Материал: Государственного университета

к жизни; нужда же всегда вызывает за собой разные пороки и преступления… В прежнее время… (до от- мены крепостного права. – С.Р.) Городская полиция имела… 16 конных казаков, ныне же она конной стражи вовсе не имеет». Однако «ввиду затруднитель- ного положения Государственного казначейства» шта- ты екатеринбургской полиции увеличены не были. За государственный счет были усилены полицейские ко- манды только 9 городов, остальным было предложено произвести введение стражи на городские средства [8. Ф. 1286. Оп. 39. Д. 81. Л. 4 об.–5 об., 12–13]. Город-

ское же самоуправление, хотя и признавало необходи- мость расширения штатов полиции, но, ссылаясь на постоянный дефицит бюджета, из своих средств де- лать это также не желало.

Частым было требование увеличения числа станов и, соответственно, становых приставов, что было связа- но как со значительным ростом населения, так и с ха- рактерным для модернизирующегося общества увели- чением числа преступлений. В частности, Уфимское губернское правление, «усмотрев из делопроизводства», что в губернии необходимо увеличить число станов, 16 августа 1893 г. обратилось к исправникам с целью собрать на этот предмет в двухнедельный срок по- дробные сведения. Уфимский уездный исправник до- носил, что в уезде действительно наблюдается «край- няя необходимость» в увеличении числа станов.

«…Местное население густое и бойкое, как вообще расположенное при губернском торговом городе, и при- том в нем организуется масса ищущих заработки, про- ходящих и т.п. лиц с сомнительной нравственностью», – сообщал исправник. Приставы обширных районов не в состоянии были с этим справится. Например, в 1-м ста- не ежегодно обнаруживалось до сотни трупов с при- знаками насильственной смерти. По поводу каждого случая приставу приходится выезжать по несколько раз. В результате у пристава не хватало времени на произ- водство дознаний по иным преступлениям, совершенным в уезде. К этому исправник добавлял, что ежегодный документооборот стана составлял до 8 тыс. входящих бумаг. В аналогичной ситуации находились приставы 3-го и 4-го станов; чтобы разгрузить, их исправник просил создать в уезде два или хотя бы еще один но- вый стан. С просьбой увеличить количество станов вы- ступили и иные исправники. В ответ Государственный совет согласился с предложениями уфимского губер- натора и с 1 января 1895 г. создал в губернии 7 новых станов, в том числе один – в Уфимском уезде [9. Ф. И-9. Оп. 1. Д. 561. Л. 1, 5–6 об., 32].

В отдельных случаях по требованию МВД уездные исправники составляли проекты более значительных преобразований. В законе 1862 г. содержалось указание на возможность учреждения в некоторых губерниях по- лицейской стражи. С целью собрать сведения на этот предмет министерство обратилось к губернаторам. В мае 1864 г. пермский военный губернатор В.А. Лашкарев предоставил министру внутренних дел «соображения» исправников и екатеринбургского полицмейстера. Ка- кого-либо единства относительно начал, на которых стража должна быть основана, среди руководителей пермской полиции не было. «Одни из уездных исправ-

ников признают необходимым иметь в своем уезде часть из двухсотенного отряда Оренбургского казачье- го войска; другие как казаков, так и исполнительных чиновников, третьи… более удобным находят учре- дить полицейскую стражу из отставных нижних чи- нов… четвертые признают со своей стороны гораздо более полезным и выгодным для Государства назна- чить полицейских чиновников в местах, ими указанных, установить конную стражу из местных обывателей разного сословия по контрактам или с зачислением на действительную службу…» – указывал пермский во- енный губернатор. Причем, за современный (вольно- наемный) путь формирования сил полиции выступили лишь 4 уездных исправника из 12. Сам же В.А. Лаш- карев резюмировал: «В сем отношении предпочтение следует отдать казачьим отрядам, так как люди, их составляющие, не принадлежа к местным обывателям и будучи приучены к дисциплине, представляют из себя более надежных полицейских служителей…» [8. Ф. 1286. Оп. 53. Д. 115. Л. 80, 80 об., 92 об.].

