Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

Когда стало совсем светло, он решил итти вдоль берега. Но куда? Вперед или назад? Безотчетно, сам не зная почему, он пошел дальше к северо-востоку в том направлении, в каком вел работы. Итти по на­ мывной полосе прибоя и хорошо одетому человеку трудно. У подножия обрывов берег завален глыбами камней с острыми краями: всюду валяется бурелом, заросший осокой и колючими кустами шиповника; между камнями во множестве валяются обломки рако­ вин, которыми легко поранить ноги. Можно себе пред­ ставить, в каком состоянии был Гроссевпч после од­ ного только перехода. В первый же день рубашка и кальсоны разорвались. Он набрал много заноз и силь­ но изранил ступни ног. К утру у него опухли руки. Пе­ ремогая себя, он потащился дальше вдоль берега и ел что попало: слоевища морской капусты, мелких крабов, мелких моллюсков-береговичков. На третий день он, почти голый, еле-еле передвигал ноги, падал в бесси­ лии, подымался, шел несколько шагов, опять падал и подолгу лежал без движения. Наконец он дошел до того, что стал терять сознание. Он не знает, был ли то сон или состояние бодрствования, он потерял спо­ собность мыслить и потерял всякое представление о времени и месте. Иногда на него вдруг находил ужас. Он вскакивал и с криком бросался вперед и бежал до тех пор, пока обессиленный опять не падал на камни. Гроссевич полагает, что он был болен, потому что его мучили кошмары днем и ночью. Мысль, что этот берег будет его могилой, мало его беспокоила. Лишь бы скорее пришло «это» и прекратило его душевные и физические страдания. Он вспомнил свою мать, близ­ ких друзей, слезы застилали глаза. Он лег на землю и долго-долго плакал, пока не впал в забытье.

Очнулся от от того, что кто-то приподнимал его голову и вливал в рот воду. Когда Гроссевич открыл глаза, то увидел около себя каких-то сильно загорелых и странно одетых людей. «Дикари», мелькнуло в его мозгу, и он испугался. Это были удэхейцы. Они проез­ жали мимо на лодке и вдруг увидели человека, лежа­ щего на камнях. Сначала они полагали, что это труп, выброшенный волнением на берег, и хотели проехать мимо, но в это время Гроссевич шевельнул рукой и простонал. Туземцы тотчас причалили к берегу и ста­ ли приводить его в чувство. Затем они дали ему кое-

535

что из одежды и помогли добраться до лодки. Неза­ долго до сумерек они прибыли к устью какой-то реки и под руки дотащили его до своих балаганов.

Гроссевич полагал, что он в плену, и не знал, ухуд­ шает или улучшает это его положение. На другой день был крайне удивлен, что две женщины занялись извле­ чением заноз из его ног, потом они перевязали ему ра­ ны, положив на них мелкие стружки шиповника. Он увидел, что с ним обращаются ласково, дают есть то, что едят сами. Наконец он решил сделать опыт и без ведома своих спасителей поплелся к берегу. Его никто не задерживал, он вернулся назад в юрту и встретил тот же прием. Убедившись, что он не находится в по­ ложении пленника, Гроссевич воспрянул духом и по­ веселел. Мало-помалу ноги его стали заживать. Приш­ ла пора рыболовства. Удэхейцы отправились на реку, и Гроссевич пошел с ними. Он помогал им ловить ке­ ту, вытаскивал из лодки рыбу, помогал ее чистить и вешать на жерди. Женщины добродушно смеялись над его неумением и в свою очередь помогали ему в том случае, когда он попадал впросак. Гроссевич рубил дрова, собирал ягоды и старался всячески помочь сво­ им спасителям. Наконец пришла осень и выпал пер­ вый снег. Туземцы пошли на соболевание, и он отпра­ вился вместе с ними.

