Материал: History

²¹ См. Теория государства и права/Под ред. К. А. Мокичева. М. 1970, с. 439.

26

Вопрос о существе уголовно-процеосуальиото метода, о соотношении в его содержании предписания, запрета и до­зволения требует дальнейшей научной разработки. При этом особого внимания заслуживает вопрос о связи уголовно-про­цессуального метода с характером материальных уголовно-правовых отношений как в целом, так и применительно к от­дельным составам преступлений. Общеизвестно, что уголов­ный процесс находится в самой тесной связи с уголовным правом, являясь основным способом его реализации. Одна­ко до сих пор недостаточно изучен вопрос об обратном воз­действии уголовного процесса на материальное право. Меж­ду тем сам порядок уголовно- процессуальной деятельности способен оказывать воздействие на людей как участников об­щественных отношений, достигая тем самым результатов, которые в настоящее время обеспечиваются путем установ­ления уголовного запрета. Это характерно для использо­вания новых, появившихся в последние годы форм участия общественности в отправлении правосудия и борьбе с прес­тупностью ²².

Указанное свойство уголовно-процессуального метода может иметь значение и для решения вопроса о самом су­ществовании отдельных уголовно-правовых запретов, и для установления размера санкций. Характерен в этом отноше­нии Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. “Об усилении ответственности за хулиганство”²³, включивший в себя ряд тесно связанных между собой уго­ловных и уголовно-процессуальных норм, выражающих не только зависимость уголовного процесса от характера пре­ступления и размера наказания, но и обратную связь. Так, установление относительно низких санкций за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 206 УК РСФСР, определяется, на наш взгляд, эффективностью самой процедуры рассмотрения этой .категории дел, допускающей .применение в кратчайшие сроки мер и административного, и уголовного, и обществен^. ного воздействия. Это относится и к предусмотренной за­коном возможности освобождения от уголовной ответствен­ности лиц, совершивших 'преступления, не лредста1вляющие

²² См. Проблемы советского социалистического государства и пра­ва в современный период/Под ред. В. М. Чхиквадзе. М., 1969, с. 126—129; Галкин Б. А. Советский уголовно-процессуальный закон, с. 50—61.

• ^2Э Ведомости Верховного Совета СССР, 1966, № 30, ст. 595.

27

большой общественной опасности, если будет признано, что исправление и перевоспитание этих лиц возможно без при­менения уголовного наказания ^?4. Применение к таким ли­цам общественного воздействия или административной от­ветственности позволяет сократить сферу действия уголов­ной .репрессии и одновременно с упрощением, ускорением су­допроизводства повысить эффективность правоприменитель-ной деятельности.

В уголовно-процессуальной теории неоднократно обосно­вывалась концепция судебного права как единой, сложной, комплексной отрасли права, основными компонентами кото­рой должны быть уголовное судопроизводство, граждан­ское судопроизводство и судоустройство²⁵. Одна'ко она не получила широкой поддержки ²⁶.

Методы гражданского процессуального и уголовно-про-цессуального регулирования действительно имеют много сходного в силу общности 'предмета процессуальной дея­тельности—установления характера материально-правовых отношений. В то же время, несмотря на сходство методов процессуального  регулирования, процессуальные формы, применяемые в уголовном и гражданском процессах, имеют, пожалуй, больше [различий, определяемых 'спецификой мате­риально-правовых отношений. Эти различия проявляются в соотношении прй-нципав 'публ.ияности и диапозитивное™, в характере процессуального принуждения и т. д.

Правосудие как особая форма государственной дея­тельности, свойственная правоприменителыюму процессу в целом, не охватывает полностью процессуальные отношения и, несмотря на наличие единых принципов правосудия по

²⁴ См. Указы Президиума Верховного Совета СССР от 8 февраля 1977 г. “О внесении изменений и дополнений в уголовное законодатель­ство Союза ССР”, “О порядке применения мер административного взы­скания к лицам, освобожденным от уголовной ответственности в соот­ветствии со статьей 43 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик”, “О внесении дополнений и изменений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик”.— Ве­домости Верховного Совета СССР, 1977, № 7, ст. 116—120.

²⁵ См. Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956, с. 220—234; Строгович М. С. Судебное право:

предмет, система, наука.—Сов. государство и право, 1979, № 12, с. 58— 65; Мельников А. А. Конституция СССР и проблема судебного пра­ва.—Правоведение, 1979, № 6, с. 43—50.

²⁶ См. Галкин Б. А. Советский уголовно-процессуальный закон, с. 140—142; Обсуждение проблемы судебного права.—Сов. государство и право, 1980, № 1, с. 140—141.

