает под признаки п. «к» ст. 102 УК. Президиум Верховного суда РСФСР отменил приговор и предложил выяс­нить ряд обстоятельств, указав при этом, что убийством на почве кровной мести может быть признано убийство по мотиву мести, если эта месть является пережитком местных обычаев. Следует добавить, что, как видно из обстоятельств, предшествовавших убий­ству, наоборот, А. опасался кровной мести со стороны М. Следовательно, это убийство было совершено в связи с кровной местью, а не по мотиву кровной мести. При новом рассмотрении дела действия А. были квалифицированы по ст. 103 УК.

4. Кроме мотива, при выяснении признаков субъективной стороны для квалифика­
   ции действий виновного по п. «к» ст. 102 УК необходимо установить характер умысла
   виновного Представляется, что убийство на почве кровной мести не может быть соверше­
   но с косвенным умыслом, необходимо установить прямой умысел. В связи с этим имеет
   значение выяснение соотношения мотива и цели при совершении такого убийства. А.
   Мамутов пишет, что «субъективная сторона этого преступления включает не только мо­
   тив — чувство обиды, но и цель отмщения»¹. Такая позиция представляется спорной. О
   чувстве обиды можно было бы говорить в том случае, если бы действия виновного не
   определялись обычаем кровной мести. Именно кровная месть как обычай здесь выступа­
   ет побудительной причиной убийства, и, следовательно, ее нельзя не признать мотивом
   совершения преступления, которым руководствуется виновный. Неверны соображения А.
   Мамутова и относительно цели убийства на почве кровной мести. Целью убийства яв­
   ляется вовсе не отмщение, а лишение жизни обидчика. Она и свидетельствует о прямом
   умысле на совершение такого преступления.

5. В связи с квалификацией убийства по п. «к» ст. 102 УК возникает вопрос о дей­
   ствии этой нормы в пространстве. Дело в том, что кровная месть является местным
   обычаем, а в ст. 236 УК указывается, что действие главы о преступлениях, составляющих
   пережитки местных обычаев (гл. XI УК), распространяется только на те республики и
   другие местности Российской Федерации, где такие общественно опасные деяния явля­
   ются пережитками местных обычаев. Представляется, что убийство может быть признано
   совершенным на почве кровной мести при наличии данных, которые для этого необходи­
   мы, и в том случае, если оно совершено за пределами местности, где кровная месть среди
   населения еще встречается. Такое решение вопроса объясняется прежде всего тем, что п.

М амутов А. Преступления составляющие пережитки патриархально родового быта. Алма-Ата, 1963. С. 219.

66 4. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах

« к» ст. 102 УК находится не в системе норм указанной главы XI, а в главе «Преступле­ния против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности». Совершение убийства на почве кровной мести в любой местности России не изменяет его юридической природы, а следовательно, и не влияет на квалификацию.

6. Изучение практики показывает, что в местностях, на которые распространяются нормы гл. XI УК, встречаются убийства, совершенные в связи с феодально-байским отно­шением к женщине, например убийство жены в связи с «нарушением адата, требующего покорности мужу», или убийство сестры из-за вступления ее в интимные отношения с мужчиной без заключения брака по местному обычаю. Однако вряд ли убийство по этим мотивам может быть признано совершенным по мотиву кровной мести, хотя несомненно, что эти убийства имеют одну и ту же почву.

Было бы неправильно квалифицировать такие убийства и по п. «в» ст. 102 УК в связи с выполнением общественного долга потерпевшим. Закон в этих случаях не имеет в виду убийств, совершенных на почве феодально-байского отношения к женщине. В то же время вряд ли можно считать данный вид убийства менее опасным, чем убийство по мотиву кровной мести. Это дает основания для обсуждения вопроса об изменении редакции п. «к» ст. 102 УК.

Убийство, совершенное особо опасным рецидивистом (п. «л» ст. 102 УК)

1. Отнесение умышленного убийства, совершенного особо опасным рецидивистом, к числу особо опасных убийств обусловлено личностью человека, виновного в совершении этого преступления. Из ст. 24¹ УК следует, что если лицо признано судом особо опасным рецидивистом, то это означает, что оно неоднократно в прошлом совершало преступле­ния. Как и при квалификации убийства по п. «и» ст. 102 УК, здесь квалифицирующим обстоятельством оказываются не признаки, характеризующие данное убийство, а лич­ность виновного. Поэтому совершение убийства особо опасным рецидивистом не влечет квалификацию по п. «л» ст. 102 УК действий других лиц, если они являются соучастни­ками данного преступления.

