Дипломная работа: Борьба с легализацией преступных доходов
Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
49
Поскольку составы преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174.1
УК РФ, относятся к так называемым формальным, то именно поэтому
утверждение некоторых ученых о наличие косвенного умысла в составе
легализации представляется весьма спорным.
Что касается вопроса о цели действий виновного в составе легализации
преступных доходов, то здесь также высказаны, минимум, две противоположные
позиции.
Представительная группа юристов многократно подчеркивает значимость
цели в исследуемых составах преступлений:
- «Отмыванию» денег присущ неотъемлемый элемент – цель, состоящая в
сокрытии источника происхождения дохода, создании видимости (определенной
иллюзии) легальности заведомо нелегального дохода, и последующей
возможности использовать данные денежные средства или иное имущество,
приобретенное преступным путем, для осуществления различного рода
экономической деятельности
1
;
- «Прямой умысел в ст. 174 УК РФ конкретизирован целью. Лицо, которое
сознательно совершает ту или иную финансовую операцию или сделку с
преступно нажитым имуществом, не может не желать придания такой сделке
правомерного характера. Иными словами, легализатор не может не обманывать,
причем самыми разнообразными способами и приемами»
2
,
- «Именно специальная цель будет являться одним из критериев
отграничения легализации (отмывания) преступных доходов от смежных
составов преступления, например, от состава приобретения или сбыта
имущества, заведомо добытого преступным путем»
3
,
1
Корчагин О.Н., Колесников К.А. Организация противодействия легализации (отмыванию)
доходов, полученных преступных путем, в том числе от незаконного оборота наркотиков:
учеб. пособ. М.: НИЦ ФСКН России, 2013. С. 18.
2
Босхолов А.С. Уголовная ответственность за легализацию денежных средств или иного
имущества, приобретенных преступным путем: учеб. пособие. Иркутск: ИИПКРГП РФ, 2005.
С. 15.
3
Алешин К.Н. Указ. соч. С. 18.
50
Некоторые авторы, признавая значимость цели, указывают, что в
исследуемых ситуациях преступник преследует как раз ту цель, которая не
отражена в диспозиции ст. 174 и 174.1 УК РФ, а именно - цель оказания помощи
лицу, участвовавшему в совершении основного преступления, с тем, чтобы оно
смогло уклониться от ответственности за свои деяния
1
.
В то же время иная группа авторитетных юристов последовательно
настаивает на необходимости исключения цели из числа обязательных
признаков составов легализации. Как отмечает О.Ю. Якимов, указывать на цель
действий виновного в диспозиции ч. 1 ст. 174 УК РФ не было необходимости,
так как, независимо от ее наличия или отсутствия, легализация (и как процесс, и
как результат финансовых операций и сделок) происходит объективно
2
.
«Указание на цель должно быть исключено из описания состава преступления, -
категорично указывает М.А. Филатова, - поскольку цель отмывания имманентно
присуща действиям по отмыванию и необходимость ее установления,
закрепленная в уголовном законе, противоречит международно-правовым актам,
обязательным для России»
3
. «Наличие у лица, совершившего сделки с
имуществом, заведомо приобретенным другими лицами преступным путем,
единственного желания придать правомерный вид владению, пользованию и
распоряжению таким имуществом вовсе не обязательно. … если лицо преследует
цель получения выгоды в результате использования этого имущества, однако эта
цель не достижима без придания имуществу легального вида, то легализация в
точном смысле этого термина является необходимым, осознаваемым и
желаемым промежуточным результатом действия лица. Поэтому при
совершении сделок с преступно приобретенным имуществом сам факт
осознания преступного характера приобретения имущества приводит к выводу о
наличии у лица цели (промежуточной) легализации. Если не руководствоваться
1
Бахарев Д.В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты совершенствования
механизма противодействия легализации доходов от организованной преступной
деятельности: дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 71.
2
Якимов О.Ю. Указ. соч. С. 137 – 138.
3
Филатова М.А. Указ. соч. С. 9.
51
приведенными соображениями, ст. 174 УК в нынешней редакции по-прежнему
не будет востребована правоприменительной практикой», - пишет П.С. Яни
1
.
При этом многие отмечают, что трудности в установлении заявленной в законе
цели легализации и ее фактическая неустановимость выступают одной из самых
распространенных причин вынесения оправдательных и отмены обвинительных
приговоров по легализации.
Рассматривая поставленный вопрос о наличии и содержании цели в
составе легализации, надо отметить следующее: он не может обсуждаться сам по
себе, в отрыве от законодательного описания признаков объективной стороны
состава преступления. По большому счету, и весь спор в науке относительно
цели связан с пониманием деяния в составе легализации.