28

уголовным и по гражданским делам, эти виды судопроизвод­ства существенно различаются между собой.

В последние годы в правовой теории все чаще обосно­вывается концепция единого юридического процесса, охваты­вающего правоприменителыную и лравотворвдакую дея­тельность всех государственных и общественных организа­ций²⁷. Предлагается 'все .процедурные .правила осуществле­ния полномочий государственными и общественными орга­низациями рассматривать с точки зрения таких общих по­нятий, как процессуальное право, процессуальная деятель­ность, процессуальные отношения. Единым понятием про­цессуальной формы сторонники этой концепции объединяют уголовный и гражданский процессы с многочисленными и разнообразными регламентами и правилами деятельности различных организаций, в том числе, например, с порядком рассмотрения в учреждениях заявлений и жалоб граждан, с процессом торговли в розничной сети и т. д.²⁸

Концепция единого процессуального права была под­вергнута критике. В юридической литературе отмечалось, что “не всякая урегулированная правом процедура совершения юридических действий может быть признана процессом в том 'опециальнозд смысле, который исторически сложился и принят в законодательстве, на практике, в науке”, что “объ­единение всех видов юридических процедур под рубрикой “процесс” приводит к обескровливанию, выхолащиванию этого богатого и содержательного понятия”²⁹. Отмечалось и то, что конструкция единого процессуального права пыта-

²⁷ См. Горшенев В. М. Методологические проблемы теории юридического процесса в условиях развитого социализма.—В кн.: Юри­дические гарантии применения права и режим социалистической закон­ности. Ярославль, 1976, с. 3—9; Рабинович П. М. Вопросы общей теории процессуальных норм права.—Там же, с. 11—14; Конференция по проблемам юридического процесса.— Сов. государство и право, 1977, № 3, с. 140—141; Юридическая процессуальная форма: теория и практи­ка/Под общ. ред. П. Е. Недбайло, В. М. Горшенсва. М., 1976. В рецензии на эту книгу (В. В. Лазарев.—Сов. государство и право, 1978, № 1, с. 149) отмечалось, что поскольку в ней “не удалось избежать разно­речивого понимания процессов, процессуальных форм и процессуальных производств, между авторами соответствующих глав остались неразре­шенными явные и скрытые разногласия”.

²⁸ См. Юридическая процессуальная форма: теория и практика, с. 14—15.

²⁹ См. Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971, с. 122, 123. См. также: Васильев A.M. Правовые категории и их место   среди   категорий обществове­дения.— Тр./^сесоюз. юрид. заоч. ин-т, 1973, т. 32, с. 183—184.

29

ется объединить общим понятием “совершенно различные по своему существу явления”³⁰, что она, безмерно расширяя понятие процессуального пра.ва, объективно направлена на разрушение процессуального npaiaa³¹.

Многочисленные и разнообразные процедурные правила в деятельности государственных и общественных организа­ций существенно различаются по своим видам, целям, со­держанию и основным принципам; поэтому идея их объеди­нения общими процессуальными понятиями и тем более единым процессуальным правом, единым процессуальным законодательством, одной процессуальной наукой теорети­чески и практически несостоятельна. Это, разумеется, не оз­начает, что следует отказаться от изучения процедурных проблем в различных материальных отраслях советского права. Их решение имеет важное значение и должно быть направлено на укрепление законности в реализации норм ма* териального права. Научная разработка этих проблем не­сомненно предполагает взаимное обогащение идеями раз­личных правовых наук, а также комплексное исследование некоторых общих процессуальных вопросов, решение их с позиций общей теории права.

К числу дискуссионных проблем, возникающих при об­суждении вопроса о значении и содержании уголовно-про­цессуального закона, можно отнести проблему аналогии в применении закона. Если в отношении уголовного матери­ального закона в науке советского права было высказано отрицательное отношение к аналогии, исходя из принципа “нет преступления без закона”, то применительно к процес­суальному праву безоговорочный отказ от использования аналогии в ряде случаев поставил бы пра.ктичеаких .работ­ников в затруднительное положение в силу невозможности (а иногда отсутствия необходимости) правового урегулиро­вания всех вопросов, могущих возникнуть в ходе процессу­альной деятельности. Именно поэтому ряд процессуалистов высказался в пользу применения аналогии в советском уго­ловном процессе³². Сторонники другой точки зрения отрица-

³⁰ См. Строгович М. С. Судебное право: предмет, система, нау­ка, с. 62.

