Материал: History

⁶⁰ См. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 15!; Мотовиловкер Я. О. Основные уголовно-процессуаль-ные функции. Ярославль, 1976, с. 5—8.

⁶¹ См. Я к у б М. Л. Демократические основы советского уголов-но-процессуального права, с. 158.

⁶² См. Трусов А. И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960, с. 139.

^й См. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 149—151.

⁶⁴ См. Советский уголовный процесс/Под ред. Д. С. Карева. М., 1956, с. 225—229.

Статья 14 Международного пакта о гражданских и поли­тических праазах, принятого Генеральной Ассамблеей ООН

Звирбуль В. К. Деятельность прокуратуры по преду-преступности. М., 1971, с. 36, 41—42; Березовская С. Г. деятельность, а не единоборство.— Лит. газ., 1970, 8 апр. Уголовный процесс в европейских социалистических государ-

ко-

Надь Л. Новый венгерский уголовно-процессуальный государство и право, 1974, № 10, с. 93.

Даев В. Г. Процессуальные функции и принцип состяза' уголовном судопроизводстве.—Правоведение, 1974, № 1.

16 декабря 1966 г. и ратифицированного Советским Союзом 18 сентября 1973 г., предусматривает:“К.аждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невинов­ным, пока его виновность не будет доказана согласно за­кону” ⁷⁴.

Полное отрицание презумпции невиновности по мотивам ее буржуазной природы и неприемлемости для советского уго-'iObMOi'ci процесса, встречавшееся в работах некоторых уче­ных⁷⁵, не получило распространения в советской процессу­альной науке. Однако далеко не все ученые едины в призна­нии за п езу.мпдиеи невиновности значения не просто право­вого положения, а положения основополагающего, принципа процесса. Если В. И. Каминская, Т. Н. Добровольская и дру­гие авторы считают презумпцию невиновности самостоятель­ным принципом процесса⁷⁶, то М. Л. Якуб, Е. Г. Мартынчик и др^пк' ученые отрицают такое ее значение⁷⁷.

М. С. Строгович, первоначально называя презумпцию не­виновности среди принципов процесса⁷⁸, в дальнейшем ис­ключил ее из числа принципов, рассматривая ее как правовое положение, относящееся к доказыванию⁷⁹. В последующих своих работах М. С. Строгович возвратился к признанию пре­зумпции невиновности принципом процесса, но уже не в са­мостоятельном качестве, а в сочетании с принципом обеспе­чения обвиняемому праяа на защиту⁸⁰. В таком же сочета-

⁷⁴ Ведомости Верховного Совета СССР, 1976, № 17, ст. 308.

⁷⁵ См. Тадевосян В. С. К вопросу об установлении материаль­ной истины в советском процессе.—Сов. государство и право, 1948, № 6;

Мокичев К. А. Против ревизионистских извращений марксистско-ленинского учения о государстве и праве,  с. 33—34; Г о л у н-с к и и С. А. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.—В кн.: Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М., 1959, с. 131—135.

⁷⁶ См. Каминская В. И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе. М., 1949, с. 100; Добровольская Т. Н. Прин­ципы советского уголовного процесса, с. 111; Строгович М. С., Алексеева Л. Б., Ларин А. М. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности, с. 14—15.

⁷⁷ См. Якуб М. Л. О понятии принципа уголовного права и уго­ловного процесса.—Правоведение, 1976, № 1, с. 64; Ма р т ы н чи к Е. Г. Гарантии прав обвиняемого в суде первой инстанции. Кишинев, 1975, с. 70—85, и др.

⁷⁸ См. С-грогович М. С. Уголовный процесс. М., 1944, с. 56.

⁷⁹ См. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса^ М., 1958, с. 74, 184—186.

⁸⁰ См. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 126.

43

нии рассматривает презумпцию невиновности и В. П. Нажи­мов ⁸¹.                                    .

Некоторые авторы считают, что презумпция невинов­ности нашла свое законодательное закрепление в ст. 160 Конституции СССР, в соответствии с которой никто не мо­жет быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по при­говору суда и в соответствии с законом⁸². Другие же не рассматривают презумпцию невиновности в качестве прин­ципа .процесса, мотивируя это отсутствием нормативного закрепления презумпции не только в Конституции СССР, но и в процессуальном законодательстве⁸³.

Независимо от признания или непризнания презумпции невиновности самостоятельным принципом процесса она с несомненностью вытекает из таких общепризнанных принци­пов, как осуществление правосудия только судом, всесто­ронность, полнота и объективность расследования и рас­смотрения уголовных дел, право обвиняемого на защиту и т. д.

