Материал: Государственного университета

Исследования этнографов показывают, что обряды и ритуалы, приуроченные к разным сторонам челове- ческой жизни, имеют общие корни и взаимосвязаны. В большинстве культур пол, возраст, социальный статус и другие характеристики человека определяли порядок подачи ему мясных кусков, и эти традиции могли распространяться и на умершего члена обще- ства.

Пища у всех народов мира играла важную сакраль- ную роль. Ее приготовление и распределение между членами сообщества были зачастую жестко регламен- тированы. Это касается как растительных, так и мяс- ных блюд. Хотя в задачи данной статьи не входит об- зор традиций, связанных с раздачей мясной пищи во время совместной трапезы у разных народов, стоит привести ряд иллюстраций. По-видимому, они были достаточно характерны для разных культур. Напри- мер, согласно исследованиям Г.Р. Галдановой, мясная пища у монгольских народов наделялась сакрально- символическими свойствами, поэтому во время уго- щений мясные блюда распределялись соответственно возрасту и общественному положению [1]. Забой и разделка туши животного производились согласно установленным традицией правилам. Баран расчле- нялся на семь основных частей: четыре ноги, грудина, задняя часть и хребет. Разделка туши производилась по суставам маленьким ножом. Каждый сустав ноги представлял особое блюдо, всего из четырех ног полу- чалось 12 блюд. Лопатка подносилась лицам духовно- го звания. Она использовалась при жертвоприношени- ях и иногда ценилась даже выше головы. Локтевые кости предлагались «чужеродцам», гостям из дальних стран. Плечевые кости, по древнему обычаю, исполь- зовали при сватовстве. Для совершения свадебных обрядов была необходима коленная кость. Крестцовые кости подавали женщинам или людям среднего зва- ния. Блюда из бедренных костей по престижности бы- ли ниже, чем из берцовых. Наиболее почетными из ребер признавались четыре самых длинных ребра. Задняя часть крестца и поясничные позвонки счита- лись исключительно женским блюдом. Грудину пода- вали девушкам или молодым замужним родственни-
цам [2]. У башкир, в свою очередь, грудину предлага- ли самому почетному гостю [2; 3. С. 14].

Очевидно, что при этом подразумеваются не кости животных, а связанные с ними мясные куски. В целом можно констатировать, что регламент раздачи мясных кусков во время совместной трапезы присутствует у целого ряда народов.

С подобными ритуалами определенное сходство (и скорее, всего общее, происхождение) имеют тради- ции помещения мясной пищи в погребения. По мате- риалам Г. Мэнэс, у захчинов (одной из этнических групп ойратского населения Западной Монголии) в из- головье или рядом с покойником ставили пять видов пищи [4]. Из мясной пищи покойнику клали вареную большую берцовую кость и четыре длинных ребра барана или в чашку помещали большую берцовую кость, один позвонок и одно длинное ребро, а также на плоский камень помещали плечевую кость барана.

К сожалению, анализу костных остатков животных в погребальных комплексах вообще и эпохи бронзы в частности уделяется мало внимания. Обычно анали- зируются видовой состав, особенности экстерьера жи- вотных по памятнику в целом. Исследования привязки отдельных костей как маркеров мясных кусков к по- гребениям разного типа (показатель социального ста- туса), а также к биологическим характеристикам по- гребенных практически отсутствуют. Очевидно, что состав потребляемой пищи, в том числе напутственной, был неслучайным и мог зависеть от пола, возраста, соци- ального статуса [5. P. 122–134; 6. P. 368–369, 373; 7; 8].

В настоящей статье вопрос о регламентации мяс- ной напутственной пищи с опорой на зооархеологиче- ские данные рассматривается применительно к мате- риалам Гонур-депе (Южный Туркменистан). Этот яркий и широко известный памятник Бактрийско- Маргианской археологической культуры (БМАК), от- крытый В.И. Сарианиди в песках Юго-Восточных Каракумов (38°12′50′′N, 62°02′15′′E), трактуется как предполагаемое столичное поселение древней Марги- аны – страны Маргуш [9–15]. Радиоуглеродная хроно- логия этого протогородского центра эпохи бронзы в настоящее время определяется временным интерва-