Пленум Верховного суда РФ в п. 13 постановления от 22 декабря 1992 г. признал, что по п. «л» ст. 102 УК могут нести ответственность только лица, признанные в установлен­ном законом порядке особо опасными рецидивистами до совершения ими убийства. Это разъяснение Пленума соответствует также буквальному смыслу п. «л» ст. 102 УК, где говорится об умышленном убийстве, совершенном особо опасным рецидивистом. При таком решении вопроса приобретает важное значение определение момента, с которого лицо перестает быть особо опасным рецидивистом.

В ст. 24¹ УК указывается, что признание лица особо опасным рецидивистом отменя­ется при снятии с него судимости. Это означает, что п. «л» ст. 102 УК может применяться при квалификации убийства, совершенного лицами, как отбывающими наказание за преж­нее преступление в местах лишения свободы, так и отбывшими наказание, но до снятия с них судимости.

Правильность решения данного вопроса вызывает сомнения. Вряд ли есть необходи­мость, помимо судимости как последствия осуждения за преступление и отбытия наказа­ния, после освобождения лица из мест лишения свободы вводить еще особую категорию лиц, которые считаются особо опасными рецидивистами. Кроме того, продолжая призна­вать таких лиц особо опасными рецидивистами в течение срока судимости, мы как бы заранее ставим под сомнение возможность исправления их в местах лишения свободы. Более правильно было бы считать, что лицо перестает быть особо опасным рецидивистом по отбытии срока наказания по приговору, которым оно было признано особо опасным ре­цидивистом. Но при таком положении п. «л» ст. 102 УК можно было бы применять только

4. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах 67

п ри совершении убийств в местах лишения свободы. Это было бы тоже неверно. По на­шему мнению, данный вопрос следует разрешить путем изменения формулировки закона. В частности, п. «л» ст. 102 УК целесообразно было бы изложить в такой редакции: умыш­ленное убийство, совершенное особо опасным рецидивистом либо лицом, признававшимся особо опасным рецидивистом и имеющим судимости, послужившие основанием для при­знания его таковым¹. Подобная формулировка закона позволила бы после освобождения из исправительно-трудового учреждения лица, признанного особо опасным рецидивистом, считать его имеющим судимость, но не являющимся особо опасным рецидивистом. В то же время в случае совершения нового преступления в течение срока судимости лицо, ра­нее признававшееся особо опасным рецидивистом, несло бы повышенную ответственность в связи с квалификацией его действий с учетом этого признака по более строгому закону. 2. Квалификация умышленного убийства, совершенного особо опасным рецидивистом, по п. «л» ст. 102 УК иногда сочетается с применением и других пунктов этой статьи при наличии предусмотренных ими отягчающих обстоятельств. Как правило, решение этого вопроса не представляет трудностей. Некоторую сложность, может быть, имеет только во­прос о разграничении применения п. «л» и п. «и» ст. 102 УК. Здесь возможны различные сочетания судимости и наличия факта признания лица особо опасным рецидивистом. Не исключены три варианта: а) применению подлежат и п. «л» и п. «и» ст. 102 УК, если лицо, совершившее последнее убийство, имеет судимость за умышленное убийство без смягча­ющих обстоятельств и ранее было признано особо опасным рецидивистом; б) применению подлежит только п. «л» ст. 102 УК, если лицо, совершившее умышленное убийство, было признано особо опасным рецидивистом в связи с совершением преступлений, указанных в ст. 24¹ УК, не позволяющих признавать убийство повторным; в) применению подлежит только п. «и» ст. 102 УК, если лицо, совершившее повторное убийство, ранее не было признано особо опасным рецидивистом.

Убийство, совершенное на почве национальной или расовой вражды или розни (п. «м» ст. 102 УК)

1. В сложившейся в России социально-политической обстановке включение в действу­
   ющий УК данного отягчающего обстоятельства вполне оправдано. Причины обострения
   отношений между гражданами различных национальностей и народностей были заложены
   еще в период тоталитаризма, когда целые народы и народности по преступным приказам
   переселялись с их национальной родины в другие местности. Сейчас, когда восстанавли­
   вается справедливость и незаконно выселенное население возвращается в места прежнего
   постоянного проживания, их очаги оказываются заняты гражданами другой националь­
   ности. В результате в ряде случаев возникает вражда, которая получает национальную
   окраску. Национальная вражда или рознь коренится в национал-патриотизме. Возникают
   экстремистские группировки националистического или шовинистического толка, испове­
   дующие идеи расового превосходства одного народа над другим.

2. Изучение судебной практики показывает, что дела об убийствах на почве нацио­
   нальной розни имеются. До последнего времени такие преступления квалифицировались
   по другим признакам ст. 102 УК при наличии соответствующих этим признакам обсто­
   ятельств, а в некоторых случаях применялась ст. 103 УК. Появление в УК п. «м» ст.
   102 позволяет мотиву национальной или расовой вражды или розни при убийстве давать
   соответствующую закону юридическую оценку.