Достигнув вершины утеса, где поток воды вырывался из‑под земли и пенился между двумя замшелыми валунами, Листвичка остановилась, чтобы перевести дух и принюхаться. В воздухе чувствовалось дыхание Гремящей тропы, служившей границей между Речным племенем и племенем Теней, но запах чудищ был слабым и старым: судя по всему, они уже давно не бегали этой дорогой. И тут уши у Листвички встали торчком – она почувствовала другой запах – очень похожий на тяжелый дух болезни, которым пропах весь берег вокруг палатки Мотылинки. Она подняла глаза на Невидимку.– Сюда, – коротко бросила глашатая.Чем ближе они подходили к границе племени Теней, тем сильнее становился смрад. Листвичка уже начала сомневаться в том, что источник беды находится на территории Речного племени, но тут Невидимка обогнула заросли орешника и снова бросилась в глубь своей территории. Кошки выбежали на маленькую полянку, окруженную стеной ежевики, и Листвичка увидела Коршуна и Черного Когтя. Коршун резко обернулся на шорох шагов и мгновенно вздыбил загривок, но тут же успокоился, завидев Невидимку.– Докладывать не о чем, – бодро заявил он. – С тех пор, как ты ушла, у нас все было спокойно.– Никаких следов племени Теней, – добавил Черный Коготь.«При чем тут племя Теней?» – не поняла Листвичка. Они с Невидимкой ни разу не пересекали границу и сейчас тоже находились на территории Речного племени. Возможно, Коршун считает, что болезнь пришла из‑за границы?– Не вмешивай сюда племя Теней, – резко ответила Невидимка. – Ты оказалась права, Листвичка, это дело лап Двуногих. Иди, сама взгляни, только не подходи слишком близко.Коршун и Черный Коготь слегка посторонились, и Листвичка увидела на краю поляны какую‑то гладкую штуковину размером со взрослого барсука. Твердую и блестящую, как чудища Двуногих. Листвичка осторожно подползла ближе и увидела, что в одном месте гладкая кожа мерзкой штуковины была порвана. Липкая жидкость капала из трещины и стекала по блестящему боку на землю, где уже образовалась маленькая серебристо‑зеленоватая лужица. Следы жидкости, видневшиеся на траве чуть поодаль, ясно показывали, что какие‑то коты или другие звери случайно наступили в лужицу и разнесли ядовитую гадость на своих лапах.Листвичка вдохнула едкую вонь и судорожно раскашлялась.– Это оно! – прохрипела она. – Эта гадость запросто может убить кота, она даже выглядит жутко!– И воняет мерзко, – проворчал Коршун, брезгливо морща нос.
– Что‑то мне не верится, – пробормотал Черный Коготь. – Да ни один кот в здравом уме не станет лизать эту пакость! Надо быть совсем мышеголовым, чтобы…– Сам ты мышеголовый! – разозлилась Невидимка. – Ты до сих пор не понял, что коты разнесли эту дрянь на своих лапах? Кто‑то случайно наступил в лужу, потом стал вылизываться – и все!– В этой луже могли побывать и другие животные, – заметила Листвичка. – Мыши, например. Если кто‑нибудь из Речных котов убил и съел такую мышь, он сразу же отравился этим ядом.Невидимка с ужасом посмотрела на нее:– Но это значит, что вся наша территория уже заражена!– Я так не думаю, – успокоила ее Листвичка. – Просто нужно предупредить всех котов, чтобы держались подальше от этого места. Что касается дичи, то все, кто побывал в этой луже, уже умерли или умрут до того, как успеют разнести заразу. Так что не думаю, чтобы дичь, пойманная в другой части леса, может быть опасна.– Я сейчас же доложу Пятнистой Звезде, – кивнула Невидимка.– Надо же, как вовремя, – понизив голос, хмыкнул Коршун, обернувшись к Черному Когтю. – При правильно организованных патрулях мы бы уже давным‑давно знали об этой дряни!