Материал: Borodin_S_V_Otv-t_za_ubiystvo-M-1994

104 6. Убийство при превышении пределов необходимой обороны

н аличие реального посягательства, мнимая оборона — совершение действий, принятых за посягательство. Комментируя это постановление, Н. Д. Дурманов писал: «Все обсто­ятельства, характеризующие необходимую оборону, при мнимой обороне отсутствуют, но в представлении лица, действующего в состоянии мнимой обороны, эти обстоятельства, прежде всего наличие общественно опасного посягательства, имеются»¹.

Из этого следует, что основания освобождения от уголовной ответственности при мнимой обороне и при необходимой обороне различны.

Ответственность за вред, причиненный в состоянии мнимой обороны, наступает по общим правилам ответственности за фактическую ошибку. Если фактическая ошибка исключает умысел или неосторожность, то устраняется и уголовная ответственность за действия, совершенные в состоянии мнимой обороны Поэтому причинение смерти в со­стоянии мнимой обороны, когда не установлены ни умысел, ни неосторожность, не влечет уголовной ответственности. Лицо, действующее в состоянии необходимой обороны, ника­кой ошибки не допускает. Оно освобождается от ответственности за вред, причиненный лицу, совершившему опасное посягательство, если при этом не было допущено превыше­ния пределов необходимой обороны.

В упомянутом постановлении Пленума Верховного суда СССР от 4 декабря 1969 г. говорится, что при так называемой мнимой обороне в зависимости от обстоятельств дела лицо может отвечать за неосторожные действия либо вообще не подлежит привлечению к уголовной ответственности, причем уголовная ответственность исключается в тех слу­чаях, когда вся обстановка происшествия давала лицу, применившему средства зашиты, достаточные основания полагать, что имело место реальное посягательство, и оно не сознавало ошибочности своего предположения.

В том же постановлении Пленума указывается, что «в тех случаях, когда при мнимой обороне лицо причинило потерпевшему вред, явно превышающий пределы допустимого вреда в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответствен­ности, как за превышение пределов необходимой обороны».

Таким образом, в различных ситуациях, возникающих при мнимой обороне, подлежит применению законодательство о необходимой обороне или о превышении ее пределов с соблюдением рассмотренных выше условий.

В связи с этим представляет интерес дело С., осужденного Владимирским областным судом за убийство Н. при следующих обстоятельствах. Осужденный, потерпевший и Л. поздно вечером случайно встретились в магазине, вскладчину купили бутылку водки, которую распили. Затем С. пошел домой. В пути следования он обратил внимание на то, что Н. и Л. идут за ним. Полагая, что они хотят его ограбить, С. пошел быстрее, а потом побежал. Н. и Л. побежали за ним. В проломе забора Н. догнал С. и схватил его за плечо. С. в этот момент вытащил имевшийся у него нож и ударил им в грудь Н., который здесь же умер. Вышестоящий суд, рассмотрев это дело, признал, что характер действий Н. и Л. вполне мог породить у С. представление о том, что он подвергается реальному нападению и, следовательно, имеет право защищаться Какие-либо другие причины нанесения удара ножом по делу не установлены. Следует также иметь в виду, что обстоятельства дела позволяют признать, что С. не сознавал ошибочности своего предположения о том, что на него совершается разбойное нападение, тем более что действительные намерения Н. так и остались неустановленными. Придя к выводу о том, что С. действовал в состоянии мнимой обороны, надлежит вместе с тем признать, что тот вред, который он причинил потерпевшему, явно превышал пределы допустимого вреда в условиях аналогичного реаль­ного нападения, в силу чего С. должен нести ответственность как за убийство, явившееся результатом превышения пределов необходимой обороны.

Б юллетень Верховного суда СССР. 1978. № 2. С. 22.

6. Убийство при превышении пределов необходимой обороны 105

П ри решении вопроса о том, было ли допущено превышение пределов обороны при отражении мнимого нападения, следует абстрагироваться, как полагает И. С. Тишкевич, от того факта, что нападение было кажущимся, т.е. предположить, что мнимое нападение было реальным, и установить, вправе ли был защищающийся причинить тот же вред при тех же условиях, отражая реальное нападение¹.

Изучение дел этой категории показывает, что при оценке фактической стороны про­исшествия не учитываются показания осужденных об отражении (по их мнению, в мо­мент защиты) общественно опасного посягательства. Между тем показания этих лиц заслуживают самого серьезного внимания. В то же время обстоятельства, относящиеся к характеристике нападения, было бы неправильно рассматривать лишь с позиции лица, ссылающегося на то, что оно оборонялось от нападения. Эти объяснения должны быть обязательно сопоставлены с другими данными дела. Лицо, причинившее смерть другому человеку, может быть необъективным, объясняя свои действия, а в ряде случаев может ссылаться на необходимую оборону сознательно, желая избежать уголовной ответствен­ности за совершенное преступление. При оценке фактических обстоятельств происшед­шего нельзя не учитывать и состояние лица, которое в момент защиты добросовестно считало, что оно отражает общественно опасное посягательство. Может быть и так, что неправомерные в его представлении действия вызвали душевное волнение, которое могло помешать правильному восприятию происходящих событий. Все это следует обязательно иметь в виду при обсуждении вопроса о причинении смерти при обстоятельствах, сви­детельствующих о наличии мнимой обороны или превышения ее пределов в условиях, аналогичных реальному посягательству.

