Материал: Borodin_S_V_Otv-t_za_ubiystvo-M-1994

Как уже отмечалось, состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения — это особое эмоциональное состояние психически здорового человека. На этом основании

¹См.: Мельниченко А. Б. Влияние субъективных свойств личности на совершение преступления в состоянии сильного душевного волнения / Проблемы совершенствования мер борьбы с преступностью. Ташкент, 1986. С. 22.

²См.: Антонин Ю. М., Бородин С. В. Преступность и психические аномалии. М., 1987. С. 9—13.

³См.: Фрейеров О. Е. О пределах компетенции эксперта-психиатра в уголовном процессе / Советское государство и право. 1964. № 8. С. 114, Эксметчи А. О судебно психологической экспертизе / Советская юстиция. 1971. № 5. С. 12.

⁴См.: Ткаченко В. Для установления сильного душевного волнения необходимо проведение экспертизы / Советская юстиция. 1971. № 5. С. 12.

5. Убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения 89

н ам представляется правильным мнение тех авторов, которые высказываются за назначе­ние в таких случаях судебно-психологической, а не судебно-психиатрической экспертизы, исследующей болезненное состояние психики.

Что касается предложения о назначении комплексной психологическо-психиатриче-ской экспертизы, то она целесообразна для тех случаев, когда необходимо разграничить физиологический и патологический аффекты. Однако назначать такую экспертизу во всех случаях для определения состояния физиологического аффекта нет никакой необходи­мости. Длительное изучение следственной и судебной практики не выявило ни одного случая, когда бы такой вопрос возникал. Не приводит их и автор этого предложения.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что пределы компетенции эксперта-психоло­га ограничены выявлением наличия или отсутствия состояния физиологического аффекта. Исследования психологов подтверждают принципиальную возможность обоснованного от­вета на этот вопрос. Установлено, что следы от каждого пережитого аффекта остаются в психике довольно долгое время. Дело в том, что во время аффекта «в организме про­исходит ряд функциональных сдвигов, большинство которых выходит из-под контроля сознания. Это выражается в изменениях биохимических, физиологических и психологи­ческих процессов»¹.

Заключение судебно-психологической экспертизы должно оцениваться обязательно с учетом всех других доказательств, раскрывающих картину совершенного убийства. Суды не всегда идут по этому пути. По приговору Томского областного суда С. был осужден по ст. 103 УК за убийство А. Оба они в квартире А. совместно с другими лицами распивали спиртные напитки. А. попросил младшего по возрасту С. принести из спальни часы и сам пошел за ним. В спальне А. стал принуждать С. к мужеложству, обнимал и срывал с него одежду. Эти действия вызвали возмущение С., который схватил лежавшие на тумбочке ножницы и нанес ими А. несколько ударов в грудь, от которых он скончался на месте. По делу была проведена судебно-психологическая экспертиза, которая признала, что С. не находился в состоянии сильного душевного волнения. Одним из доводов было то, что С. в момент убийства был в нетрезвом состоянии. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ переквалифицировала действия виновного на ст. 104 УК, указав, что суд обязан был оценить заключение экспертов в совокупности со всеми обстоятель­ствами убийства, подчеркнув, что состояние опьянения не исключает сильного душевного волнения, вызванного в данном случае циничными противоправными действиями.

Вопрос о внезапности возникновения сильного душевного волнения эксперт-психолог, по нашему мнению, не может решать. Это оценочная категория. Верховный суд РСФСР, квалифицируя действия Д. по ст. 104 УК подчеркнул, что «при решении вопроса о том, являлось ли сильное душевное волнение лица внезапно возникшим, суд должен исходить из совокупности конкретных обстоятельств дела»².

8. В тех случаях, когда лицо, ранее совершившее умышленное убийство, соверша­ет убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, последнее преступление должно квалифицироваться по ст. 104 УК. Из п. «и» ст. 102 УК следует, что умышленное убийство не может считаться повторным, если прежнее убийство было признано совершенным в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Такое решение является принципиальным. Нельзя устанавливать равную ответственность за повторное умышленное убийство, предусмотренное ст.ст. 102 или 103 УК, и за умыш­ленное убийство, предусмотренное этими же статьями, совершенное лицом, ранее совер­шившим убийство при смягчающих обстоятельствах. Равным образом поэтому не может быть квалифицировано по п. «и» ст. 102 УК убийство, совершенное в состоянии аффекта,

П рактикум по психологии. С. 208—209.