Нельзя не отметать наличия ряда ошибок, связанных с толкованием смысла и значения презумпции невиновности как правового положения. С одной стороны, она понимается подчас слишком широко, с распространением не только на положение личности в процессе, но и на иные факты. Так, например, в литературе встречается утверждение, что по­скольку не установлено событие преступления, то и надо считать, что его не было⁸⁴. С этим трудно согласиться. Ее” ли, охраняя права личности, закон считает лицо невинов-

⁸¹ См. Нажимов В. П. О системе принципов организации и дея­тельности советского уголовного суда, с. 184.

⁸² См. Смирнов Л. Н. Ленинские идеи о суде и правосудии и их претворение в жизнь.—Бюл. Верховного Суда СССР, 1977, № 5, С. 9; П е т р у х и н И. Л. Презумпция невиновности — конституционный принцип советского уголовного процесса.— Сов. государство и право, 1978, № 12, с. 18—26; Грошевой Ю. М. Сущность судебных решений в советском уголовном процессе. Харьков, 1979, с. 5; Стр о го в и ч М. С, Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности.— В кн.;

Виктимология и профилактика правонарушений/Отв. ред. В. И. Шика-нов. Иркутск, 1979, с. 3—15.

⁸³ См. Уголовный процесс БССР, с. 58—59; Арсеньев В. Д. К^ вопросу о презумпции невиновности в свете новой Конституции СССР.— В кн.: Вопросы повышения эффективности борьбы с преступностью. Томск, 1979, с. 58—61.

⁸⁴ См. Якубович Н. А. Окончание предварительного следствия” М„ 1962, с. 101.

44

ным при отсутствии достаточных доказательств виновности, то наличие сомнений в преступном характере того или ино­го деяния вовсе не является основанием для “благополуч­ного” вывода.

С другой стороны, допускаются неоправданные изъятия из действия презумпции невиновности.   Так, по мнению В. Н. Бабаева, задержание лица в качестве подозреваемого представляет собой исключение из презумпции невиновнос­ти, поскольку ;в данном случае якобы “действует презумпция вины подозреваемого в совершении преступления”, сущест­вование которой обусловлено “необходимостью защиты об­щественных и личных интересов” и имеет “.исключительный характер”⁸⁵. В данном случае нет никакого исключения, по­скольку задержание подозреваемого, так же, как и заключе­ние, например, под стражу обвиняемого, не вступает в про­тиворечие с положением о том, что эти лица продолжают считаться невиновными, ибо процесс познания истины еще ' не завершен.

Есть мнение, что “после вступления приговора в закон­ную силу презумпция невиновности обвиняемого уступает место презумпции истинности приговора”⁸⁶. В данном слу­чае неправильна сама постановка вопроса. Поскольку пре­зумпция невиновности представляет собой объективное пра­вовое положение, она не уступает и не может уступить мес­то каким-либо иным презумпциям, не вступает и 'не может вступать с ними в конкуренцию. Предположение об истин­ности судебного приговора действительно носит презумптив-ный 'характер и лоложешная в его основу презумпция отно­сится к числу опровержимых. Однако признание обвиняемо­го виновным ни в коей мере не колеблет правильности ут­верждения, что до этого он считался невиновным в совер­шении преступления. Из презумпции невиновности обвиня­емого следует вывод, что применяемые 'к нему меры процес­суального принуждения не могут рассматриваться в качест­ве начала реализации уголовно-,право'вой ответственности.

Уголовно-процессуальный закон в ряде случаев ограни­чивает характер применяемых мер процессуального принуж­дения (возможность задержания только при подозрении в преступлении, за которое законом предусмотрено наказание

⁸⁵ См. Бабаев В. И. Презумпции в советском праве. Горький, 1974, с. 101—102.

⁸⁶ Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть •общая/Отв. ред. Н. В. Жогин. М., 1966, с. 445.

45

в виде лишения свободы; ограничение условий заключения под стражу), связывая таким образом характер этих мер с общественной опасностью преступления. Однако происходит это не потому, что данные меры рассматриваются как нача­ло фактического несения ответственности, а потому что они относятся к процессуальным средствам установления мате­риально-правовых отношений. Точно так же гражданско-процессуальный закон допускает привод ответчика, по делам, о взыскании алиментов, не рассматривая это как выполне­ние гражданско-правовой обязанности.

Значительно меньше дискуссий вызывали иные принци­пы уголовного процесса, причем дискуссии эти возникали, как правило, по частным вопросам. Так, например, Т. Н. Доб­ровольская пишет о принципе объективной истины в совет­ском уголовном процессе⁸⁷. Не вызывает сомнений правиль­ность определяемого Т. Н. Добровольской содержания дан­ного принципа, однако, как справедливо указывалось в пе­чати⁸⁸, вернее принципом процесса, наполненным данным содержанием, считать объективность, полноту и всесторон­ность исследования обстоятельств уголовного дела, посколь­ку объективная истина—это цель процесса, а одна и та же

категория не может быть одновременно и целью и принци­пом.