9. Законодательство России не содержит указаний о характере ответственности и о квалификации действий лица, которое при чинило при задержании смерть лицу, совер­шающему или уже совершившему преступление.

В одном из Указов Президиума Верховного Совета СССР говорилось о том, что дей­ствия граждан, направленные на пресечение преступных посягательств и задержание преступника, не влекут уголовной ответственности, даже если этими действиями вынуж­денно был причинен вред преступнику². Однако положения Указа носят общий характер и не получили дальнейшей конкретизации в законодательстве.

Данный пробел попытался восполнить Пленум Верховного суда СССР в постановле­нии от 4 декабря 1969 г., которое уже упоминалось. В нем было разъяснено, что действия граждан по задержанию преступника в целях пресечения его преступного посягательства или предпринятые непосредственно после посягательства для доставления преступника в соответствующие органы власти, должны рассматриваться судами как совершенные в состоянии необходимой обороны. Уголовная ответственность за причинение вреда пре­ступнику в указанных случаях может наступить лишь при условии, если действия, при­чинившие вред преступнику, не являлись необходимыми для его задержания, явно не соответствовали характеру и опасности посягательства и обстановке задержания.

В. И. Ткаченко было высказано мнение о том, что Верховный суд СССР вышел за пределы своей компетенции, применив аналогию закона, и ошибочно распространил на решение вопроса об ответственности за причинение вреда преступнику при задержании законодательство о необходимой обороне³.

Вряд ли можно спорить с тем, что вопрос должен быть решен в законодательном по­рядке. Такие предложения вносились и ранее. Что касается существа разрешения вопроса, то мы не разделяем позицию В. И. Ткаченко по соображениям, которые нами приводятся.

¹См.: Тишкевич И. С. Указ. соч. С. 43.

²См.: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. «Об усилении уголовной ответ­ственности за хулиганство» / Ведомости Верховного Совета СССР. 1966. № 32. Ст. 699.

³См.: Ткаченко В. И. Ответственность за вред, причиненный при задержании / Социалистическая за­конность. 1970. № 8. С. 39.

106 6. Убийство при превышении пределов необходимой обороны

В опубликованный проект УК включена ст. 36, в которой говорится, что «не является преступлением причинение вреда лицу при его задержании в момент или непосредствен­но после совершения им преступления в целях передачи задержанного органам власти, если при этом не было допущено несоответствие мер задержания характеру и степени общественной опасности содеянного задержанным и обстоятельствам задержания».

Если сопоставить рекомендации Пленума и норму проекта УК, то они в значительной степени совпадают. Однако специальной законодательной нормы пока все же нет. Суды исходят из упомянутого постановления Пленума.

С позиции доктрины уголовного права, как нам представляется имеются достаточные основания расценивать причинение смерти при задержании на базе законодательства о необходимой обороне. Дело в том, что действия совершаемые лицом при задержании пре­ступника, по своей юридической природе близки к действиям совершаемым в состоянии необходимой обороны.

Изучение судебной практики позволяет подчеркнуть некоторые важные моменты, ко­торые необходимо учитывать при разрешении вопроса о виновном или правомерном ли­шении жизни задерживаемого

Особенность задержания, отличающая его от необходимой обороны, состоит в том, что активно действует, как правило, не преступник, а лицо, предпринимающее меры к его задержанию. В то же время не исключено что их роли могут меняться. Преступник может предпринять активные действия с тем, чтобы избавиться от преследователя и совершить нападение. В связи с этим очень важно исчерпывающе выяснить все обстоятельства, при которых задерживаемому лицу была причинена смерть.

К необходимой обороне могут быть приравнены только те действия, которые совер­шены с целью задержания. Они по обстоятельствам происшествия должны быть необ­ходимыми. Это значит, что, применяя такие средства задержания преступника, которые повлекут его смерть, задерживающий должен сознавать, что иного выхода нет. Например, преступник совершил вооруженный разбой и пытается скрыться, лишение его жизни в такой ситуации будет правомерным только при отсутствии других средств задержания. Если же лицо, преследующее преступника, видит, что на помощь спешат работники ми­лиции, и, несмотря на это, наносит смертельный удар задерживаемому, такие действия не могут быть признаны правомерными. Причинение смерти при сложившейся обстанов­ке не вызывалось необходимостью. Действия по задержанию из общественно полезных превращаются в общественно опасные.

Субъективное мнение лица о необходимости применения край них мер в отношении пытающегося скрыться преступника должно согласовываться с характером совершенного общественно опас ного посягательства, личностью виновного и с обстановкой, в которой происходит задержание.