Листвичка нахмурилась. Всем известно, что за патрули отвечает глашатай; выходит, Коршун почти открыто обвинял Невидимку в том, что племя умирает от болезни. Коршун занял место глашатая Речного племени, когда Двуногие похитили Невидимку. Понятно, что ему было не слишком приятно снова стать обычным воином, вернув власть возвратившейся Невидимке, но это еще не повод подрывать авторитет глашатаи перед рядовыми воинами! Тем более что упрек Коршуна был несправедливым: в Речном племени просто не хватило бы котов, чтобы за такой короткий срок обшарить каждый уголок такой огромной территории!Черный Коготь горячо закивал, презрительно покосившись на голубоглазую Невидимку. «Значит, он тоже жалеет о тех временах, когда Коршун был глашатаем? – подумала Листвичка. – Выходит, Коршун уже собирает вокруг себя котов, которые преданы лично ему, а не племени?»Тем временем Невидимка развернулась и направилась обратно в лагерь. Если она и заметила выпад Коршуна, то предпочла не подавать виду.– Мы наберем побольше колючек и огородим эту пакость, – громко крикнул ей в спину Коршун. Потом обернулся к Черному Когтю и совсем другим тоном добавил: – Мы ведь не хотим, чтобы кто‑нибудь снова сунулся сюда, будь то коты или дичь. В конце концов,
кто‑то должен позаботиться о племени!Он подбежал к ближайшему кусту и начал отдирать когтями сухую ветку. Черный Коготь бросился на помощь и поволок оторванную плеть к вонючей лужице, вытекшей из штуковины Двуногих.– Помойте лапы после того, как закончите, – сухо посоветовала Листвичка, сделав вид, что не расслышала оскорбительного замечания Коршуна. – Вымойте, а не вылизывайте!– Правильно говоришь, – хмыкнул Коршун и побежал на поиски новой ветки.Листвичка нагнала Невидимку.– Я одного никак не пойму, – протянула целительница. – Как могли заболеть котята? Ведь они слишком малы, чтобы вылезать из детской.Невидимка горестно вздохнула:– Несколько дней назад они сбежали из лагеря и отправились исследовать территорию. Это все Карпозубка затеяла! Просто наказание какое‑то, а не котенок! От нее неприятностей больше, чем звезд в Серебряном Поясе. Я смогу спокойно спать только тогда, когда она окажется в лапах опытного наставника!– Такие малыши еще не могли сами поймать дичь, значит, они набрели на эту пакость. – Листвичка невольно поежилась, представив, как котята вылизывали лапки, перепачканные в ядовитой зеленой жидкости. – Они никому не рассказывали о том, что нашли?Невидимка отрицательно помотала головой.– Значит, остальные коты заразились через отравленную дичь, потому что в противном случае они бы обязательно доложили о странной штуковине Пятнистой Звезде.– Котята ни словечком не обмолвились, – вздохнула Невидимка. – Я была в ярости, узнав, что они покинули лагерь. Наверное, после такой взбучки они боялись и слово лишнее сказать. – Она внезапно остановилась: – Великое Звездное племя! Первоцветик – их мать! Она вылизала их досуха после того, как они вернулись – и заболела первой из взрослых котов!– Похоже на то, что так оно и было, – протянула Листвичка. – Придется мне поговорить с этими котятами, когда они проснутся.– А они проснутся?– Надеюсь, – вздохнула Листвичка. Ей было ясно, что Мотылинка не могла своими силами спасти слабенькие жизни умирающих котят. – С помощью Звездного племени, – тихо добавила она.День подошел к концу, когда кошки вернулись в лагерь Речного племени. Большая часть котов разбрелась по своим палаткам, только несколько воинов еще заканчивали свой ужин возле кучи со свежей добычей.– Кстати, о свежатине, – встрепенулась Листвичка. – Я бы посоветовала перебрать кучу и выбросить все, что подозрительно пахнет.
