Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

Самые низовья Тумнина представляют собой обшир­ ную заводь. Раньше это был залив, глубоко вдающийся в сушу. Потом он отделился от моря широкою песчаной косою и превратился в лагуну, постепенно заполняемую выносами рек. Современная лагуна — наиболее глубо­ кое место залива. Многочисленные острова в устье реки совсем недавнего образования. Они еще не успели по­ крыться растительностью. Границами древнего залива является базальтовая гряда, которая в настоящее время образует правый край лагуны, а слева такой же длин­ ный базальтовый язык около реки Улике. Последняя раньше непосредственно вливалась в море, а теперь впадает в лагуну около теперешнего устья Тумнина.

Уже смеркалось, когда мы достигли селения Дата. В нем была полная тишина. Ночные тени неслышными волнами обволакивали горы, лес и орочские домики. Точно серые, невзрачные зверьки, испугавшись чего-то, они сбились в кучу и притаились около высокого утеса. В неподвижной и зеркально-гладкой воде лагуны отра­ жались отблески вечернего заката. Слышался запах моря. Вот и Улике! Орочи повернули лодки. Учуяв наше приближение, собаки начали выть все разом. Из бли­ жайшей юрты вышел мужчина. Это был ороч Антон Сагды, с которым впоследствии я подружился. Он по­ звал свою жену и велел ей помочь нам переносить ве­ щи. Здесь мы узнали, что все мужское население ушло на охоту за морским зверем и дома остались старики, женщины и дети. Через несколько минут мы сидели в юрте по обе стороны огня и пили горячий чай. Первый маршрут от Амура к морю был окончен.

После ужина ороч и его жена ушли к соседям, пре­ доставив в наше распоряжение всю юрту. Вследствие болезненного состояния я опять не мог спать. Я лежал на жестком ложе с открытыми глазами и ни о чем не хотел думать. Слышно было, как снаружи доносился шум морского прибоя, слышно было, как квакали ля­ гушки в воде и стрекотали ночные кузнечики. На рас­ свете в юрту вошел А. Сагды и объявил, что море раз­ бушевалось, ехать нельзя и потому вставать не надо. Я воспользовался советом его и, повернувшись на дру­ гой бок, уснул тяжелым сном. Когда я проснулся, бы­ ло уже поздно.

При дневном освещении селение Дата имело совсем иной вид. Семь бревенчатых домиков и десять юрт из

525

корья растянулись вдоль берега Улике. Юрты орочей больше размерами, чем у родственных им удэхе. Кро­ ме крыш они имеют еще боковые стенки. Люди помеша­ ются на полу по обе стороны огня, женщины ближе к дверям. Тут же на полках, связанных лыком, помеща­ лась деревянная и берестяная посуда, среди которой я заметил несколько белых тарелок.

Орочские женщины трудолюбивы и молчаливы. Весь день они работают: носят дрова, скоблят шкуры зверей или мнут рыбью кожу, варят обед или шьют обувь и починяют одежду. Они много курят и как будто совер­ шенно не замечают посторонних людей у себя в доме. В глазах их нельзя прочесть ни испуга, ни гнева, ни лю­ бопытства, ни радости.

Орочи любят держать около своих домов разных птиц и животных. В селении Дата был настоящий зве­ ринец. Близ юрты А. Сагды в особом помещении, сло­ женном из толстых бревен, сидел медведь. Его убьют на празднике, когда он достигнет полного возраста, как это делают гиляки и айны. Медведь был злой и сквозь щели в бревнах старался лапой хватить любопытных, заглядывающих в его темницу. В другом домике я уви­ дел молодую лису. В движениях ее было что-то порывис­ тое, собачье и что-то грациозное, кошачье. По соседству на сушилках, привязанный за ногу, сидел орел. Он ус­ пел уже свыкнуться со своей неволей, равнодушно по­ глядывал по сторонам и только время от времени клю­ вом перебирал перья у себя на груди. Около крайнего дома в деревянном ящике сидели только что пойман­ ные две молодые уточки. Они пищали и просовывали свои неуклюжие головы между решетинами клетки. Тут же внутри юрты по полу прыгала привязанная за ногу озорница сойка. Она издавала резкие крики и, согнув набок головку, поглядывала в дымовое отверстие в крыше, где виднелось небо и солнце.

После осмотра селения я хотел перебраться на дру­ гую сторону реки Улике. Сагды охотно взялся прово­ дить меня к морю. Мы сели с ним в лодку и переехали через реку. Коса, отделяющая ее от моря, оказалась ши­ ре, чем я предполагал. Она заросла лиственницей от ста до ста пятидесяти лет. За перелеском широкой по­ лосой тянулись пески, на которых во множестве валя­ лись створки раковин.

