Материал: Vestnik__2-2021

ИСТОРИЯ И РЕЛИГИЯ

use of all its constituent parts. The study concludes that this model allowed Israel to achieve following goals: 1) military dimension contributed to positive image of Israel withing military and political circles in China and India thus setting up basis for further development of Sino-Israeli and Indian-Israeli relations; 2) pragmatic actions of pro-Israeli lobbying organizations and proIsraeli politicians and diplomats managed to influence decision making process of the countries under the consideration.

Key words: Israel’s Foreign Policy, Israel, China, India, The USA, The Middle East, Asia.

История внешней политики Израиля в Азии уходит корнями

вконец 1940 х годов и начало 1950 х годов. Несмотря на тот факт, что в указанный период приоритетом во внешней политике Тель-Авива было получение международного признания Государства Израиль и установление дипломатических и дружеских отношений со странами Западной Европы и США, азиатское направление не оставалось без внимания. В целом стоит отметить, что военно-политическое руководство Израиля еще

в1950 х–1960 х годах отдавало себе отчет о стратегической важности Азии и значимости развития отношений с двумя крупнейшими азиатскими державами — КНР и Индией. В частности,

в1963 году премьер-министр Израиля Д. Бен-Гурион заявил: «Китай и Индия — это две великие державы, и Израилю необходимо установить с ними отношения» [25, с. 56].

Озаинтересованности руководства Израиля свидетельствует также решение МИД страны от 9 января 1950 года об официальном признании Тель-Авивом КНР [25, с. 44]. Данный шаг примечателен еще и потому, что ранее, в феврале 1949 года, Республика Китай (Тайвань) заявила о признании Израиля, однако ответной реакции со стороны Тель-Авива не последовало. Решение руководства Израиля основывалось прежде всего на глубоком анализе потенциала КНР [12, с. 206]. Более того, Израиль был седьмой страной, которая, не являясь членом социалистического лагеря, на официальном уровне признала КНР. Аналогичные шаги Израиль предпринял в отношении Индии, в частности 17 сентября 1950 года Израиль объявил об официальном признании Индии; в ответ на это 18 сентября Дж. Неру направил телеграмму главе МИД Израиля, в которой говорилось об официальном признании правительством Индии правительства Израиль [14, с. 129—130]. Спустя три года в городе Мумбай было открыто консульство Израиля [21, с. 118].

Тем не менее дипломатические отношения с КНР и Индией были установлены лишь 24 и 29 января 1992 года соответствен-

181

ВЕСТНИК ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ МИД РОССИИ. РОССИЯ И МИР. 2021. № 2 (28)

но. Развитию израильско-китайских и израильско-индийских отношений в период с 1950 по 1992 год мешал ряд факторов; при этом основной причиной, предотвратившей сближение Израиля с КНР и Индией, можно считать опасения, которые преобладали в Пекине и Нью-Дели относительно возможной негативной реакции арабских стран, которая могла проявиться в случае нормализации отношений с Израилем. В этих условиях в Израиле было принято решение прибегнуть к использованию неофициальных каналов для установления контактов с индийской и китайской сторонами. В целом можно выделить две цели для израильской дипломатии:

1)создание фундамента для последующей нормализации из- раильско-индийских и израильско-китайских отношений;

2)попытка оказания влияния на решения Нью-Дели и Пекина, чтобы ускорить процесс нормализации отношений.

Военная помощь и сотрудничество

Одним из методов, которым пользовался Израиль, является оказание неофициальной военной помощи стране, не имеющей дипломатических отношений с Государством Израиль, однако нормализация отношений с которой является приоритетной целью Тель-Авива. В этом контексте в качестве примера можно рассмотреть израильско-индийские отношения. В частности,

впериод с 1962 по 1971 год Израиль трижды оказывал военную помощь Индии [1, с. 127]. Отметим, что в 1962 году премьер-ми- нистр Индии Дж. Неру обратился с просьбой к главам иностранным государств оказать Индии военную помощью. Одна из телеграмм была отправлена Д. Бен-Гуриону. Причиной, по которой Неру пошел на такой шаг, является поражение Вооруженных сил Индии в конфликте с КНР в 1962 году. Принимая во внимание настрой руководства Израиля в отношении Индии, не удивительно, что израильская сторона дала положительный ответ, и в Индию была направлена партия стрелкового оружия [14, с. 255]. Аналогичным образом Израиль оказал военную помощь Нью-Дели

в1965 году во время вооруженного конфликта Индии и Пакистана, отправив минометы израильского производства. Третий случай неофициальной военной помощи Израиля Индии произошел

в1971 году, когда по решению премьер-министра Г. Меир в Ин-

182

ИСТОРИЯ И РЕЛИГИЯ

дию была направлена партия минометов и группа израильских военных специалистов [6, с. 185]. Бывший начальник штаба ВВС Индии Н. А. К. Браун в своей статье утверждает, что минометы, поставленные Израилем в 1965 и 1971 годах, с лучшей стороны показали свою эффективность в ходе боевых действий [8, с. 326]. Отметим, что во всех трех случаях поставки вооружений Израилем осуществлялись через компанию «Etablissements Salgad», штаб-квартира которой расположена в Лихтенштейне. В некоторых случаях данная компания направляла Индии вооружения, которые были предназначены для отправки в Иран, однако ввиду сложившихся обстоятельств руководство Израиля приняло решение направить партию готовых вооружений в Индию [20, с. 182].

