ТП представляется в них частью соответствующего полномочного представительства, вследствие чего главе ТП и обычно ограниченному числу его ближайших помощников лично предоставляются все права члена дипломатического корпуса. Конвенции со Швецией и с Эстонией, кроме того, признают за 40 (30) сотрудниками ТП, поскольку они являются советскими гражданами, право на освобождение от местного подоходного налога (ст. 3 и 18) [29, c. 179]. Контора ТП, место нахождения которой в некоторых договорах точно фиксируется, объявляется экстерриториальной, как и здание Полномочного представительства.
Все юридические действия ТП, произведённые в данной стране, и их экономические последствия подчиняются местным законам и местной гражданской юрисдикции. Но правительство Союза ССР принимает на себя полную ответственность за торговые сделки, произведённые ТП в данной стране. Местной юрисдикции разрешается наложение ареста на имущество Союза, находящееся в данной стране, за исключением предметов, предназначенных согласно общим принципам международного права для осуществления прав суверенитета или для официальной деятельности дипломатического и консульского представительства Союза. В договоре с Латвией и Грецией было оговорено, что к сделкам ТП не будут применяться судебные меры предварительного характера и меры административного характера.
Конвенция со Швецией (ст. VII) устанавливала обязательство ТП платить шведскому правительству некоторый заранее установленный налог, но подлежащая обложению сумма дохода определялась исключительно на основе декларации ТП. Договоры с Германией, Латвией, Швецией и Эстонией указывали, что внесение ТП в торговый реестр не требуется. Однако фамилии лиц, уполномоченных представлять ТП, должны были публиковаться в местном официальном органе. Некоторые договоры оговаривали за ТП (а договор с Латвией и за его отделениями) право на пользование шифром. В некоторых из этих актов санкционирована возможность открытия в провинциальных городах данной страны, обычно в пунктах по согласию с местным правительством, отделений ТП. В договоре с Латвией за конторами этих отделений также оговорена экстерриториальность в указанном выше смысле.
Наконец, договоры предоставляли другой стороне возможность в том случае, если она учредит в СССР своё ТП, предоставление таковому прав, аналогичных правам ТП СССР. К обмену нот с Персией прилагался особый протокол, где говорилось, что ввиду отсутствия в Персии монополии внешней торговли ТП Персии в Союзе будет, в случае его открытия, иметь лишь функции информационные и по содействию развитию торговых взаимоотношений между обеими странами.
Из других дипломатических привилегий торговому представительству Союза предоставлялось право на отправление и на получение правительственных телеграмм и право на ведение по телефону переговоров, относящихся к разряду правительственных. Эти права устанавливались на основе двусторонних соглашений. Как правило, их фиксировали в двусторонних телеграфных и телефонных конвенциях, каковой, в частности, была конвенция СССР с Эстонией от 27 июня 1924 г. Однако закрепить эту привилегию во всеобщем масштабе при последнем пересмотре Международного телеграфного регламента (Париж, 1925 г.) Народному комиссариату почт и телеграфов СССР не удалось. Помешало всё то же враждебное отношение капиталистического мира к монополии внешней торговли.
Кроме того главы ТП могли пользоваться некоторыми почетными привилегиям полномочных представителей: получение а)высокого места на собраниях в стране пребывания, обычно непосредственно после правительства; б) отдельной ложи в зале заседаний законодательных палат; приглашений на торжества, юбилеи, парады и другие церемонии. Они имели право на салют со стороны военных судов страны пребывания, осмотра достопримечательностей или учреждений с объяснениями руководящих лиц. Достаточно было предъявить дипломатическую карточку, чтобы вне очереди подъехать к нужному месту. Над зданием ТП поднимался флаг СССР.
Положение 14 января 1927 г. окончательно закрепило отнесение деятельности ТП к вопросам посольского права. Ст. 11 Положения определила круг лиц, которым в Союзе ССР выдаются дипломатические паспорта. Сюда относились: весь состав президиумов ЦИК и СНК Союза и союзных республик; председатель и прокурор Верховного суда Союза; советский дипломатический и консульский корпус за границей; торговые представители, их заместители и члены советов торговых представительств; члены делегаций Союза ССР на международные конференции; лица, посылаемые за границу с особыми поручениями дипломатического характера, дипломатические курьеры и их сопровождающие (не более одного на курьера); другие лица, по специальному постановлению коллегии НКИД.