В этой связи теоретическое описание исследуемого деяния как
«сокрытие», «утаивание», возможно и не требует указания на цель, которая
имманентна самому действию, тогда как характеристика деяния с
использованием терминов «сделка», «перевод», «передача», «операция»
предполагают установление специфической легализаторской цели, наличие
которой позволило бы отличить это преступление от иных деяний.
Обращаясь к действующему уголовному закону, обнаруживаем, что
деяние описывается здесь, по сути, одним термином – «сделка». Сама по себе
она означает, как известно, действия, связанные с установлением, изменением
или прекращением гражданских прав и обязанностей. Без акцента на целевой
характеристике этим термином можно охватить и факты элементарного
распоряжения преступно добытым имуществом, что подтверждает анализ
современной практики противодействия легализации преступных доходов.
Представляется все же, что такой подход не соответствует самой сути
легализации, ее механизму и объекту посягательства. Как было установлено
ранее, для целей уголовного закона легализация есть сделка, направленная на
то, чтобы включить «грязные» деньги и имущество в легальный оборот. При
1
Яни П.С. Незаконное предпринимательство и легализация преступно приобретенного
имущества // Законодательство. 2005. № 3. С. 10
52
этом принципиально важно сохранение контроля и «права собственности» на это
имущество у лица, которое его добыло преступным путем. Важно также, что
предмет легализации вводится именно в легальный, а не в криминальный эко-
номический оборот. С этих позиций при сохранении слова «сделка» в описании
объективной стороны легализации, указание на цель придания правомерного
вида владению, пользованию и распоряжению имуществом или денежными
средствами, представляется необходимым для того, чтобы отличить
легализацию от: а) отчуждения преступных доходов, б) вложения денег в
криминальную экономику и совершение преступлений, в) мнимых и притворных
сделок.
Следует отметить и разъяснение Пленума Верховного Суда РФ в
постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 32 «О судебной практике по
делам о легализации (отмывании)…», которое, состоит в том, что Пленум
Верховного Суда РФ в п. 10 указывает на «цель придания правомерного вида»,
когда речь идет о владении, пользовании и распоряжении денежными
средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем.
Согласно указанному выше пункту Постановления Пленума Верховного
Суда РФ № 32, цель, как обязательный признак составов преступлений, которые
предусмотрены ст. 174 УК РФ и 174.1 УК РФ, может быть установлена на
основании фактических обстоятельств дела, которые указывают на характер
совершенных сделок или финансовых операций, а также прочих сопряженных с
ними действий виновного лица и его соучастников, которые направлены на
сокрытие факта преступного приобретения имущества и обеспечение
возможности осуществления его свободного оборота.
Такая цель, в частности, может проявляться:
- в приобретении произведений искусства, предметов роскоши,
недвижимого имущества и т.п. При этом виновный должен осознанно скрывать
преступное происхождение денежных средств, за счет которых это имущество
приобретено;
53
- в совершении сделок по отчуждению имущества, приобретенного
преступным путем, когда отсутствуют реальные расчеты или экономическая
целесообразность в таких сделках;
- в фальсификации оснований возникновения прав на денежные средства
или иное имущество, которое приобретено преступным путем, включая
гражданско-правовые договоры, первичные учетные документы и т.п.;
- в совершении финансовых операций или сделок по обналичиванию
денежных средств, которые приобретены преступным путем, в том числе с
использованием расчетных счетов физических лиц, которые не были
осведомлены о преступном происхождении соответствующих денежных
средств, или счетов фирм-однодневок;
- в совершении финансовых операций или сделок с участием подставных
лиц, которые не осведомлены о том, что денежные средства и иное имущество,
задействованные в соответствующих финансовых операциях и сделках, были
приобретены преступным путем;
- в совершении, осуществляемых при участии контрагентов,
зарегистрированных в офшорных зонах, внешнеэкономических финансовых
операций или сделок с денежными средствами и иным имуществом, которые
приобретены преступным путем;
- в совершении финансовых операций или сделок с использованием
электронных средств платежа, включая неперсонифицированные или
персонифицированные, но принадлежащие лицам, которые не осведомлены о
преступном происхождении электронных денежных средств.
Совершение данных финансовых операций и сделок само по себе не может
предрешать выводы суда о виновности лица в легализации (отмывании)
денежных средств или иного имущества, которое приобретено преступным
путем. С учетом всех обстоятельств дела в каждом конкретном случае суд
должен установить, что лицо заведомо совершило финансовую операцию или
сделку с целью придать правомерный вид владению, пользованию и
распоряжению данными денежными средствами или иным имуществом. Для
Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/5667