Военная помощь Индии позволила странам установить неофициальные каналы сотрудничества между военными ведомствами. Так, в январе 1963 года в Нью-Дели прибыла делегация из Израиля в составе начальника генерального штаба Армии обороны Израиля и руководителя военной разведки Израиля для проведения консультации со своими индийскими коллегами,

втом числе с начальником Генерального штаба Вооруженных сил Индии. Примечательно, что несмотря на отсутствие дипломатических отношений между Тель-Авивом и Нью-Дели состоялись несколько встреч высокопоставленных военных из двух стран.

Вдальнейшем Индию в 1965 и 1979 годах с визитами посетили министр труда Израиля И. Алон и министр иностранных дел Израиля М. Даян [19, с. 973]. Двух этих министров объединяет военное прошлое и активное участие в арабо-израильских войнах

вкачестве руководящих офицеров.

Вкачестве примера негласного военного сотрудничества можно рассмотреть неофициальное военно-техниче- ское сотрудничество Израиля и КНР, установившееся в период с 1979 по 1992 год. Контакты между Тель-Авивом и Пекином

вэтой сфере начались в 1979 году, однако имеются данные о том, что еще за год до этого руководство Израиля планировало установить качественно новый тип сотрудничества с КНР [25, с. 114]. Одной из причин, побудившей руководство Израиля искать партнера в военно-технической сфере в лице Китая, была Исламская революция в Иране и потеря Тегерана в качестве импортера израильских вооружений [10, с. 509]. Более того, можно констати-

183

ВЕСТНИК ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ МИД РОССИИ. РОССИЯ И МИР. 2021. № 2 (28)

ровать, что Пекин также был заинтересован в развитии военного сотрудничества с Израилем, поскольку вооруженный конфликт с Вьетнамом 1979 года продемонстрировал технологическую отсталость вооруженных сил КНР и острую необходимость в модернизации имеющихся вооружений, которые преимущественно были либо советского производства, либо советского образца. В связи с этим необходимо отметить, что военно-промышлен- ный комплекс Израиля имел богатый опыт в проведении работ по модернизации разных систем советского образца [23, с. 22]. Принимая во внимание вышеуказанные факты, а также совет- ско-китайский раскол, становится понятно, что решение об установлении израильско-китайского тайного военно-технического сотрудничества является логичным и прагматичным. Более того, как отмечает профессор А. Шай, уже в 1970 х годах на лекциях Академии военных наук Народно-освободительной армии Китая обращали особое внимание на Израиль, его военный потенциал и способности [25, с. 104].

Контакты между Израилем и КНР в военно-технической сфере начались после тайного визита израильской делегации в Пекин, состоявшейся в феврале 1979 года. В состав израильской делегации вошли глава израильской военно-промышленной компании «Israeli Aerospace Industries» (IAI) Г. Гидор и заместитель директора «Моссада» Д. Кимхи. Отметим, что критически важную роль в организации данного визита сыграл миллиардер еврейского происхождения Ш. Айзенберг, имевший обширные связи

вКНР, а также предоставивший свой частный самолет для первого визита израильской делегации [25, с. 114]. Во время данного визита израильская делегация провела для китайской стороны презентацию о типах вооружений, которые могут быть переданы Пекину. По итогу визита был составлен список вооружений, которые Пекин намеревался купить у Тель-Авива. Данный список

вдальнейшем был передан премьер-министру Израиля М. Бегину и министру обороны Э. Вейцману, которые одобрили поставки вооружений в КНР [13, с. 239].

Дальнейшие визиты представителей Израиля в КНР осуществлялись на самолетах ВВС Израиля, на которых были убраны знаки отличия, демонстрирующие их принадлежность к ВВС Израиля [13, с. 240]. Более того, израильтяне въезжали в КНР, имея

184

ИСТОРИЯ И РЕЛИГИЯ

при себе паспорта третьих стран [9, с. 16]. Благодаря этим мерам обеспечивалась полная секретность сотрудничества между Тель-Авивом и Пекином и исключалась возможность утечки информации о сотрудничестве между КНР и Израилем.

Как отмечают израильские журналисты Я. Кац и А. Бохбот, первые поставки вооружений в КНР начались в 1981 году, когда Израиль передал КНР партию танковых боеприпасов [13, с. 240]. В дальнейшем страны заключили соглашение на модернизацию китайских танков, подразумевающую установку новой танковой пушки L7 калибра 105 мм [23, с. 22]. Со временем номенклатура поставок расширялась и стала включать всё новые виды вооружений. Имеются свидетельства о поставках из Израиля комплектов очков ночного видения, систем для ведения радиолокационной борьбы (РЭБ) [10, с. 510], технологий и чертежей, связанных с израильским истребителем IAI Lavi [22, с. 418], а также ракет класса «воздух-воздух Python 3 [9, с. 16], на основе которых были созданы китайские ракеты PL 08 и PL 09. Профессор И. Шишор пишет в своей статье, что, по некоторым данным, израильские специалисты даже принимали участие в работах по модернизации баллистических ракет меньшей дальности DF 15 и средней дальности DF 3 [24, с. 70], однако доказательства, подтверждающие данное заявление, отсутствуют. В то же время информация о передаче Израилем КНР технологий и наработок, сделанных во время разработки самолета IAI Lavi, которые впоследствии легли в основу китайского истребителя J 10, подтверждаются в нескольких докладах Счетной палаты США и Палаты представителей США [15, с. 97].

Вышеприведенные факты указывают на то, что, несмотря на неофициальный характер сотрудничества, номенклатура поставляемых израильской стороной вооружений была обширной. С большой уверенностью можно констатировать, что подобный уровень контактов между сторонами позволил установить фундамент для сотрудничества между Пекином и Тель-Авивом, на основе которого страны установили официальные дипломатические отношения в 1992 году.

Более того, сотрудничество с КНР соответствовало экономическим интересам Израиля. Как отмечает в своей статье профессор И. Шишор, данные об объеме неофициального

185