Материал: Креативные неологизмы немецкого языка

Следовательно, неологизм как новое слово или выражение, призванное служить обозначением новых реалий жизни, может образовываться в языке путем заимствования, приобретения словом нового значения, а также с помощью словообразования, которое является наиболее продуктивным и распространенным способом образования неологизмов. Важнейшими признаками, отличающими неологизм от окказионального слова являются его узуализация и интеграция. Однако неузуальный способ образования «контаминация» может так же послужить основой создания неологизма, который, сохраняя свою неординарность, может получить относительно широкое распространение в употреблении носителями языка.

1.3 Лингвистика креатива и ее основные понятия

При рассмотрении основных терминов лингвистики креатива необходимо обратиться к понятию «креативный». Как в русский, так и в немецкий язык это слово пришло из английского («creative»), что означает - творческий, созидательный, несущий в себе новые идеи. Креативность - это способность личности мыслить творчески. Она противопоставляется чему-то банальному, обыденному, старому.

Следовательно, креативная лингвистика связана так или иначе с некими творчески направленными образованиями в языке. Однако здесь возникает проблема сопоставления понятий «творчество» и «креативность».

Зачастую под творчеством понимаются лишь различные процессы деятельности, приводящие в конечном итоге к созданию чего-то нового, в то время, как креативность выражается порождением таких идей, которые принципиально отличаются от традиционных схем мышления и отдают предпочтение нетривиальному выбору.

Н.А. Фатеева считает, что понятия «языковое творчество» и «языковая креативность» во многом совпадают, за исключением прагматической составляющей понятий: «в отличие от бессознательности творческой активности, в креативности заложено понимание, что и зачем нужно создавать» [28, 15].

В.В. Фещенко ассоциирует творческое в языке с продуктивной деятельностью, связанной с привнесением нового, тогда как нетворческое - с пассивной, репродуктивной деятельностью по воспроизведению наличествующего в системе языка по готовым стандартам [29, 88]. Отсюда следует, что творческое в языке может представлять собой нечто нестандартное, и здесь понятия «креативность» и «творчество», несмотря на их некоторые различия, пересекаются.

Также распространенным считается мнение о том, что любое проявление креативности, а в данной работе мы говорим о языковой креативности, реализуется за счет творческих способностей личности и в результате творческого вдохновения, а значит, данные понятия неразрывно связаны между собой и будут фигурировать в работе как явления тождественные.

Языковая креативность представляла и представляет интерес для многих отечественных и зарубежных исследователей (среди них В.П. Григорьев, Т.А. Гридина, Н.Г. Горбунова, О.К. Ирисханова, Г.Р. Доброва, О.А. Никитина, Ю.М. Лотман, Дж. Тэйлор, Л. Тэлми, Дж. Лакофф, М. Джонсон, Х. Эльзен, С. Штайн и др.), однако лингвистика креатива еще не обладает достаточной теоретико-методологической базой и «только в последнее время креативность и лингвокреативность приобретает статус оперативного термина и ключевой метаязыковой единицей лингвистического анализа» [29, 92].

Лингвистика креатива как новое направление научных исследований охватывает большой спектр практик речевого творчества, среди которых выделяются художественный и публицистический тексты, политический дискурс, детская речь, реклама и многое другое. При этом значительная часть научных работ, связанных с лингвистикой креатива, посвящена рассмотрению креативных единиц в художественных текстах.

Наиболее часто фигурирующими понятиями научных исследований в области лингвистики креатива являются термины «креативный», «лингвокреативность» (или языковая креативность), «лингвокреативное мышление», «креативная функция языка», «креатема» и др.

В разработке теории лингвокреативности особую роль сыграла когнитивная область лингвистики. Наиболее выдающимися когнитологами считаются Дж. Лакофф, М. Джонсон, Н. Хомский, Ж. Фоконье и М. Тернер. В отечественной лингвистике данную область знания так или иначе охватывали Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Д.О. Добровольский и др.

Когнитивная лингвистика это направление научных исследований в области языкознания, которое связывает язык с процессами познания и мышления. Она получила свое развитие в 1980-х гг. Официальное ее «рождение» приурочивают к Международному лингвистическому симпозиуму, состоявшемуся весной 1989 г. в Дуйсбурге (Германия) [26, 7].

