Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

СТЕПАН СТАРЖЕВСКИЙ

КРАЙ ССЫЛКИ ЦАРЕВОЙ

(И з поэмы)

Сутулые сопки

уходят к Востоку,

Граница

изгибом Амура легла. Край вьюг и туманов

простерся широко,

Край ссылки царевой,

завьюженный край...

Пути пролегали

плацдармом острогов, Команды конвойных

будили покой;

Ложилась колючая

пыль по дорогам В густой, полыхающий зной.

Ветра кочевали

в тоске первобытной, Где буйный простор

с неизбывностью недр.

Стонала тайга

от звериного рыка, И вторил ей эхом

развесистый кедр...

В часы исступленья,

истомы и горя,

Устав от побега

и тяжких цепей,

Толпа арестантов

ложилась у моря

И песни слагала

про волю степей.

—Эх, далек этап, Нету моченьки.

Эх, Московский тракт — Ели, сосенки.

—Здесь ветра лесов, Словно странники. Кандалы мои, Подкандальники.

560

—Зверь топтал тропу Да вытаптывал. Пролегли пути, Пали трактами.

—Одолела тоска Акатуйская.

Где опоры искать Нашей удали?

—Эх, далек этап, Нету моченьки. Лентой вьется тракт — Ели, сосенки.

Высокие волны,

вздымаясь на берег,

Белесою пеной

кружили у скал. И бился могучим

разъяренным зверем Закованный в камни Байкал.

......................................................

Романтика

старых бродяжьих напевов Поныне звучит

стародавним быльем...

Огонь революции,

поднятый гневно,

Пронесся как буря,

ломая старье...

На схватку с врагами

по диким отрогам

Тайга посылала

своих сыновей, Чтоб гнет и насилье

цепей и острогов

Разрушить упрямой

героикой дней.

561

ЧАСТЬ VI

ЗАРЕВО НА КРАЮ ЗЕМЛИ

ПЕРВЫЕ СПОЛОХИ РЕВОЛЮЦИИ

Шел русский человек за счастьем и лучшей долей. Шел, мужественно преодо­ левая голод и холод. Но богатая дальневосточная зем­ ля не стала для простых людей труда «райскими ку­ щами». Здесь, как и в центре России, царили те же жестокие законы беспощадной эксплуатации сильными неимущих бедняков, властвовали произвол царских чи­ новников, беззаконие местных властей. Черная тень царского двуглавого орла накрывала и вновь открытую тихоокеанскую окраину России. Если первопоселенцам предоставлялись царским правительством относительно терпимые льготы, о которых мы рассказывали в пред­ шествующей главе, то с начала девятисотых годов они были урезаны до предела. Переселенцы не могли уже выбирать место для поселения по своему усмотрению, ограничивалась ссуда для обзаведения хозяйством на новом месте.

Поэтому многие, не имея достаточных средств, не могли освоить даже небольшие земельные участки, ко­ торые им были предоставлены, и они были вынуждены уезжать или уходить на заработки в город, на желез­ ную дорогу и прииски. Многие из них попадали в ка­

балу к кулакам и превращались в батраков. Но, не­ смотря на все беды и тяготы жизни на новых землях, движение переселенцев продолжалось, даже более ак­ тивно, чем раньше. Простые люди шли и шли на восток, ища спасения от неимоверного гнета и бесправия, ка­ питалистов и помещиков центральных областей стра­

562

ны. По данным статистического ежегодника России за 1916 год, с 1896 по 1916 год на Дальний Восток и в Сибирь переселилось более 400 тысяч человек.

В связи с окончанием строительства Сибирской же­ лезнодорожной магистрали переселение на Дальний Восток значительно возросло. Огромные земельные про­ странства и отсутствие помещиков манили крестьян­ ство на Дальний Восток. «...Совершенно невыносимое положение крестьян таково, — писал В. И. Ленин,—

что русский мужик готов бежать не только в Сибирь, но и на край света...»1.