²Бюллетень Верховного суда РСФСР. 1973. № 8. С. 6.

90 5. Убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения

л ицом, ранее уже совершившим умышленное убийство, предусмотренное ст.ст. 102 и 103 УК¹.

9. Как уже отмечалось, некоторая часть следователей и судей придерживается мнения о том, что так называемое убийство в драке должно квалифицироваться по ст. 103 УК. Не говоря уже о том, что убийство в драке далеко не всегда исключает применение ст. 102 УК, необходимо отметить, что о возможности применения при определенных условиях по таким делам ст. 104 УК вообще зачастую забывают. В качестве примера можно привести дело по обвинению Г., который был осужден за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств. Суд указал, что Г. убил П. в драке. Президиум Верховного суда РФ установил, что П. на улице подошел к незнакомому ему Г. и беспричинно ударил его кулаком по лицу. В ответ Г. ударил кулаком П. Затем П. нанес еще несколько ударов по лицу Г. и отбежал. Г. достал из висевшей на боку сумки сапожный нож и ударил им П. в грудь. От полученного ранения П. умер. Президиум указал, что Г. совершил убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, которое было вызвано хулиганскими действиями потерпевшего.

Таким образом, в ряде случаев так называемое убийство в драке, квалифицированное по ст. 103 УК, при более внимательном и глубоком исследовании обстоятельств совер­шенного преступления оказывается убийством в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.

¹См. также гл. 2, где рассматриваются вопросы квалификации убийств, совершенных одновременно и при отягчающих и смягчающих обстоятельствах.

Глава 6. Убийство при превышении пределов необходимой обороны

1 . Институт необходимой обороны в уголовном праве является одной из важных га­
рантий обеспечения защиты жизни, здоровья, чести и достоинства граждан, безопасности
в обществе, интересов государства. Действия граждан, работников милиции, военнослу­
жащих и любых лиц, выполняющих служебные обязанности, которые направлены на
отражение общественно опасного посягательства, при соблюдении требований закона не
содержат состава преступления. Только при превышении пределов необходимой обороны
лицо, обороняющееся от общественно опасного посягательства подлежит привлечению к
уголовной ответственности. Но и в этом случае преступление признается совершенным
при смягчающих обстоятельствах (п. 6 ст. 38 УК), однако оно, как правило, не вле­
чет иную квалификацию. Убийство же при превышении пределов необходимой обороны
подлежит квалификации по ст. 105 УК¹.

Для решения вопроса о том, было ли совершено убийство при превышении пределов необходимой обороны, должно быть выяснено, было ли состояние необходимой обороны. Очевидно, что нельзя превысить пределы необходимой обороны, если выясняется, что ее вообще не было.

2. На момент завершения данной работы обсуждается проект изменения редакции ст.
13 УК. Предлагается статья из трех частей. В первой части провозглашается право на
защиту прав и законных интересов как обороняющегося лица, так и других лиц, а также
право граждан на защиту общества и государства путем причинения вреда посягающему.
Предлагается здесь же записать, что такая защита правомерна независимо от возможно­
сти избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам
власти. Во второй части проекта статьи подчеркивается, что правомерной является защи­
та прав и законных интересов субъектов, упомянутых в части первой, путем причинения
любого вреда посягающему, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для
жизни обороняющегося или других лиц, либо непосредственной угрозой такого вреда.
В части третьей проекта статьи речь идет о случаях, когда нападение не сопряжено снасилием или угрозой насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица.
Здесь указывается, что защита является правомерной, если при этом не было допуще­
но превышение пределов необходимой обороны, те. действий, явно не соответствующих
характеру посягательства².

П рименение норм УК о необходимой обороне является достаточно трудным вопросом для следственной и судебной практики. В связи с этим Пленум Верховного суда СССР принял в разные годы два руководящих постановления «О порядке применения судами законодательства о необходимой обороне» от 4 декабря 1969 г. и «О применении законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасного посягательства» от 16 августа 1984 г. (см. Бюллетень Верховного суда СССР, 1970 г. № 1, с. 15 — 20; 1984 г. № 5, с. 9 — 13). Оба эти постановления, по нашему мнению, в настоящее время сохраняют свое значение как документы консультативного характера во всех тех случаях, когда они не противоречат законодательству Российской Федерации и практике Верховного суда РФ.