Материал: Borodin_S_V_Otv-t_za_ubiystvo-M-1994

В тех случаях, когда установлено, что лицо, совершившее убийство в драке, действи­тельно подверглось нападению, угрожавшему его здоровью или жизни, и действовало с целью защиты от этого нападения, может идти речь о состоянии необходимой обороны или о превышении ее пределов. В данном случае применение ст. 103 УК исключается.

Если в действиях лица, причинившего смерть, не установлена цель защиты, то при отсутствии отягчающих обстоятельств и состояния внезапно возникшего сильного душев­ного волнения его действия должны быть квалифицированы по ст. 103 УК.

Особую сложность для разграничения квалификации представляют убийства в драке, в которой участвует несколько человек. В таких случаях правильную юридическую оценку можно дать только при всестороннем анализе обстоятельств, характеризующих обстанов-

¹См. главу 3.

²См. например Бюллетень Верховного суда РСФСР 1970 № 2 С. 9-10.

³См. Козак B. H. Указ. соч. С. 99.

102 6. Убийство при превышении пределов необходимой обороны

к у происшествия. Тщательному разбору подлежат действия каждого участника драки, их роль в ее возникновении и продолжении, в особенности в момент, предшествовавший на­несению удара, повлекшего смертельный исход. Разумеется, вопрос разрешается с учетом обстоятельств, указывающих на состояние необходимой обороны или на превышение ее пределов.

6.3. Убийство при превышении пределов необходимой обороны следует отграничивать от убийства, совершенного вследствие установки так называемых предохранительных пре­дупредительных устройств.

Судебная практика показывает, что в отдельных случаях к убийствам при превы­шении пределов необходимой обороны относятся такие убийства, которые совершаются при помощи так называемых предупредительных мер (различного рода капканы, включе­ние электрического тока в оголенный провод и т.д.), предпринимаемых в целях охраны от «возможных воров». Суд признал, что К. совершил убийство Н. при превышении пределов необходимой обороны. К. обмотал забор оголенной проволокой, через которую пропустил электрический ток. Чтобы украсть яблоки, Н. пытался проникнуть в сад. При этом он за­дел рукой провод и был убит. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ не согласилась с такой квалификацией и указала, что действия К. следует рассматривать как умышленное убийство. К., обмотав забор проволокой и пропустив электрический ток, создал угрозу для жизни граждан, и некоторые из них от случайного соприкосновения с проволокой ранее уже получали ожоги.

В теоретической модели Общей части проекта УК вносилось предложение распростра­нить правила о необходимой обороне на случаи применения технических устройств для защиты правоохраняемых интересов от преступных посягательств, когда эти условия не создавали опасности для лиц, не совершающих общественно опасного посягательства¹. С этим предложением трудно согласиться. В таких случаях, по нашему мнению, нет и не может быть как состояния необходимой обороны, так и превышения ее пределов, пото­му что необходимая оборона, как и превышение ее пределов, могут иметь место лишь против конкретного посягательства. Лица, устраивающие опасные для жизни людей при­способления в общедоступных местах, не находятся в состоянии необходимой обороны от конкретных лиц и не могут превысить ее пределов.

В отдельных случаях убийство, связанное с так называемыми предохранительными устройствами, может быть квалифицировано по ст. 106 УК, когда установлена неосто­рожная вина в причинении смерти потерпевшему².

Однако в последнее время на практике, в связи с распространением квартирных краж, стали встречаться другие случаи, когда в закрытой квартире или даче владелец, уезжая, оставляет отравленный напиток, который можег причинить смерть лицу, незаконно про­никшему в помещение и выпившему этот напиток. Так, в Москве Н., при отъезде в командировку, в бутылку коньяка насыпал яд и оставил его в домашнем баре. Кварти­ра была поставлена на сигнализацию. Когда он вернулся, то обнаружил отключенную сигнализацию, собранные в тюки вещи и труп неизвестного гражданина. Возник вопрос: должен ли Н. нести ответственность за причинение смерти?

