Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

рубленными ногами и задней частью, переходящей в громадный хвост. Как известно, это добродушное жи­ вотное теперь уже совершенно исчезло с земного ша­ ра. Еще в прошлом веке их здесь, у берегов океана, было много, и они стадами выходили на берег и пас­ лись там. А люди их били. Но коровы не боялись, не убегали, а, напротив, шли к людям и поплатились за свое доверие. Даже и теперь в этом громадном, за­ кругленном, тяжелом скелете чувствуется это добро­ душие, не приспособленное к обитателям земли.

Чучела тигров, медведей, барсов и рысей, чучела рыб, земноводных, допотопных. Дальше костюмы все­ возможных народностей.

Что еще сказать о Хабаровске? Он основан всего в 1858 году, а назван городом всего в 1880 году. Жи­ телей 15 тысяч. Но, очевидно, это не предел, и город, как и Благовещенск, продолжает энергично строиться. Торговое значение Хабаровска передаточное — это пункт, от которого с одной стороны идет водный путь, а с другой — к Владивостоку — железнодорожный. Са­ мостоятельное же значение Хабаровска — только как центра торговли пушниной, получаемой от разных инородцев. Самый ценный товар—соболь, лучший в мире.

В смысле жизни в Хабаровске все так же дорого, как и в остальной забайкальской Сибири...

***

В вагоне большое общество: военные, разного ро­ да служащие, искатели счастья; изредка какой-нибудь местный негоциант; отдельный вагон-буфет, в нем все общество, и оживленные разговоры о китайцах и япон­ цах, о судьбе Востока. Горячие споры, и каждый гово­ рит свое совершенно особое мнение, только его и счи­ тает верным, с презрением выслушивая всякое другое.

Вывод один: вопрос, очевидно, больной и жгучий, имеющий множество сторон, и каждый, видящий свою, говорит об единой открытой истине. И ясно, что изуче­ ние всех сторон и связанный с ними общий вывод — еще дело большой работы будущего. И если теперь все это—темная бездна, освещенная сальными огарками десятком-другим поверхностных исследований, то во времена тех, кому строят здесь памятники, бездна эта и этих освещений не имела.

555

Но если нет знаний — много апломба, легкомыслия, цинизма, с одной стороны, полного подобострастия и приниженности, с другой.

28 августа

Из окна вагона я вижу все ту же долину Уссури,

поросшую болотной травой, вижу далекие косогоры, покрытые лесом.

— Хороший лес?

Леса здесь нет хорошего и пахоты нет, расти­ тельный слой ничтожен, подпочва, видите... да и боло­ тиста.

Разрезы, из которых взята земля для железнодо­ рожного полотна, знакомят хорошо со строением поч­ вы — вершка два чернозем, дальше белая глина.

— Год-два — колоссальный урожай девственной поч­ вы, а затем удобрение...

Кругом все так же пустынно и дико — нет жилья, нет следов хозяйства.

—Да, здесь нет ничего... Верст за триста не доез­ жая Владивостока начнутся поселения, да и там пока плохо...

Относительно сельского хозяйства здесь два диа­ метрально противоположных мнения.

Одни говорят:

—Здесь особенная природа: один год в саженьполторы вырастает пшеница и одно зерно в колосе, а на другой год баснословный урожай, весь сгнивший от дождей, или соберут, начнут есть — судороги и все признаки отравления... Так и называются наши пше­ ницы — пьяные... Вы видите, что здесь природа и сама не выработала еще себе масштаба: о каком серьезном переселении может быть речь... Да, надо сперва привез­ ти сюда 500 тысяч и все их оставить на этих сельских опытах... Донских казаков, несчастных, переселили...

Два года побились: пришли во Владивосток, посели­ лись табором — везите назад... А там, где как-нибудь устроились, еще хуже: захватили все к речкам, а полу­ горы и горы, отрезанные от воды, обречены таким обра­ зом на вечную негодность: участки надо бы наделять не вдоль реки, а от реки в горы, — тогда другое и было

бы...

—Да там болота...

—Осушите.

—Разве это посильно переселенцу?

556

—Это работа не переселенца... И без этой работы ни о каком серьезном заселении края речи быть не мо­ жет...

Рядом с этим:

—Ерунда! Чудные места! Богатейшие места! Свекла, сахарные заводы, винокуренные, пивные заводы, та­ баководство... Земли сколько угодно...

—На сколько человек?

—По крайней мере, на 60 тысяч.

—Что вы? 600 тысяч.