Понятие языкового творчества в когнитивной лингвистике впервые появляется в работе Дж. Лакоффа и М. Джонсона, которые описывают метафоризацию действительности как неотъемлемую часть повседневных ментальных процессов, доказывая метафоричность человеческого мышления, а значит, присутствие творческого начала в речевой деятельности каждого [41].

В отечественной лингвистике в области языкового креатива получила развитие концепция Н. Хомского, основателя трансформационно- порождающей грамматики и видного деятеля в области когнитивной лингвистики, согласно которой языковая способность представляет собой повседневный творческий процесс порождения языковых форм, создаваемых или интерпретируемых говорящими впервые [22, 47]. Отсюда следует, что языковое творчество представляет собой продуктивную деятельность, результатом которой является образование новых языковых единиц.

В современной лингвистике в широком понимании лингвокреативности язык предстает как часть познавательной деятельности человека и выступает как неизменный и естественный источник творчества [11, 53].

Следовательно, о лингвокреативности приходится говорить там, где соприкасаются язык и творчество.

В статье «Языковая креативность: подступы к теме» Н.А. Фатеева вкладывает в понятие лингвокреативности не только смысл процессуальности, но и смысл, связанный с нереализованным потенциалом языковой системы, с обновлением имеющегося арсенала языковых единиц [28, 14].

О.К. Ирисханова уточняет, что в результате проявления лингвокреативности происходит «не только создание нового продукта - текста или слова, которых «никогда не было”, но и нетривиальный выбор одного из уже имеющихся и известных говорящему средств конструирования образа объекта» [13, 161], что в свою очередь обусловлено пониманием тонкости механизмов создания нового в языке, а также творческими особенностями человеческого мышления [12].

Выбор же той или иной языковой единицы, по мнению О.Н. Никитиной, носит большей частью эвристический, интуитивный, а значит, лингвокреативный характер. О.Н. Никитина так же выделяет два основных вида деятельности языковой личности в области лингвистики креатива: реализация лингвокреативной идеи в коммуникативных целях путем использования уже готовых единиц языка и словотворчество, то есть создание новых единиц языка [22, 48].

В совместном труде Т.А. Гридиной и Е.И. Пипко «Экспериментальное исследование вербальной креативности: словотворчество и речепорождение" дается следующее определение вербальной креативности, которое главным образом акцентирует внимание на творческой способности говорящего: «Вербальная креативность - одна из составляющих понятия креативной языковой личности, выявляющая способность носителя языка к творческому использованию готовых языковых форм и значений и обновлению их репертуара в условиях осознанного отступления от канонических норм в речи» [7, 12]. Последнее позволяет говорить о порождении в речи так называемых девиаций (языковых ошибок), наличие которых является следствием реализации творческого потенциала языковой личности и одним из важнейших условий придания речи оригинальности.

Резюмируя вышесказанное, можно прийти к выводу, что лингвокреативность представляет собой языковую способность личности в определенной коммуникативной ситуации делать выбор в пользу такого слова или выражения, которое не лежит на поверхности, а создано на основе ассоциативных представлений, как с помощью существующих языковых единиц, так и в ходе нарушения установленного стандарта языка.

Такая способность личности к образованию новых необычных слов обусловлена также определенным типом мышления, которое в креативной лингвистике принято называть лингвокреативным.

Т.А. Гридина определяет лингвокреативное мышление (ЛКМ) как такой тип словесного мышления, при котором «используя различные ассоциативные связи, человек довольствуется уже имеющимися звуковыми комплексами, реализуя тем самым ассоциативный потенциал языкового знака в области связи между формой и содержанием» [6, 10].

Следовательно, в лингвокреативной деятельности реализуется не только потенциал системы языка, но и проявляется языковой потенциал личности, ее лингвистическая интуиция.

Так как языковая креативность непосредственно связана с обновлением запаса уже имеющихся языковых единиц, то неологизмы играют в данном процессе ключевую роль, а значит, объектом исследования лингвистики креатива являются новые необычные слова (неологизмы или окказионализмы), как единицы лингвокреативности, для обозначения которых В.П. Григорьев ввел понятие «креатема».