Тем не менее в 1870 г. в Пермской губернии вместо казаков была введена полицейская стража по вольному найму. Однако процесс модернизации в это время за- тронул уральскую деревню в незначительной степени, и необходимости в профессиональной полиции за пре- делами урбанизированного пространства местные вла- сти не видели. И хотя, по замыслу законодателя, стра- жа должна была быть распределенной по участкам и следить за ситуацией в сельской местности, в Перм- ской губернии она была фактически обращена в горо- довых.

Помимо общей, на Урале еще до отмены крепост- ного права существовала горная полиция, подчинен- ная Министерству финансов и главной своей целью имеющая предупреждение «хищничества» на золотых приисках. Освобождение горнозаводского населения вызвало необходимость в учреждении приисковой полиции на новых началах. 18 ноября 1869 г. троицкий уездный исправник обратился к оренбургскому граж- данскому губернатору К.Н. Боборыкину с просьбой об упразднении горной полиции в уезде и передаче при- исков в ведение уездного полицейского управления. В то же время исправник полагал, что уж если даже горные исправники были не в состоянии прекратить хищничества золота, то приставам, у которых и без того масса обязанностей, это точно будет не под силу. В связи с этим полицейский чиновник просил учре- дить особую должность «заведующего полицейской частью на частных золотых приисках Троицкого уезда», подчиненного полицейскому управлению с правами ста- нового пристава. В обоснование своей мысли исправ- ник приводит ненормальность настоящего устройства полиции на приисках. Там продолжала существовать

«полиция двоякого рода»: утвержденные правитель- ством горные исправники, подчиненные Уральскому горному правлению; «коштные», служба которых все- цело зависела от владельцев приисков. И те и другие выполняли полицейские обязанности: проводили до- знания о происшествиях и даже следствия по разным предметам, которые не передавали общей полиции. В доказательство «ненормальности» данного положе-

ния исправник привел многочисленные случаи неза- конных и непрофессиональных действий горной по- лиции. Например, когда в шурфе барона Котца было найдено тело с признаками насильственной смерти, горный исправник 1-го округа возил его по всем при- искам с целью установить личность. 15 января 1870 г. оренбургский гражданский губернатор К.Н. Боборыкин обратился к генерал-губернатору Н.А. Крыжановско- му с просьбой ходатайствовать перед МВД об упразд- нении горной полиции и усилении на приисках общей. Однако независимо от этого 5 июня 1870 г. горная полиция была упразднена правительством, а ее дела переданы общей. На практике же получилось так, что горные исправники перешли в подчинение уездных полицейских управлений. Кредит на их содержание по-прежнему выплачивался Уральским горным прав- лением. В то же время, несмотря на правительственную реформу, отдельные «коштные» исправники продол- жали служить в Оренбургской губернии до 1873 г. [7. Ф. 11. Оп. 1. Д. 29. Л. 7–14 об., 29–30, 63–63 об.,

193–194].