—Тысяч сто двадцать,—решает авторитетно тре­ тий. Во всяком случае, для прироста 100-миллионной России все эти три цифры, если даже сложить их вме­ сте, не составят особенно находки.

Что касается до того, действительно ли чудные места, лучшие для свеклы, табаку, то, судя по внешнему впечатлению, сопоставляя рядом с этим заявление о невыработанном-де еще и самой природой масштабе, казалось, следовало бы усомниться. Но уверяют здесь

так энергично...

29 августа Верст за 15—20 перед Владивостоком железная до­

рога подходит к бухте и все время уже идет ее зали­ вом. Это громадная бухта, одна из лучших в мире, со всех сторон закрытая, с тремя выходами в океан.

Город открывается не сразу и не лучшей своей ча­ стью. Но и в грязных предместьях уже чувствуется что-то большое и сильное. Многоэтажные дома, какието заводы или фабрики. Крыши почти сплошь покры­ ты гофрированным цинковым железом, и это резко отличает город от всех сибирских городов.

Впечатление усиливается в центральной части города, где очень много и богатых, и изящных, и массивных, и легких построек. Большинство и здесь принадлежит, конечно, казне, но много и частных зданий.

На рейде белые броненосцы, миноносцы и мино­ носки.

В общем, своеобразное и совершенно новое от все­ го предыдущего впечатление, и житель Владивостока с гордостью говорит:

— Это уж не Сибирь.

И здесь такая же строительная горячка, как и в Благовещенске и Хабаровске, но в большем масштабе.

Ходим мы по улицам, ходят матросы наши, русские,

557

немецкие, чистые, выправленные щеголи, гуляют дамы, офицеры, едут извозчики, экипажи-собственники. Это главная улица города — Светланская; внизу бухта и суда.

Ночь настоящая южная: живая, тревожная, темная и теплая.

Множество огней, и сильное движение по Светланской улице. Едут торопливо экипажи: снуют пешеходы, из окон магазинов свет снопами падает на темную ули­ цу. Темно, пока не взойдет луна. Кажется, провалилось вдруг все в какую-то темную бездну, в которой снизу и сверху мигают огоньки. Там, внизу, море, там, вверху, небо, но где же эти огоньки? Между небом и землей? Да, там: они горят на высоких мачтах белых, не вид­ ных теперь броненосцев. Там между ними теперь и германских три судна.

30 августа Все эти дни прошли в окончательных приготовлени­

ях: покупаем провизию, разные дорожные вещи.

В свободное же от покупок время знакомимся с местным обществом. Один драматический и опереточ­ ный театр действует, лихорадочно достраивается дру­ гой — там будут петь украинцы; работает цирк.

Мы были и в театре и в цирке. Что сказать о них? Силы, в общем, слабые, но есть и таланты. В общем же житье артиста здесь сравнительно с Россией более сносное, и здешняя публика относится к ним хорошо. Хорошо относится и печать.

Вечером я ужинал с несколькими из здешних обита­ телей, а после ужина один из них позвал меня прока­ титься с ним по городу и его окрестностям.

Это была прекрасная прогулка. Мой собеседник, живой и наблюдательный, говорил обо всем, с завид­ ной меткостью определяя современное положение дел края.

1 сентября Сегодня шел первый номер новой, третьей здесь

газеты — «Восточный вестник». Редакция газеты, оче­ видно, чистоплотная. Лучшая будущность — 500 под­ писчиков, и, следовательно, людей собрала к этому делу не его денежная сторона.

Сегодня вечер я провел в их кружке, и вечер этот был один из лучших, здесь проведенных вечеров.

Хозяйка дома, госпожа М., она же секретарь редак­

558

ции, из числа тех беззаветных, которые своей любовью к делу, любовью особенной, как только женщины уме­ ют любить дело, перенося на него всю ласку и неж­ ность женской натуры, — греют и светят, вносят уют­

ность, вкус, энергию...

Выхлопотать разрешение, получить вовремя слу­ чайно запоздавшую телеграмму и таким образом при­ бавить интерес номеру, не спать ночь, чтобы номер вы­ шел вовремя, выправлять корректуру и огорчаться от всего сердца, если какая-нибудь буква выскочила-таки вверх ногами, — вот на что проходят незаметно дни, годы, вся жизнь...

3 сентября Возвратился с вечера в час ночи, а в семь часов

утра пароход, на котором я уезжал из Владивостока, уже выходил из бухты в открытый океан.

Еду я до бухты Посьета, а оттуда сухим путем в Новокиевск, Красное село и далее, в Корею...

Источник: https://studfile.net/preview/16571093/