лом 2300–1500 до н.э. [16]. Следует отметить, что Древняя Маргиана, одним из центров которой был Гонур-депе, являлась земледельческой цивилизацией. Древнее население выращивало и использовало в пи- щу значительное число видов культурных растений [17]. В первую очередь это злаки (пшеница, ячмень, просо), а также бобовые. При изучении зубного камня у одно- го из погребенных удалось выявить зерна крахмала пшеницы, ячменя и бобовых, что напрямую свиде- тельствует о характере его питания [18]. Крахмал пшеницы и ячменя происходил от термически обрабо- танных семян, а бобовых – от сырых. На преобладание в диете древнего населения обработанной на огне рас- тительной пищи мягкой консистенции указывает и характер зубных патологий. По-видимому, в качестве напутственной пищи использовалось не только мясо, но и продукты растительного происхождения, напри- мер зерно, лепешки или каши, что было вполне есте- ственным для земледельческого населения. Мы иссле- довали содержимое многих сосудов из погребений, но в них пока не были обнаружены растительные остатки, которые уверенно можно связать с погребальным об- рядом. Возможно, это связано с тем, что в этих усло- виях они истлевали и сохранялись лишь в углефици- рованном или законсервированном медью состоянии. Лишь в одном случае удалось достоверно зафиксиро- вать случай заупокойного подношения растительного происхождения. Так, в большом красноглиняном ан- гобированном сосуде из погребения 3901 находилась масса, представляющая собой остатки блюда, приго- товленного из дробленного неотвеенного проса, веро- ятнее всего, каша или густая похлебка, сваренная на молоке [19. С. 160]. В свою очередь, костей животных, происходящих от пищевых отходов, на памятнике сравнительно немного [20. C. 40–45].

Однако, несмотря на ярко выраженную земледель- ческую специализацию хозяйства древнего населения Гонура, разведение и использование животных зани- мало здесь важное место. Результаты многолетних зоо- археологических исследований на Гонур-депе обоб- щены в монографии Р.М. Сатаева [20]. В нескольких специальных публикациях рассматривается роль жи- вотных в культах и религиозных представлениях насе- ления, оставившего памятник [21, 22]. При этом во- прос о регламентации напутственной пищи в связи с социальной стратификацией гонурского общества, а также с возможными гендерными и возрастными раз- личиями в ее составе специально не обсуждался.

Из 178 погребений с человеческими останками (детские не учитывались), раскопанных на памятнике в 2007–2015 гг., откуда происходят кости животных, остатки напутственной пищи обнаружены в 94, что составляет около 53% изученных могил (в остальных могилах кости животных были обнаружены только в заполнении). Поскольку значительная часть погре- бений была в древности ограблена, нельзя полностью исключать, что и эти остатки являются частью погре- бальных приношений. К данной категории зооархео- логических находок отнесены остатки мясных блюд, которые компактно выкладывались на дне («полу») погребального сооружения рядом с головой, грудной

клеткой, реже в ногах покойного, либо помещались в сосуды (тарелки, вазы, горшки). Следовательно, пред- ставления о составе напутственной мясной пищи (ви- дах животных, мясо которых помещалось в могилы, а также используемых частях туш) могут дать только кости, обнаруженные на дне погребения и локализо- ванные в его определенных местах.

Для ответа на вопрос, связан ли состав мясной пи- щи с какими-либо характеристиками погребенных (био- логическими или социальными), следует рассмотреть видовой и элементный состав остатков животных из погребений, удовлетворяющих следующим критериям:

1. 
   кости животных происходят со дна погребения и находятся рядом со скелетом человека либо в сосудах и поверх них (погребения, где были обнаружены толь- ко отдельные таранные кости мелкого рогатого скота (так называемые «альчики») – далее МРС, не рассмат- ривались);
   
2. 
   по останкам человека получены определения по- ла и возраста.
   

Кроме того, для минимизации возможного влияния фактора места и времени на особенности проведения погребального ритуала, частью которого являлось снабжение покойного мясной пищей, было бы крайне желательным, чтобы анализируемые погребения рас- полагались в пределах одного могильника.

Погребения, отвечающие вышеуказанным крите- риям, были выявлены на 11 участках Северного Гону- ра (раскопы 7, 8, 9, 10, 12, 16, 17, 17а, 18, 19, 22).