Некоторые лингвисты связывают создание подобных креативных новообразований с языковой игрой. У Т.А. Гридиной, например, единицей лингвокреативности выступает игрема, основной формой лингвокреативного мышления - языковая игра, а основным полем лингвокреативности  художественный текст, который является «неким экспериментальным пространством, обнаруживающим писательские эвристики (особое чутье слова) и преднамеренное «обновление» формы и содержания вербальных знаков, создающее эстетически значимый эффект их интерпретации (собственно авторское миромоделирование)» [8]. Так как полем лингвокреативности у Т.А. Гридиной является художественный текст, то термин игрема по большей части охватывает авторские новообразования - окказионализмы, основной задачей которых и является придание тексту эффекта языковой игры.

В нашей работе для обозначения креативного образования мы будем использовать термин «креатема». Для обоснования нашего выбора в пользу данной единицы, необходимо обратиться к одному из направлений научной деятельности В.П. Григорьева в области языкового творчества.

Так, В.П. Григорьев уделял много внимания понятию «эвристический» и даже ввел четвертое «эстетико-эвристическое» измерение языка, которое связывал с открытиями в такой языковой области, где порождаются новые идеи и новые знания о мире. Это «четвертое измерение» он выделял не только в сфере поэтического языка, но и в других функциональных сферах, к которым В.П. Григорьев относил научную коммуникацию, разговорную, жаргонную, детскую речь, газетный, журнальный язык и др. [5, 235]. При этом наиболее часто употребляемыми в работах В.П. Григорьева терминами являлись «креатема», «эвристема» и «экспрессема», которые в первую очередь обладали свойством парадигмальности. В связи с этим по мнению Н.А. Фатеевой «понятие языковой игры не всегда применимо к тому направлению творческой деятельности, которое связано с четвертым «эстетико-эвристическим» измерением языка, поскольку в самом понятии «игры» заложен компонент значения, сдвигающий рамки между «серьезным» и «несерьезным», между «эффектным», рассчитанным на одномоментное воздействие, и глубинным, ориентированным на долговременное восприятие» [28, 16].

Следовательно, креатема является наиболее широким понятием, относящимся не только к окказиональным образованиям, но и к различного рода творчески ориентированным словам, которые появляются не только в художественных текстах, но и в разговорной или детское речи, в публицистике, в политическом и научном дискурсах и т.д., где перед креатемой может ставиться выполнение ряда «серьезных» функций.

Дав определение основным понятиям лингвистики креатива, можно прийти к следующему выводу: личность, обладающая лингвокреативным мышлением способна реализовывать языковую креативность в различных в сферах речевой деятельности, в результате которой появляются новые необычные слова (креатемы) за счет еще не использованных комбинаций слов или их элементов.

1.4 Функции креативных новообразований

В предыдущем параграфе было установлено, что продуктом лингвокреативности являются креатемы.

Креатема может быть представлена как окказиональными новообразованиями, так и неологизмами, которые функционируют в разговорной речи, в политическом дискурсе, в СМИ, в художественных текстах, в пространстве Интернет и т.д.

Основная функция любого такого новообразования прежде всего заключается в наименовании определенного предмета, объекта, процесса или явления.

Выделяются также компрессивные языковые единицы, основной задачей которых является экономия языковых средств, приводящая к увеличению информативности за счет минимализации используемых коммуникативных единиц. Следовательно, среди важнейших функций можно выделить и языковую экономию. В поле лингвокреативного пространства В.И. Шаховский выделяет, например, компрессивные окказиональные номинации, приводящие к восполнению эмотивных коммуникативных лакун [31, 185].

Однако креативные языковые образования выделяются среди прочих выполнением особых функций в языке, не присущих нормативным единицам. Среди них, прежде всего, стоит отметить креативную функцию, которая, являясь отражением преобразования и переосмысления мира в целом, прежде всего, находит свое применение в сфере живописи, музыки, литературы и т.д. Будучи отражением человеческой мысли, язык фиксирует все изменения и преобразования, происходящие вокруг личности, а потому так же является полем действия креатива.

В.И. Шаховский в научном труде «Креатемы как индикатор бесконечных потенций языкового развития» также выделяет креативную функцию и относит ее, прежде всего к сфере лексикализации новых контекстуальных понятий (НКП), которые в большинстве своем являются неологизмами. При этом автор относит к НКП и окказионализмы, которые могут совершить или не совершить переход в неологизмы [32, 165]. Таким образом, высказывание автора подтверждает выполнение креатемами, которые в свою очередь представлены неологизмами и окказионализмами, креативной функции языка.