³¹ См. Мельников А. А. Конституция СССР и проблема судеб­ного права, с. 49.

³² См. Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовно­го процесса, с. 167—168; Строгович М. С. Курс советского уголов­ного процесса, т. I, с. 49; Рахунов Р. Д. Аналогия в советском уго­ловном процессе.—Правоведение, 1971, № 2.

30

ли возможность аналогии при применении уголовно-процес-суального права, мотивируя это тем, что во всех случаях, когда законодатель допускает применение аналогии, он пря­мо оговаривает это в законе³³.

§ 3. Уголовно-процессуальная форма

Изучение сущности уголовно-процессуального закона •неразрывно связано с вопросом о процессуальной форме как необходимом условии обеспечения законности в сфере уго­ловного судопроизводства. Проблемы процессуальной фор­мы рассматривались в многочисленных работах. В послед­ние годы опубликованы специальные исследования по этому вопросу³⁴.

Под процессуальной формой принято понимать “сово­купность условий, установленных процессуальным законом для совершения органами следствия, прокуратуры и суда< тех действий,^которыми они осуществляют свои функции в* области расследования и разрешения уголовных дел, также для совершения гражданами, участвующими в производстве по уголовному делу, тех действий, которыми они осущест­вляют свои права и выполняют свои обязанности”³⁵.

Еще более широко трактует   процессуальную форму Р. Д. Рахунов, определяя ее как “регламентированные пра­вом порядок, принципы и систему уголовно-процессуальной деятельности, установленные в целях достижения задач уго­ловного судопроизводства и обеспечения прав и законных интересов его участников”³⁶. При этом Р. Д. Рахунов счита-

³³ См.  Каминская  В.  И.  Уголовно-процессуальный  закон, с. 89; До бр оволь ска я Т. Н., К а м и н с к ая В. И. Рец. на кн.:

Элькинд П. С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М., 1967.—Сов. государство и право, 1969, № 1, с. 158.

³⁴ См. Мотовиловкер Я. О. Некоторые вопросы содержания и формы советского уголовного процесса.— Вести. Ярослав, ун-та, 1972, № 4, с. 56—77; Ш п и л е в В. Н. Содержание и формы уголовного судо­производства. Минск, 1974; Бобров В. К. К исследованию процессу­альной формы.—Правоведение, 1974, № 2; Добровольская Т. Н., Элькинд П. С. Уголовно-процессуальная форма, процессуальные нор­мы и производства.— В кн.: Юридическая процессуальная форма. М., 1976; Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы/ Науч. ред. Л. Д. Кокорев. Воронеж, 1979.

³⁵ Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 51.

³⁶ Р а х у н о в Р. Д. Проблема единства и дифференциации уголов­но-процессуальной формы.— Вопросы борьбы с преступностью,  1978, вып. 29, с. 84.

31

ет содержаяием процессуальной формы “все уголовно-диро-цессуальное право”³⁷.

Приведенные определения чрезмерно широки. Если уго­ловный процесс представляет собой урегулированный пра­вом порядок деятельности, то формы этой деятельности, са­ма процедура и образуют процессуальную форму. Условия же совершения действий, а тем более принципы деятельнос­ти определяют процессуальную форму, но сами в ее содер­жание не входят.

С вопросами процессуальной формы в конечном счете связано большинство .предложений по усовершенствованию действующего законодательства. Нельзя, к сожалению, не отметить некоторой односторонности таких предложений, направленных чаще всего на усложнение в той или иной ме­ре процессуальной формы по мотивам укрепления гарантий законности. При оценке некоторых из них вспоминаются слова Ш. Монтескье: “Для свободы необходимы судебные формальности: но число их может быть так велико, что ояи станут препятствовать целям тех самых законов, которые их установили. Дела будут длиться без конца... При этом граж­дане потеряют свободу и безопасность, обвинитель не будет иметь возможности доказать обвинение, а обвиняемый — оп­равдаться”³⁸. Так, В. В, Степанов предлагает, чтобы орга­ны прокуратуры выдавали лицу, заявившему о совершении преступления, “документ о том, что заявление принято и в соответствии с существующим порядком будет рассмотрено в такой-то срок и что о результатах заявитель будет изве­щен” ³⁹. Принятие этого предложения привело бы лишь к увеличению корреспонденции, единственное назначение ко­торой—уведомить, что прокурор выполнит требования зако­на.