Невидимка кивнула головой и побежала к палатке Пятнистой Звезды, чтобы предупредить предводительницу.Листвичка кубарем скатилась вниз по берегу и бросилась к Мотылинке.– Как дела? – спросила она у целительницы, склонившейся над королевой Первоцветик.– Никто не умер, зато Криволапа заболела, – махнула хвостом Мотылинка на грузную старейшину, лежавшую на берегу. – Я дала ей тысячелистник, и, похоже, ей сразу стало лучше.Листвичка вспомнила, что Криволапа вместе с Коршуном выносила тело Плющевика из лагеря. Возможно, она каким‑то образом получила яд от умершего. Коршун тоже был там, но он выглядел вполне здоровым, кроме того, сейчас он явно будет держаться подальше от яда.– Мы выяснили, в чем дело. – И Листвичка коротко рассказала Мотылинке о блестящей штуковине Двуногих и зеленой луже, которая натекла из‑под нее.– Значит, беда все‑таки пришла от Двуногих! – устремила взгляд на Листвичку Мотылинка. Потом поежилась и дернула хвостом. – Пойду, осмотрю больных.Не успела Листвичка склониться над заболевшей королевой, как вдруг сбоку что‑то промелькнуло. Маленький котенок стоял в дальнем конце шеренги больных котов, в сумраке Листвичка смогла разглядеть лишь его серо‑белую шерстку. Сначала она подумала, что один из Первоцветиковых деток вдруг почувствовал себя лучше и вскочил на лапы, однако приглядевшись, поняла, что этот котенок намного старше, да и выглядит совершенно здоровым.– Мотылинка, иди сюда! – громко позвал котенок.– Кто это? – спросила Листвичка, бросаясь вслед за Мотылинкой.– Ивушка, дочка Моховушки. – Голубые глаза Мотылинки засветились от нежности при взгляде на светло‑серого малыша. – Она частенько приходит помогать мне и уже знает почти все травы. Ты просто представить себе не можешь, какая она смышленая! Ивушка, это целительница Листвичка из Грозового племени.Ивушка почтительно склонила голову.– Мотылинка, скорее иди сюда, посмотри на Буколапа, – настойчиво попросила она.Маленький оруженосец лежал на боку, тяжело дыша. Широко распахнутые глаза подернулись мутью.– Что с ним такое? – спросила Ивушка, испуганно вытаращив глаза. – Никто из остальных так не мучается!Мотылинка оцепенела, растерянно уставившись на котенка, поэтому Листвичка решила вмешаться.– Ты давала ему можжевельник?– Да, от боли в животе, – очнулась Мотылинка. – Нужно облегчить ему дыхание! Ах, если бы у меня была мать‑и‑мачеха! – простонала она, горестно махнув хвостом. – Цветы уже появились, но нам‑то нужны листочки, а их не будет еще месяц!
Листвичка с досадой посмотрела на подругу. Какой смысл убиваться по поводу листьев, сезон которых еще не наступил? Дыхание Буколапа слабело на глазах, он умирал – а она рассуждает о достоинствах лечебных трав! Похоже, мусор Двуногих в этом случае оказался ни при чем… Состояние Буколапа явно вызвано чем‑то другим, но времени на поиски отгадки почти не оставалось.– Может быть, у него что‑то в горле застряло? – осенило Листвичку. Трудно поверить, что Буколап просто чем‑то подавился, но учитывая, что молодой оруженосец только что перенес тяжелое отравление, можно предположить и самое невозможное. Вдруг у него просто не хватает сил, чтобы откашляться?Мотылинка разжала котенку пасть, и Листвичка заглянула ему в глотку:– Там что‑то есть, только глубоко…– Давай я попробую!Ивушка просунула свою тонкую лапку в глотку Буколапа и вытащила наружу комок полуразжеванных листьев тысячелистника.– Умница! – перевела дух Листвичка.Мотылинка отпустила котенка, и тот повалился на землю, дрожа и судорожно глотая воздух.– Ивушка, принеси водички, – попросила Мотылинка.Помощница бросилась к берегу ручья, содрала когтями комок свисающего мха и окунула его в воду. Через несколько мгновений она уже стояла над Буколапом и выжимала ему воду в пасть. Тем временем бока котенка перестали угрожающе вздыматься, дрожь утихла, и оруженосец, свернувшись поудобнее, закрыл измученные глаза.Мотылинка кончиком хвоста дотронулась до плеча Ивушки и тихо прошептала:– Ты спасла ему жизнь. Я обязательно расскажу ему об этом, когда он проснется.Глаза Ивушки заблестели от счастья.– Теперь я понимаю, что чувствуют целители, когда спасают больных, – восторженно прошептала она. – Это самое чудесное, что только есть на свете! Веселее, чем ловить рыбу и прятаться в крапиве!– Так оно и есть, – мурлыкнула Листвичка. – Я до сих пор помню, как впервые приложила корень лопуха к крысиному укусу. Тогда я просто глазам своим не поверила, когда рана начала затягиваться!– Помнишь, как ты спасла Камышинника, когда он захлебнулся? – вспомнила Мотылинка. – А ведь тогда ты была всего лишь ученицей!Листвичка растроганно посмотрела на подругу, которая не постыдилась вспомнить о том давнем случае.– Нет ничего прекраснее той радости, которую испытываешь, помогая своим соплеменникам, – сказала она Ивушке. – Я не представляю себе иной жизни, честное слово.– Но не думай, что каждый день будешь спасать жизни, – улыбнулась Мотылинка, ласково глядя на Ивушку. – В нашем деле очень много скучных и трудных обязанностей.