Между тем два солдата, оставив Гроссевича на произвол судьбы, поплыли назад вдоль берега моря. Они были уверены, что он непременно погибнет и кости его растащат дикие звери. Дня через четыре они наткнулись на отряд другого топографа. На во­ прос последнего, где их начальник, они ответили, что он утонул, и в доказательство представили его одеж­ ду, документы и даже небольшую часть денег. Топограф прикомандировал их к своему отряду и по окончании работ на шхуне отбыл в пост Владивосток, а оттуда

вИркутск, где и подал рапорт обо всем случившемся.

Вконце года, незадолго до увольнения в запас ар­ мии, оба солдата поссорились из-за денег и один на другого донес. Началось следствие. Солдаты сознались

втом, что они бросили Гроссевича, но не могли ска­ зать, где именно. К счастью, сохранилась съемка бе­ реговой линии и видно было, где она оборвалась. На следующую весну оба преступника под конвоем были доставлены в город Владивосток. На той же шхуне их

536

повезли вдоль берега с приказанием указать место, где они оставили своего начальника. Может быть, сол­ даты показывали и правильно, но ни севернее, ни юж­ нее никаких следов Гроссевича найдено не было, и экспедиция ни с чем возвратилась в город Владивос­ ток. Солдаты были осуждены на каторжные работы, а Гроссевич был вычеркнут из списков топографов, как пропавший без вести. Ни у начальствующих лиц, ни у родных и знакомых, ни у кого не было сомнения в том, что он погиб.

Прошел год. Гроссевич совсем сжился с удэхейцами, стал понимать чужой язык, помогал им в работах и не чувствовал себя тунеядцем. Он увидел, что люди эти живут мирно, тихо и не ссорятся между собой. Его по­ разил тот патриархально-родовой строй, при котором все заботились о вдове и ее детях, как о своих родных. Он неоднократно видел собрания стариков, на которых они спокойно и терпеливо выслушивали реплики под­ ростков. Он видел, что молодежь в то же время слу­ шалась советов стариков. Его одноплеменники искали его смерти, бросили его на произвол судьбы, а эти ту­ земцы спасли его, вылечили и одели. Он решил никогда не возвращаться к своим и навсегда остаться с удэ­ хейцами.

Между тем через тамошних скупщиков мехов стали распространяться слухи о том, что на реке Ботчи у удэхейцев живет один русский. Слухи эти дошли до Владивостока, потом пробрались и в Иркутск, а там решили, что это не кто иной, как Гроссевич, и что он находится в плену у туземцев.

Весной, когда растаяли снега и реки вскрылись ото льда, была снаряжена вторая экспедиция на той же шхуне «Восток». Но когда она подходила к мысу Крестовоздвиженский, ее заметил один удэхеец. Он прибе­ жал на Ботчи и сообщил сородичам: «Лоца гуны» (т. е. «русские идут»). Туземцы побросали свои юрты и убежали в горы. Вместе с ними убежал и Гроссевич. Начальник десанта нашел балаганы пустыми. Он решил, что удэхейцы увели с собою и Гроссевича. Тогда шхуна произвела демонстрацию. Она сделала вид, что уходит совсем, а на самом деле спряталась за один из мысов, а когда совсем стемнело, высадила на берег вооружен­ ную команду. Матросы прошли несколько километров и перед рассветом напали на стойбище удэхейцев. Ког­

537

да Гроссевич увидел, что матросы арестовывают ту­ земцев, он вступился за них и пробовал оказать сопро­ тивление. Тогда арестовали и его.