Постановлением от 29 августа 1928 г. [30] в указанную статью 11 были внесены следующие изменения. Право на дипломатический паспорт признано наряду с членами советов торговых представительств также и за торговыми агентами, но лишь в тех случаях, когда они пользуются в стране своего служебного пребывания правами членов дипломатического корпуса. За лицами, посылаемыми за границу с особыми поручениями дипломатического характера, право на дипломатический паспорт признавалось лишь в том случае, если о выдаче паспорта каждый раз состоится специальное постановление коллегии НКИД.
Необходимо отметить также Постановление от 27 августа 1926 г. о порядке сношений правительственных учреждений и должностных лиц Союза ССР и союзных республик с правительственными учреждениями и должностными лицами иностранных государств [30, ст. 426]. Они могли производиться только через НКИД или же по его указанию, либо с его согласия. Центральным управлениям НКТорга СССР было предоставлено право непосредственных сношений с торговыми советниками и торговыми атташе иностранных миссий. Но только "по не имеющим политического значения текущим экономическим вопросам".
В результате, по мнению некоторых иностранных комментаторов, был создан "интересный и новый для посольского права институт, который даже лица, сдержанно относящиеся к советскому правотворчеству в области международного права, не могут не назвать его вошедшей в международное право нормой. Эта норма служит к урегулированию особого положения СССР как ведущего торговлю государства, со своеобразными для него (СССР) торговыми представительствами". Но как проблема теории ТП их не интересовала, что выливалось либо в полное безразличие, либо в огульное требование отменить дипломатические привилегии для торгующих русских государственных чиновников. У одного из известных немецких правоведов, В.Е. Храбара, Сабанин нашёл "довольно сбивчивое изложение проблемы торгового представительства, которое заканчивалось нелепой фразой о том, что "ввиду имеющегося опыта об интригах русских государственных чиновников" надо пожелать, чтобы повсеместно принимались решения об отмене дипломатических привилегий для этих личностей" [29, c. 178-179].
Такое построение внешнеторгового представительства приводило к столкновению с основными принципами буржуазного права, препятствующего признанию за ними дипломатических привилегий. Это была база для ведения против института ТП энергичной борьбы, в ходе которой иностранная сторона нападала, а советская активно защищалась. Практика этой борьбы описана Сабаниным в его статье "Международное право в советском праве" [31].
Инцидент 3 мая 1924 г. Вопрос о границах территориального действия этой дипломатической привилегии как вопрос о неприкосновенности помещений торгпредств Союза ССР возникал на первых порах довольно часто и доставлял много забот НКИД. Это были разной степени интенсивности "возражения на их территориальную неприкосновенность", которые постепенно были изжиты. Но иногда дело доходило и до крупных эксцессов. Классическим примером является Берлинский инцидент 3 мая 1924 г., связанный с полицейским налётом на советское торгпредство. Во время "налёта" был произведен обыск, ряд сотрудников торгпредства были арестованы и в наручниках отведены в полицию, что вызвало решительный протест советских властей. В результате инцидента дело едва не дошло до разрыва экономических отношений, о чём 17 мая 1924 г. было объявлено в советской печати. Приведём здесь некоторые его подробности, зафиксированные современниками событий.
В этот день немец, некто Ботценхардт, шедший в сопровождении двух агентов полиции, скрылся от них в здании ТП. Вместо того, чтобы дипломатическим путём срочно просить Полномочное представительство о принятии мер к тому, чтобы положить конец незаконному пребыванию преследуемого в помещении представительства, прусские власти нагрянули туда и в продолжение нескольких часов производили самый грубый обыск, взламывая письменные столы и шкафы в различных помещениях, вплоть до кабинетов лиц, входящих в состав корпуса, и подвергая оскорблениям присутствовавших советских должностных лиц. Нотная переписка, многократные телефонные обращения и даже личное свидание полномочного представителя Н.Н. Крестинского с министром иностранных дел Штреземаном не остановили действий, прекратившихся только к концу дня. В первом обмене нотами Штреземан отрицал дипломатические привилегии за помещением торгового представительства и общим образом признавал действия полиции правильными, хотя их явная нарочитость и провокационность были совершенно ясны. В знак протеста Крестинский уехал в Москву.
Предварительные переговоры с МИД Германии по выработке протокола об урегулировании инцидента начались 9 июня 1924 г. Членом коллегии НКИД СССР В.Л. Коппом и А. Мальцаном был подписан его первоначальный проект, подвергнутый тщательному критическому анализу со стороны Г.В. Чичерина. При его личном участии и велись основные переговоры в Москве. В Берлине с министром иностранных дел Германии Штреземаном вёл беседы зам. наркома М.М. Литвинов. Переговоры сводились к требованию выражения сожаления по поводу всего инцидента, отставки виновных, возмещения убытков и признания за ТП неприкосновенности помещения.