В. И. Ленин отмечал прямую связь переселенческо­ го вопроса с решением аграрного вопроса в центре страны. Он указывал, что остатки крепостничества в центре страны тормозят переселенческое дело на окраи­ нах России... При помощи переселения крестьянства в Сибирь и на Дальний Восток самодержавие стремилось смягчить аграрный кризис и ослабить крестьянское движение против помещиков в европейской части страны.

Сущность переселенческой политики царизма В. И. Ленин раскрыл в своей статье «Переселенческий вопрос». «Как известно, — писал В. И. Ленин, — на пе­ реселение крестьян правительство и контрреволюцион­ ные партии возлагали особенно большие надежды. Оно призвано было, по мысли всех контрреволюционе­ ров, если не разрешить радикально, то, по крайней ме­ ре, значительно притупить и обезвредить аграрный во­ прос. Вот почему переселение особенно стало реклами­ роваться и всячески поощряться именно при прибли­ жении, а затем при развитии крестьянского движения в Европейской России»2.

Поэтому-то переселенцы «...целыми тучами сплавля­ ются в Сибирь в неприспособленных скотских вагонах, битком набитых стариками, детьми, беременными женщинами. В этих же скотских вагонах (с знаменитой надписью 40 человек, 8 лошадей) переселенцы готовят пищу, стирают белье, здесь же лежат часто заразные больные, которых переселенцы имеют обыкновение скрывать, из боязни, что их высадят и они отстанут, таким образом, от партии. На конечных пунктах и на станциях переселенцев высаживают, в лучшем случае,

1В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 21, с. 325.

2Там же.

563

в специально устроенные палатки, в худшем случае, прямо под открытое небо, под солнце и дождь1.

Вырвавшись из лап у себя дома, переселенческая беднота попадала в кулацкую кабалу на Дальнем Востоке, где лучшая часть земель уже находилась в ру­ ках казаков и кулаков.

Выделяемые участки в большинстве своем нужда­ лись в серьезных затратах на осушку, корчевание и прочее, что было не под силу бедняку-переселенцу.

Значительная часть переселенцев пополняла ряды батраков и дальневосточных рабочих. Как известно, немногие из них сколотили состояние, разбогатели. Основная масса крестьян и рабочего люда бедствовала. Вот как рассказывают об этом бывшие переселенцы.

В прошлом партизан, боец НРА, председатель волисполкома Тунгусского совета В. Слинько: «По сущест­ ву, все селения по реке Тунгуске созданы в период с 1897 по 1910 год из переселенцев — безземельных бат­ раков с Украины и частично Кубани. С 1907 по 1911 год население нищенствовало, жили в основном промыс­ лом — заготовкой дров для подрядчиков города Хаба­ ровска. В 1911 году, с постройкой Амурской железной дороги, немного ожили, получив постоянный заработок, но империалистическая война снова разорила хозяй­ ства, тем более, что молодежь забрали в солдаты».

В прошлом партизан из села Прудки района имени Лазо П. Д. Слободчиков: «Работал я до революции у ле­ сопромышленников Сенкевича и Риффа. Занимался охо­ той, трудился на своих огородах, как и все в наших мес­ тах. Жили скудно, бедно. Как началась война с Гер­ манией, жизнь вообще стала невыносимой. Нигде ни­ чего нет, ходили в лаптях. У контрабандистов можно было достать ботинки или сапоги, но денег не было.

Сенкевич вел заготовку по Хору, а Рифф — по Кие. Богач Сенкевич жил во Владивостоке, а Рифф — в Ха­ баровске. У этого было двенадцать домов по Вокзаль­ ной и лесозавод на «Кругосветке». Супруга моя рабо­ тала у него в доме, так что я хорошо его знаю...»

А вот рассказ сына одного из партизан села Лермонтовки Бикинского района Д. С. Баланды: «Мои ро­ дители, старшие брат и сестра приехали в 1902 году во вновь основанное село Лермонтовку на Бире, притоке

1 В. И. Л е н и н . Полн. собр. соч., т. 21, с. 333.

564