По нашему мнению, по сравнению с другими приведенными случаями, когда «защит­ное» сооружение доступно любым гражданам, здесь уголовная ответственность все же не должна наступать. В данном случае чаще всего имеет место неосторожное превышение пределов необходимой обороны, что непреступно и ненаказуемо, т.к. это преступление мо­жет быть только умышленным. Возможен и другой вариант: признать наличие состояния необходимой обороны, которая также исключает наступление уголовной ответственности,

У головный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987. С. 123—126. ²См.: Бюллетень Верховного суда СССР. 1969. № 1. С. 22-24.

6. Убийство при превышении пределов необходимой обороны 103

х отя действия лица могут характеризоваться и умыслом на причинение смерти. Оба ре­шения не являются бесспорными. Как нам кажется, характер юридического решения и его мотивировка в значительной степени зависят от обстоятельств дела и, кроме того, нуждаются в дополнительном изучении и обдумывании.

7. В судебной практике возникает вопрос о правомерности применения правил о необ­
ходимой обороне, когда посягающим оказывается лицо, страдающее психическим рас­
стройством. В некоторых случаях суды исходят из наличия или отсутствия сведений у
обороняющегося о психическом заболевании посягающего лица. Так, Б. был осужден по
ст. 105 УК за то, что он выстрелом из ружья убил своего брата, болевшего шизофренией,
который, будучи в нетрезвом состоянии и угрожая убийством, бросался на него с ножом.
Суд признал, что Б. превысил пределы необходимой обороны, указав, что он знал о болез­
ни брата и имел возможность ударом ствола ружья выбить нож из рук нападающего или,
в крайнем случае, выскочить в окно. Все эти доводы суда являются юридически необ­
основанными. В данном случае налицо признаки, которые должны наличествовать при
общественно опасном посягательстве на жизнь человека. Что касается осведомленности
обороняющегося о болезни посягавшего, это обстоятельство не может менять правовую
оценку данного деяния. Реальная опасность погибнуть в результате нападения здорового
или психически больного лица для подвергшегося опасности не имеет значения. Из этого
следует, что лицо, обороняющееся от нападения, и в данной ситуации имеет право на
необходимую оборону.

Аналогичное решение предложил Н. С. Таганцев, полагая, что сторож в доме ума­лишенных, которого душит психически больной, несомненно имеет право на оборону, которая сохраняет свой правомерный характер, коль скоро нападение не дозволено зако­ном, хотя бы оно само по себе не было наказуемо¹. Необходимо еще добавить, что для оценки такого события не имеет значения, является ли психически больной по своему состоянию вменяемым или невменяемым в момент посягательства.

В литературе предлагается и другой подход к таким случаям. Например, А. Б. Сахаров считает, что общественно опасное посягательство умалишенного должно оцениваться по правилам крайней необходимости, поскольку необходимая оборона имеет в виду только защиту от преступлений². Этот довод, по нашему мнению, из действующего закона не вытекает. Общественно опасным является не только преступление, но и деяние лица, страдающего психическим расстройством. Кроме того, при крайней необходимости вред причиняется тому лицу, которое не создавало угрозу³.

8. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, следует
отличать от деяний, повлекших причинение смерти при мнимой обороне.

Под мнимой обороной понимают защиту от не существующего в действительности нападения, когда лицо, применяющее средства защиты, ошибочно полагает, что оно отра­жает общественно опасное посягательство.

Вопрос о правовой природе мнимой обороны, о пределах уголовной ответственности за совершение деяния при мнимой обороне и при превышении пределов допустимого вреда в условиях аналогичного реального нападения в нашей литературе пока еще не разра­ботан. Судебная практика исходит из того, что мнимая оборона исключает уголовную ответственность лишь в тех случаях, когда вся обстановка происшествия давала лицу, применившему средства зашиты, достаточные основания полагать, что имело место ре­альное посягательство, и оно не сознавало ошибочности своего предположения.

В постановлении Пленума Верховного суда СССР по делу К. указывается, что мнимая и необходимая оборона предполагают одно обязательное условие: необходимая оборона —

Т аганцев Н. С. Лекции по русскому уголовному праву. Частъ Общая. Вып. 2. Спб., 1888. С. 566. ²Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. 1987. С. 123—124.

³См.: Ткаченко В. И. Необходимая оборона по уголовному праву. М. 1979. С. 24; подробнее: он же. Отграничение необходимой обороны и крайней необходимости / Советская юстиция. 1979. С. 14—15.