Иногда к числу принципов уголовного процесса относят неприкосновенность личности, неприкосновенность жилища,. тайну переписки, а также судебный и прокурорский надзор⁸⁹. Однако неприкосновенность личности, жилища и тайна пе­реписки—это субъективные конституционные права граж­дан, ввиду чего признавать за иимл особое значение принци­пов уголовного процесса нет необходимости. Судебный же и прокурорский надзор являются специфическими видами го­сударственной деятельности, характерными не только для уголовного процесса, поэтому их значение также выходит за рамки уголовно-процессуальной категории.

Совершенно ясно, что вопрос о существе и содержании принципов советского уголовного процесса не может быть

⁸⁷ См. Добровольска.я Т. Н. Принципы советского уголовно­го процесса, с. 21—34.

88 См. Элькинд п. С. Рец. На Кн.: Добровольская т. Н. Прин­ципы советского уголовного процесса. М., 1972.—Соц. Законность, 1972,.

№ 2, с. 91—92.

⁸⁹ См. Советский уголовный процесс/Под ред. Д. С. Карева. М., 1968, с. 52, 62—63.

46

когда-либо объявлен разрешенным, так как совершенствова­ние процессуальной деятельности, дальнейшее развитие де­мократических форм социалистического правосудия требуют непрерывных изысканий в определении основных, руководя­щих начал судопроизводства.

В процессуальной литературе не всегда проводится грань между понятиями принципов процесса и общих усло­вий его отдельных стадий. Так, М. С. Строгович наряду с основными принципами уголовного процесса допускает су­ществование принципов отдельных стадий процесса⁹⁰. Как отмечает А. Л. Цыпкин, “...нельзя согласиться с тем, что для отдельных стадий процесса могут быть созданы различные группы процессуальных принципов, стоящих особняком или действующих параллельно с системой принципов уголовно­го процесса”⁹¹.

Н. В. Жогин и Ф. Н. Фаткуллин среди общих условий предварительного расследования рассматривают и принци­пы советского уголовного процесса⁹². Между тем понятия принципов и общих условий не равнозначны. Если принци­пы представляют собой важнейшие и определяющие право­вые положения, на которых построен весь процесс, то об­щие условия отдельных стадий .выражают собой такие поло­жения, которые раскрывают назначение и содержание уго-ловно-процессуальных институтов, характерных для данной стадии процесса.

В процессуальную терминологию следовало бы ввести понятие общих условий всего уголовного процесса, посколь­ку ряд положений, не достигая значения принципов, в то же время имеют значение, для всего процесса в целом. К та-ким положениям относятся указания закона на обстоятель­ства, исключающие производство по делу (ст. 5 Основ, ст. 5 УПК), на основания прекращения уголовных дел (ст. ст. 5— 9 УПК), на основания соединения и выделения уголовных дел (ст. 26 УПК), на общие правила предъявления и рас­смотрения гражданского иска в уголовном процессе (ст. 29

⁹⁰ См. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 124—125; т. 2, с. 51—56, 367—371.

⁹¹ Цыпкин А. Л. Система принципов советского уголовного про­цесса.—Науч. тр./Саратов, юр. ин-т, 1957, вып. 1, с. 145. См. также: Тео­рия доказательств в советском уголовном процессе. 2-е изд./Отв. ред. Н. В. Жогин. М„ 1973, с. 328.

⁹² См. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе, М., 1965, с. 71—97,

47

УПК) и т. д. Эти положения, распространяясь на весь уго­ловный процесс, в то же время не достигают значения прин­ципов процесса. Объединение же их в УПК большинства со­юзных республик в один раздел с принципами процесса под названием “общие положения” вряд ли удачно. Более пра­вильным было бы употребление специального термина “об-шие условия уголовного процесса”, отражающего существо указанных норм и институтов.

§ 5. Разработка проблемы правоотношений в уголовном процессе

Поскольку право — это один из регуляторов обществен­ной жизни, вопрос о понятии, характере и значении право­вых отношений является стержневым для любой отрасли правовой науки. Как отмечает Р. О. Халфина, правоотноше­ние выступает одним из основных фундаментальных понятий правовой науки, будучи той формой, в которой абстрактная норма права приобретает свое реальное бытие, воплощаясь ' в реальном общественном отношении⁹³.

Советская правовая наука располагает обширным 'кру­гом работ, исследующих как общую теорию правоотноше­ний, так и специфику правовых отношений, регулируе­мых отдельными отраслями права. Значительное число работ затрагивает этот вопрос и в теория советского уголовного процесса⁹⁴. Среди   них следует   отметить монографию В. П. Божьева, специально посвященную дан­ной теме⁹⁵.

При обсуждении проблемы процессуальных правоотно­шений наибольшее внимание уделялось, во-первых, общему для всей правовой науки вопросу о месте и значении право­вых отношений в системе правового регулирования; во-вто­рых, вопросу о соотношении уголовно-процессуальных и уго^ ловно-правовых отношений; в-третьих, определению предпо-