Материал: Borodin_S_V_Otv-t_za_ubiystvo-M-1994

6. Убийство при превышении пределов необходимой обороны 99

к огда защищающийся сознает, что он может без всякого риска для себя устранить грозя­щую опасность менее интенсивным способом, следует считать превышением пределов необходимой обороны»¹ (курсив наш — С. Б.). Очевидно, что в этом случае М. И. Яку­бович признавал возможность умышленного превышения пределов необходимой обороны. Кроме того, и в тех случаях, когда единственной целью обороняющегося является защита от нападения, это обстоятельство не устраняет умысла, так как умысел на убийство и цель защиты от нападения — разные понятия, не исключающие друг друга.

Неубедительно и другое соображение М. И. Якубовича о том, что признанием убий­ства при превышении пределов необходимой обороны умышленным преступлением якобы совершается скачок от непреступления к умышленному преступлению, минуя промежу­точное звено, т.е. неосторожную вину. Это соображение могло бы служить доводом в пользу излагаемой М. И. Якубовичем позиции только при том условии, если бы зако­нодательство и доктрина уголовного права признавали неосторожность «промежуточным звеном» между непреступлением и преступлением. Между тем и законодательство и док­трина умысел и неосторожность признают самостоятельными формами вины.

Против признания превышения пределов необходимой обороны при убийстве неосто­рожным преступлением говорит и ч. 2 ст. 13 УК, в которой превышением пределов необ­ходимой обороны признается явное несоответствие защиты характеру и опасности пося­гательства, что, по нашему мнению, исключает признание превышения пределов необ­ходимой обороны неосторожным преступлением. Из Особенной части УК вытекает, что убийство при превышении пределов необходимой обороны является умышленным пре­ступлением (см. п. «и» ст. 102 УК). Сложившаяся судебная практика также исходит из того, что убийство при превышении пределов необходимей обороны — это умышленное преступление. В литературе аналогичную позицию обосновывает В. И. Ткаченко². Следу­ет указать на то, что в опубликованном проекте УК речь идет об умышленном убийстве при превышении пределов необходимой обороны. Данное решение вопроса представляется принципиальным, ориентирующим на то, что признание причинения смерти по неосторож­ности исключает квалификацию убийства по ст. 105 УК. Это, очевидно, должно служить критерием для разграничения квалификации убийств, подпадающих под признаки ст.ст. 105 и 106 УК³.

6. Правильная квалификация убийства при превышении пределов необходимой обо­роны зависит также от критериев отграничения этого преступления от умышленных убийств, предусмотренных ст. ст. 104 и 103 УК.

6.1. Отграничение убийства при превышении пределов необходимой обороны от убий­ства, предусмотренного ст. 104 УК, необходимо проводить по признакам объективной и субъективной стороны.

В литературе по этому вопросу высказывался Г. А. Кригер. Он писал: «... в ст. 104 УК прежде всего имеются в виду случаи убийства, когда насилие, являющееся первопричиной смерти, было по своему характеру заведомо не опасно для жизни и здоровья человека, а угрожало лишь его телесной неприкосновенности (удары, побои и т.п.). Когда же насилие было заведомо опасным для жизни либо здоровья лица или половой неприкосновенно­сти женщины, у лица, подвергшегося такому насилию, возникает право на необходимую оборону, в процессе которой вполне возможно и причинение смерти нападавшему»⁴.

В принципе это правильные соображения, но их нельзя принять без оговорок. Дело в том, что Г. А. Кригер оставляет без внимания некоторые ситуации, при которых насилие,

Я кубович М. И. Вопросы теории и практики необходимой обороны. С. 142—147. ²См.: Ткаченко В. И. Необходимая оборона в уголовном праве. М., 1979. С. 85—92. ³О квалификации убийства по неосторожности см. гл. 7.

⁴Кригер Г. А. К вопросу о разграничении убийства в состоянии аффекта и убийства совершенного при превышении пределов необходимой обороны. С. 35.

100 6. Убийство при превышении пределов необходимой обороны

х отя и «заведомо опасное для жизни либо здоровья лица или половой неприкосновенно­сти женщины», в случае причинения смерти нападавшему вовсе не обязательно влечет применение ст. 105 УК. Хотя Г. А. Кригер и упоминает о «своевременности защиты» как признаке, имеющем значение для разграничения применения ст. ст. 104 и 105 УК, однако рассматривает его вне связи с характером насилия, исключая вообще возможность пре­вышения пределов необходимой обороны при запоздалой обороне. Г. А. Кригер правильно критикует М. Д. Шаргородского, который считал, что под понятие насилия, предусмот­ренного ст. 104 УК, подходят удары, побои, телесные повреждения, изнасилование, угрозы и т.п.¹, и исключал, таким образом, право женщины на необходимую оборону в случае причинения смерти насильнику. Вместе с тем изнасилование, причинение тяжкого телес­ного повреждения, покушение на убийство, явившиеся, как выражается Г. А. Кригер, «первопричиной» смерти потерпевшего, могут при определенной ситуации повлечь квали­фикацию действий виновного не по ст. 105 УК, например убийство нападавшего третьим лицом, которое пришло в состояние аффекта после того, как нападавший причинил кому-либо тяжкое телесное повреждение, или же убийство в состоянии аффекта, совершенное лицом, на жизнь которого покушался потерпевший, после окончания нападения и в неко­торых других подобных случаях. Таким образом, рассмотрение своевременности защиты и нападения в совокупности с характером и интенсивностью посягательства дает основания для правильного разграничения применения ст.ст. 104 и 105 УК.