Экспедиция с Гроссевичем и двумя пленниками вер­ нулась на судно. Их доставили во Владивосток, где ту­ земцев держали под стражей до производства след­ ствия. Вскоре один из них получил скоротечную ча­ хотку и умер в тюрьме, а другой был отпущен на сво­ боду, но долго не мог выехать из Владивостока. Он тоже заболел и на реку Ботчи попал незадолго до сво­ ей смерти. Гроссевич был предан суду и отправлен в Иркутск, а оттуда после следствия препровожден в Николаевский военный госпиталь для испытания его умственных способностей. Там его держали около года и признали душевнобольным, что избавило его от суда. Затем он выздоровел и снова стал проситься на служ­ бу в Восточную Сибирь. Назначение состоялось. Когда он приехал во Владивосток, он тотчас стал искать случая съездить на реку Ботчи, чтобы навестить своих друзей туземцев. По службе попасть туда он не мог, тогда он взял отпуск и отправился на шхуне «Сторож», которой командовал капитан Гек. Прибыв на место, он поспешил на берег. Вот и тропинка, вот и речка, где они ловили рыбу. Он побежал по дорожке через кусты. Печальное зрелище представилось его глазам. От стой­ бища остались только развалины. Все люди, взрослые и малые дети, погибли от какой-то эпидемии, занесен­ ной из города. Никто не спасся. Там и сям валялись человеческие кости и предметы домашнего обихода, ус­ певшие уже зарасти травою. Убитый горем он вернулся в город Владивосток, где снова попал в больницу.

Туземцы на реке Ботчи вымерли, но среди соседей их на Копи и Самарге долго еще ходили рассказы о том, как «омо лоца» (один русский) попал к удэхейцам и как от него погибло все стойбище.

Прошло более пятидесяти лет, Гроссевич умер в го­ роде Хабаровске в 1917 году, а бухточка, в которую впадает река Ботчи, сохранила его имя и по сие время.

Япогрузился в воспоминания, и передо мною вста­ ла согбенная фигура старика Гроссевича, без усов, без бороды, с короткими седыми волосами на голове.

Япришел к нему расспросить о побережье моря, которое намеревался посетить во время своего путеше­ ствия.

538

Он достал карту и по ней стал делать описания каждого мыса и каждой бухты в отдельности. Когда Гроссевич дошел до реки Ботчи, он вдруг поднял руки кверху, затем закрыл глаза и опустил голову на стол.

Яуслышал судорожные всхлипывания, стал его ус­ покаивать и постарался перевести разговор на другую тему.

Ятак ушел в эти воспоминания, что не заметил даже, как прошло время.

Лодка наша стояла неподвижно. Гребцы, вынув весла из воды, отдыхали. Через минуту к нам подош­ ла вторая лодка. Стрелки стали закуривать и посмат­ ривать по сторонам.

— Что это там?

Я взглянул в указанном направлении и увидел ка­ кой-то черный предмет на воде. Он передвигался не­ много, делал спиральные круги и вновь возвращался на прежнее место.

—Что бы это могло быть? — спросил я Савушку.

—Нисаа угда (маленькая лодка), — отвечал он равнодушно.

Действительно, минут через двадцать ясно можно было рассмотреть оморочку и в ней человека. Вскоре мы поравнялись с ним. Это был ороч с черною боро­ дою. Он сидел в лодке, поджав под себя ноги, и длин­ ною острогой ощупывал дно моря. Савушка окликнул его, он отвечал короткой фразой, которую я не понял.

—Что он делает?— спросил я Савушку.

—Нерпу ищет, — ответил последний, указывая на большое кровавое пятно на поверхности воды.

-— Би! би! би! би! — закричал наш новый знако­ мый, стараясь удержать лодку около остроги, которой он нащупал мертвое животное.

Савушка отправился к нему на помощь. Через не­ сколько минут нерпа была поднята из воды. Голова

ееоказалась пробитой пулей насквозь.

Япредложил охотнику ехать вместе с нами. Он тот­ час согласился. У него было одно весло с двумя лопа­ стями. Ороч умело управлял оморочкой. Он перегова­ ривался с нами, но сам зорко следил за волнами, что­ бы они не накрыли его с наветренной стороны. Звали его Вандага.

Наконец мы подошли к реке. Белая пена отмечала бар, то место, где пресная вода смешивалась с мор-

539