Самое устье Тумнина узкое. Огромное количество

526

но столько, сколько надо для прокормления. Велика бы­ ла радость женщин селения Дата, увидевших своих му­ жей и братьев, которых они считали погибшими.

Судьба топографа

После чая мы принялись укладывать лодки.

Дальше Карпушка с нами не поехал, а послал вме­ сто себя ороча Савушку — человека лет тридцати пяти, молчаливого и тихого.

Когда солнце взошло, мы были уже далеко от реки Копи. Не подходя к берегу, Савушка дал людям корот­ кий отдых. Широкая мертвая зыбь чуть заметно ко­ лебала спокойную поверхность океана и так же тихо подымала и опускала лодки на одном месте.

Стрелки и казаки стали закуривать, передвигать си­ денья, перекладывать поудобнее грузы и меняться веслами.

Побережье, освещенное лучами только что взошед­ шего солнца, было очень красиво. Между устьем реки Копи и мысом Сандома тянется высокий скалистый берег, слагающийся из глинистых сланцев. За ним ки­ лометра на полтора выступает в море другой тип бе­ рега — плоский, с двумя пресными озерами, из которых северное более южного. Он оканчивается мысом Пес­ чаным и затем делает поворот к юго-западу. Еще од­ на маленькая географическая подробность: сейчас же за мысом с левой стороны устья реки Чалгиенса на дневную поверхность выступают прослойки горючей серы.

Около берега кое-где ещедержался туман —онтаял и прятался в распадках между гор.

Савушка мало обращал внимания на красоты при­ роды.

Он давно уже привык к ним. Его занимало другое явление — темная полоска на горизонте, — это ветер и волнение.

Около полудня мы прошли мыс Аку. До следую­ щего мыса — Успения — конечного пункта сегодняшне­ го нашего плавания — недалеко, но надо было торо­ питься. Темная полоска захватывала все большее и большее пространство.

Гребцы налегли на весла, и лодки пошли быстрее. Через полчаса ветер слегка пахнул в лицо, нос лодки начал хлюпать по воде, и тотчас по сторонам стали

528

подниматься волны. Встречный ветер начал крепчать, и грести становилось труднее. Вскоре волны укра­ сились белыми гребнями и начали захлестывать лод­ ку. Вот и мыс Успения. Еще двести шагов — и мы в безопасности. Люди употребляли все усилия, чтобы скорее пройти это небольшое расстояние. Отбойные волны от берега и волны, идущие с моря, сталкива­ лись и образовывали толчею.

Я взглянул на Савушку, но на лице его не прочесть ни беспокойства, ни тревоги. Наконец мы поравнялись с мысом, и вдруг глазам нашим представилось уди­ вительное зрелище. Большой разбитый пароход был около самого берега. Еще несколько минут, еще не­ сколько ударов веслами, и лодки подошли к погибше­ му судну «Хедвинг» и встали под его прикрытием с подветренной стороны.

Пароход стоял носом к северо-востоку, несколько под углом к берегу. Под защитой его мы спокойно высадились на берег.

«Хедвинг» разбился лет пятнадцать тому назад. Это был норвежский пароход, совершавший свой пер­ вый рейс и только что прибывший в дальневосточные воды. Зафрахтованный торговой фирмой «Чурин и компания», он с разными грузами шел из Владивосто­ ка в город Николаевск. Во время густого тумана с вет­ ром он сбился с пути и врезался в берег около мыса Успения. Попытки снять судно с камней не привели ни к чему. С той поры оно и осталось на том месте, где потерпело аварию.

Пока мы осматривали «Хедвинг», кто-то из стрелков успел сварить обед. Это было очень кстати, так как мы проголодались и с аппетитом поели каши, а затем ста­ ли греть чай. День выпал на редкость теплый. Нагре­ тая солнцем земля излучала теплоту настолько сильно, что даже в непосредственной близости можно было видеть, как реял горячий воздух над камнями. Мои спутники старались укрыться куда-нибудь в тень: кто залез в кусты шиповника, кто спрятался за камни, а Вихров пристроился за пароходной трубой. Один Марунич долго не мог найти себе места. Он слонялся по берегу, садился то здесь, то там и наконец решил за­ лезть в самую трубу. Там он лег на бок и, держа в ру­ ке кружку, приготовился пить чай. Но в это время случилось событие, которое развеселило стрелков на

529