В 1878 г., в ответ на «хождение в народ», во всей стране были введены новые нижние должности – по- лицейские урядники. Помимо контроля за настроени- ями сельского населения на территории «вверенного участка» в их обязанности входили борьба с общеуго- ловной преступностью и руководство сотскими и де- сятскими, которые по-прежнему оставались главной полицейской силой за пределами городов. Во всей Российской империи вводилось около 5 тыс. урядни- ков. Данное число было явно недостаточным, к тому же распределены они были крайне неравномерно. Ес- ли в малонаселенных регионах, например в Архан- гельской губернии, урядник действительно был в со- стоянии контролировать «вверенный участок», то на Урале дело обстояло сложнее. Особенно тяжелая си- туация складывалась в Пермской губернии. На одного урядника приходился участок, в среднем состоящий из 4,2 волостей, 98 населенных пунктов, протяженностью 93,2 км и населением 18 090 чел. При этом в некоторых уездах ситуация была значительно хуже общегуберн- ской. Например, Чердынский уезд делился всего на 5 участков средней протяженностью 203,76 км. Пред- ставляется весьма сомнительным, чтобы один всадник действительно мог быть в курсе происходящего на такой огромной территории. Однако наиболее абсурд- ная ситуация сложилась в Шадринском уезде. Здесь не только находился самый густонаселенный урядниче- ский участок – 45 378 чел., объединяющий 7 волостей, но и средние показатели значительно превышали об- щегубернские – 28 474,2 чел. и 176,14 км [8. Ф. 1286. Оп. 39. Д. 58. Л. 85 об.–118 об.]. К этому стоит доба- вить, что Шадринский уезд в рассматриваемый период был едва ли не самым сложным в криминальном от- ношении. Из Сибири сюда ежегодно проникало значи- тельное число бродяг и беглых преступников, которых задерживалось здесь в год до 450 чел. К тому же в уез- де среди башкир процветала этническая преступность. У крестьян одной только Градоколматской волости баш- кирами Шадринского уезда было украдено 690 лоша- дей, а в 4 башкирских волостях (Козылоевской, Усть-

Багарятской, Тюляковской и Буршитской) оштрафо- ванных за разные кражи насчитывалось 520 чел. [8. Ф. 1286. Оп. 53. Д. 282. Л. 66 об.–67].

В данной ситуации министр внутренних дел обра- тился к пермскому губернатору В.А. Енакиеву с ре- зонным предложением – упразднить или существенно сократить стражу, а на вырученный «кредит» органи- зовать дополнительные должности урядников. Перм- ский губернатор, в свою очередь, дал распоряжение уездным исправникам предоставить свои «соображе- ния» на этот счет, однако на основании собранных сведений не смог составить представления о реформе стражи, в связи с чем был вынужден «обозреть» поли- цейскую стражу лично и через специально командиро- ванных чиновников. На основании ревизии губернатор пришел к выводу, что «при существовании полицей- ских урядников уездную стражу следовало бы сохра- нить с некоторым только уменьшением ее состава и особенно числа конных стражников». В.А. Енакиев привел следующие аргументы против упразднения полицейской стражи:

1. 
   «При постоянном наплыве в губернию из Сиби- ри беглых и бродяг», «высылке сюда порочных лиц под надзор полиции», «при значительной массе со- вершающихся преступлений», «при характере горно- заводского населения» в помощь уряднику необходи- ма вооруженная полицейская сила.
   
2. 
   Стражники охраняют арестантов при становых квартирах и в целом «для исполнения распоряжений станового пристава представляют вообще более на- дежную силу, чем сотские и десятские». К тому же ряд становых квартир был расположен в крупных насе- ленных пунктах, «не имеющих другой полиции, кроме выборной». В одном только Нижнетагильском заводе насчитывалось 29 055 жителей.
   
3. 
   В городах стража необходима «для усиления везде недостаточного состава городских полицейских команд».
   
4. 
   Кроме того, важность иметь в губернии возмож- но большее число вооруженной и подвижной, в отли- чие от урядников, «полицейской силы» диктовалась отсутствием в регионе войск.
   

Губернатор В.А. Енакиев обратил также внимание на то, что назначенные 8 лет назад «оклады содержа- ния» стражников не соответствуют изменившимся условиям, и «при усилившейся дороговизне в большей части уездов нанимать стражников… представляется крайне затруднительным».

Саму же стражу губернатор предложил перераспре- делить следующим образом: 1) до учреждения постоян- ной конно-полицейской команды в Перми и Екатерин- бурге держать там по 10 конных стражников; 2) при уездных полицейских управлениях оставить по одно- му конному стражнику, за исключением г. Шадринска, где из-за большого числа бродяг и Крестовской ярмар- ки – четырех; 3) в уездах, где при становых квартирах были конные стражники, оставить по одному, за ис- ключением пристава 2-го стана Верхотурского уезда, при котором из-за «значительности и обширности» Нижнетагильского завода оставить прежнее число конной стражи, сохранить также 10 конных стражни-