Процессуальная форма призвана, во-первых, содейство­вать установлению истины по делу, в силу чего в процессу-, альные формы выливаются и в них закрепляются вьирабо-танные человеческой практикой способы познания истины. Процессуальная форма, во-вторых, должна обеспечивать соблюдение прав и законных интересов всех участников про­цесса. Это .находит свое. выражение в точном установлении в

³⁷ Р а х у и о в Р. Д. Проблема единства и дифференциации уго-ловно-процессуальпои формы, с. 84.

³⁸ Монтескье Ш. Избр. произв. М., 1955, с. 643.

³⁹ Степане в В. В. Предварительная проверка первичных мате­риалов о преступлении. Саратов, 1972, с. 127—128.

32

законе порядка деятельности госуда.рственяых органов, осу' ществляющих производство по делу, в предоставлении заин­тересованным лицам драва в допустимых пределах участво­вать в процессуальной деятельности, в установлении процес­суальных гарантий соблюдения прав и охраны законных ин­тересов участвующих в деле лиц.

В настоящее время проблема процессуальной формы наиболее остро ставится в связи с вопросом о дифференциа­ции процесса. Необходимо прежде всего решить, о какой дифференциации и в каких пределах идет речь. Если имеют­ся в виду формы привлечения к уголовной ответственности, то этот вопрос решен в законе: “Никто не может быть при­знан виновным в совершении преступления, а также подверг­нут уголовному наказанию иначе, как по приговору суда и в соответствии с законом” (ст. 160 Конституции СССР). Прин­цип этот возведен в конституционные положения. В то же время конкретные формы деятельности органов предвари­тельного расследования и даже суда могут различаться в за­висимости от характера уголовных дел.

Дифференциация процесса осуществляется в основной по двум направлениям: 1) установление дополнительных га­рантий законности по отдельным категориям уголовных дел (дела о преступлениях несовершеннолетних, лиц, страдаю­щих психическими или физическими недостатками и т. д.);

2) упрощение некоторых процессуальных форм для дел о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности. Первое традиционно для советского уголовного процесса и находит единодушную поддержку в теоретичес­ких работах. Вопрос же о возможности упрощения отдельных процессуальных форм вызвал оживленную дискуссию на страницах печати. Сама по себе постановка вопроса не нова. Однако до настоящего времени дифференциация процесса в зависимости от характера правонарушения имеет, как. .сто­ронников⁴⁰, так и противников⁴¹.

⁴⁰ См. Пашкевич П. Ф. Процессуальные формы судопроизвод­ства нужно дифференцировать.—Соц. законность, 1974, № &; А р с е н ь-е в В. Д. О едином порядке судопроизводства по уголовным делам и пределах его дифференциации.—Тр./Иркут. ун-т, 1970, т. 85, сер. юр., вып. 10, ч. 4. Вопросы борьбы с преступностью, с. 87—100; Я к у б М. Л. Порядок уголовного  судопроизводства  следует дифференцировать.— Соц. законность, 1975, № 1; Гуляев А. П. Единый порядок предпола­гает дифференциацию.—Соц. законность, 1975, № 3.

⁴¹ См. Строгович М. С. О единой форме уголовного судопроиз­водства и пределах ее дифференциации.—Соц. законность,--t974, № 9;

Особую активность дискуссия получила после сообще­ния в журнале “Социалистическая законность” о ходе об­суждения в Институте государства и права АН СССР докла­да М. С. Строговича “О единой форме уголовного судопро­изводства и пределах ее дифференциации”⁴². После этого на страницах журнала появились статьи ряда ученых с обосно­ванием своей позиции по данному вопросу.

М. С. Строгович выступил решительнььм противником дифференциации процесса, указав в качестве основной тен­денцию к унификации уголовного судопроизводства, посколь­ку единым является само понятие преступления. Дифферен­циация возможна лишь при условии непременного сохране­ния всех процессуальных гарантий⁴³. Он же подверг крити­ке выдвинутую В. И. Курляндским идею уголовного прос­тупка ⁴⁴.

П. Ф. Пашкевич, возражая М. С. Строговичу, отметил, что сложная процедура предварительного расследования оп­равдана по сложным делам и по делам о тяжких преступле­ниях, но нет необходимости применять ее, когда факт совер­шения преступления не вызывает сомнения, преступник из­вестен или задержан с поличным и есть свидетели-очевид­цы. -В этом случае возможно составление протокола и даже единоличное рассмотрение   судьями дел. По мнению П. Ф. Пашкевича, тенденция к унификации проявляется тог­да, “когда речь идет об установлении единой судебной сис­темы и единого процессуального рассмотрения дел во всех судах” в том смысле, что в нашем государстве нет ни чрез­вычайных судов, ни исключительных законов⁴⁵.