Однако их высокая концентрация отмечается лишь для 16-го раскопа, где изучено около трети от общего чис- ла таких могил – 29 объектов (в 7 из них кости живот- ных были обнаружены и в погребении, и в заполне- нии). В других 13 погребениях этого раскопа (с чело- веческими останками) кости животных происходят только из заполнения могильной ямы. В целом мо- гильник на 16-м раскопе более других подходит для выяснения интересующего нас вопроса. Этот участок расположен на юго-западе памятника, между Большим некрополем и центральной частью Северного Гонура, вне пределов обводной стены дворцово-храмового комплекса (рис. 1). Согласно радиоуглеродным дати- ровкам данный участок использовался достаточно долго – с конца III до середины II тыс. до н.э. Его главной достопримечательностью является ритуальное захоронение трех баранов (один из них обезглавлен) и осла в центре холма [23].

Оценка видового состава животных показывает, что только в трех из обсуждаемых погребений вместе с костями МРС были встречены кости крупного рога- того скота (далее – КРС) и в двух – свиньи (табл. 1). В свою очередь, из заполнения могил происходят ко- сти шести видов, а наибольшее их количество принад- лежит собаке.

Для установления связи между составом мясных кусков и характеристиками погребенных, а также кон- струкциями погребений, сложность которых может выступать показателем социального статуса, были использованы данные об остатках напутственной пи- щи из 28 могил – 11 мужских и 17 женских, принад- лежащих индивидам, отнесенным к возрастным кате-

гориям от juvenis (юношеский возраст – 15–18 лет) до senilis (старческий возраст – более 55 лет) (табл. 2, 3). Анализируемые захоронения были устроены в цистах (12 объектов), шахтных / подбойных (7 объектов) и ямных (7 объектов) могилах, а также камерах (2 объ-

екта). В связи с тем, что мясо КРС и свиньи, по- видимому, использовалось в качестве напутственной пищи редко, далее будет обсуждаться только состав элементов скелета МРС, кости которого присутствуют во всех могилах.

Рис. 1. Локализация Гонур-депе на карте Туркменистана и расположение раскопа 16 на плане Северного Гонура

Встречаемость костей разных отделов скелета мелкого рогатого скота в погребениях раскопа 16 на Гонур-депе в связи с типом погребальной конструкции

Т а б л и ц а 2

Отделы скелета	Яма			Шахта (подбой)			Циста
	Кол-во погребений	Доля от общего кол-ва погребе- ний, %	Кол-во погребений		Доля от общего кол-ва погребе- ний, %	Кол-во погребений		Доля от общего кол-ва погре- бений, %
Голова (череп, нижняя челюсть)	1	14,3	1		14,3	3		25,0
Позвоночная часть	1	14,3	1		14,3	4		33,3
Грудная часть (ребра, грудина)	5	71,4	3		42,9	7		58,3
Плечевой пояс	3	42,9	1		14,3	2		16,7
Тазовый пояс	3	42,9	2		28,6	7		58,3
Дистальные отделы конечностей	1	14,3	1		14,3	1		8,3
Общее кол-во погребений	7			7			12

Встречаемость костей разных отделов скелета мелкого рогатого скота в погребениях раскопа 16 на Гонур-депе в связи с полом погребенных

Т а б л и ц а 3

Отделы скелета	Мужчины		Женщины		φ*
	Кол-во погребений	Доля от общего кол-ва погребений, %	Кол-во погребений	Доля от общего кол-ва погребений, %
Голова (череп, нижняя челюсть)	2	18,2	4	23,5	0,92
Позвоночная часть	5	45,5	3	17,6	4,35
Грудная часть (ребра, грудина)	6	54,5	11	64,7	1,47
Плечевой пояс	5	45,5	3	17,6	4,35
Тазовый пояс	5	45,5	9	52,9	1,05
Дистальные отделы конечностей	2	18,2	1	5,9	2,76
Общее кол-во погребений	11		17		–

Примечание.* – эмпирические значения точного критерия Фишера при сравнении мужских и женских погребений по процентным долям разных отделов скелета МРС (достоверные различия для p> 95% выделены полужирным шрифтом).