По форме вины убийства, предусмотренные ст.ст. 105 и 104 УК, одинаковы, они могут быть совершены только умышленною Для разграничения этих преступлений использу­ются мотивы их совершения. Прежде всего следует подчеркнуть, что при превышении пределов необходимой обороны, по нашему мнению, мотив и цель совпадают, равно как и при совершении убийства из корыстных побуждений и с корыстной целью. Отражая общественно опасное посягательство, лицо руководствуется мотивами необходимости защиты своих прав и законных интересов, общественных и государственных интересов. Целью при отражении общественно опасного посягательства также является защита указанных прав и интересов. Поэтому представляется неудавшейся попытка В. Н. Козака разграничить цель и мотив при превышении пределов небходимой обороны².

Как уже подчеркивалось, мотивом убийства, предусмотренного ст. 104 УК, может быть месть, ревность и другие побуждения, порожденные аффективным состоянием пси­хики субъекта. При этом необходимо иметь в виду, что пределы необходимой обороны могут быть превышены также лицом, находящимся в состоянии аффекта, вызванного об­щественно опасным посягательством.

Изучение судебной практики показывает важность отграничения убийства при превы­шении пределов необходимой обороны от умышленного убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Следует исходить из того, что для преступ­лений, совершенных в состоянии сильного душевного волнения, характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты от посягательства и, следовательно, не в со­стоянии необходимой обороны. Кроме того, для убийства, предусмотренного ст. 104 УК состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения является обязательным признаком, тогда как для убийства, предусмотренного ст. 105 УК, состояние сильного душевного волнения не составляет обязательного признака. И совсем не имеет никакого значения, было ли оно внезапно возникшим.

6.2. Убийство при превышении пределов необходимой обороны чаще всего приходится отграничивать от простого умышленного убийства (ст. 103 УК) в случаях, когда можно предположить, что последнее было совершено по мотиву мести или в драке.

С оветское уголовное право. Часть Особенная. М., 1962. С. 135.

²См.: Козак В. Н. Право граждан на необходимую оборону. Саратов, 1972. С. 158—159.

6. Убийство при превышении пределов необходимой обороны 101

К ак уже подчеркивалось, при отражении общественно опасного посягательства лицо, превысившее пределы необходимой обороны, руководствуется необходимостью зашиты от общественно опасного посягательства. До тех пор пока оно руководствуется данным мотивом, причинение смерти посягавшему в такой ситуации квалифицируется по ст. 105 УК. Когда же необходимость защиты от общественно опасного посягательства миновала, а подвергшийся нападению тем не менее причиняет смерть нападавшему, эти действия, как подчеркнул пленум Верховного суда СССР в упомянутом постановлении, выступают «как акт мести — самочинной расправы». Такие действия при отсутствии отягчающих обстоятельств подпадают под признаки ст. 103 УК.

Сложнее решить вопрос о разграничении квалификации убийства по ст. 105 или ст. 103 УК когда оно совершено в драке. Практика свидетельствует о том, что по общему правилу убийство в драке квалифицируется по ст. 103 УК, если отсутствуют отягчающие обстоятельства¹. Однако представляется, что убийство в драке само по себе не исключа­ет возможности рассматривать его совершенным с превышением пределов необходимой обороны или даже как лишение жизни в состоянии необходимой обороны. Такие си­туации на практике встречаются². При этом смешиваются иногда два разных понятия: драка, т.е. взаимное нанесение ударов, и избиение — нанесение одним человеком побоев другому. В результате действия обороняющегося неправильно признаются умышленным преступлением против жизни и здоровья, не связанным с необходимой обороной. А это в свою очередь, завершается осуждением лица, отражавшего нападение, за умышленное преступление без применения законодательства о необходимой обороне.

В. Н. Козак пишет о двух вариантах, когда в драках может возникать состояние необ­ходимой обороны, дающее право на защиту от противоправного посягательства: а) состо­яние необходимой обороны лица, пытающегося предотвратить драку, а поэтому втянутого в нее; б) состояние необходимой обороны для обороняющихся лиц³. Но таких вариантов может быть больше, например, вступление в драку с тем, чтобы защитить слабого. Но дело, очевидно, не только и не столько в этом. Важно подчеркнуть необходимость анализа субъективной стороны действий участников драки.

Для разграничения квалификации убийства по ст. ст. 105 и 103 УК нужно выяс­нить прежде всего следующие вопросы: а) подверглось ли нападению лицо, причинившее смерть; б) каков характер данного посягательства; в) с какой целью действовало лицо, подвергшееся нападению. Для анализа убийства в драке необходимо установить, подвер­галось ли нападению лицо, совершившее убийство. Военная коллегия Верховного суда СССР при рассмотрении дела С., обвинявшегося в убийстве в драке (ст. 103 УК), от­клонила жалобу адвоката о переквалификации действий С. на ст. 105 УК, указав, что осужденный не находился в состоянии необходимой обороны, так как на него не было нападения.