Переговоры были трудными, поскольку в правительстве Германии стали возрождаться прежние предубеждения против России, как страны, которая через посредство ТП экспортирует в страну идеи "мировой революции". О том свидетельствует секретная телеграмма МИД Германии послу Брокдорф-Ранцау от 17 июня 1924 г. "Германо-русский инцидент, - говорилось в ней, - обсуждался сегодня в качестве третьего пункта повестки дня на закрытом заседании комитета по иностранным делам. Была достигнута договорённость с правительственными партиями, социал-демократами и германской национальной партией по возможности избегать существа обсуждаемого вопроса. В соответствии с этим имперский министр дал на запросы коммунистов лишь краткие ответы со ссылкой на то, что переговоры ещё не закончились, и, помимо прочего, подчеркнул, что всё ТП не может быть объявлено экстерриториальным. Но, с другой стороны, можно признать ограничение помещений определённой части здания, используемых членами ТП, обладающими правами экстерриториальности. Вирт лично заявил, что такого разграничения недостаточно, и подчеркнул необходимость урегулирования и проявления готовности пойти навстречу пожеланиям другой стороны, исходя из причин экономического порядка. Представитель германской народной партии Вулле заявил, что соображениям экономического порядка, высказанным Виртом, противостоят политические опасения, в особенности угроза пропагандистской деятельности торгового представительства" [32].
Советское правительство решительно отстаивало свою позицию, ссылаясь на необходимость сохранения государственной тайны в области советской внешней торговли, что не менее важно, чем сохранение тайны в дипломатической сфере. Ведь внешнеэкономические отношения СССР, выступающего в лице торгпредства, в котором находятся все нити торговли советского государства, исходили из общего государственного плана народного хозяйства и входили, таким образом, в общую систему суверенных прав Союза. Но оно категорически отказалось подтверждать подозрения другой стороны о стремлении получить некие новые права и привилегии, настаивая на том, что добивается лишь подтверждения и подкрепления того положения ТП, которое уже существовало в течение трёх лет до 3 мая, когда оно фактически пользовалось правом экстерриториальности. Это статус-кво требовалось сохранить хотя бы до подписания торгового договора [33].
Переговоры закончились подписанием между поверенным в делах Бродовским и Густавом Штреземаном 29 июля 1924 г. протокола, по которому Германия признавала действия полиции самовольным выступлением, порицала таковые и сожалела, что инцидент получил такое расширение. Начальник полиции был отстранён от службы. Особо выражалось сожаление по поводу мер, предпринятых против лиц, входящих в состав корпуса. Германия выражала готовность возместить ущерб, проистекший из инцидента. СССР подтвердил, что всем служащим в органах Союза в Германии воспрещено участие во внутренней жизни Германии. Было констатировано, что инцидент не изменил правового положения торгпредства. Но так как в связи с инцидентом возникли разногласия относительно пределов принадлежащих торговому представительству помещений, то был выделен неприкосновенный, связный комплекс помещений ТП в собственном смысле, с присвоением ему всех дипломатических привилегий, вытекающих из договора 6 мая 1921 г. [29, c. 141]. Таким образом, инцидент закончившийся победой советской стороны, настаивавшей на признании экстерриториальности своего торгпредства, был исчерпан [34].
Советско-германский экономический договор. Режим помещения ТП, отвоёванный в 1924 г., был закреплён в экономическом договоре 12 октября 1925 г. [12, С. 232-237].Договор предусматривал ведение торговли на условиях "взаимной выгоды" и выход её на довоенный уровень. Подлежал восстановлению действовавший перед войной особый таможенный режим, освобождавший от ввозных и вывозных пошлин домашнюю утварь и прочие предметы личного потребления, ввозимые в страну в единичных экземплярах. Освобождение от пошлин касалось и тех предметов, которые ввозились в страну согласно с "Соглашением о поселении". Последнее давало право гражданам обеих стран учреждать различные акционерные общества на территории друг друга, оговаривалась возможность предоставления кредитов хозяйственным органам СССР германскими экономическими кругами. Правительство СССР обязывалось "принимать благожелательные решения по поводу ходатайств германских физических и юридических лиц относительно приобретения концессий"..