дениЙ..: (С. 179). Поэтому он отмечает существование
заблуждений в науке своего времени, ·по счастьЮ,
ошибки эти не столь велики, ибо мы просвещены свето
чем истинной религии, а также, по крайней мере мне
кажется, и лучами истинной философии· (С. 197). Со
временная наука также не гарантирована от заблуждений и ошибок, правда, благодаря тому, что в
новой философии, начиная с Декарта, было раскрыто
существо метода рассуждения возможность ошибок
умеаьшил"сь.
Нeo\.Jходимой предпосьшкой и основаllием исполЬ
зования идеи прогресса в историографии наука бьша об
ращснность в будущее, открытость истории для буду
щего. Теперь уже не только прошлое стало интересовать
историка науки, но и настоящее, непрерывно перераста
ющее в будущее. Если теологические схемы историчес
кого процесса бьши обращены в прошлое, которое оце
нивалось сакрально, как ·золотоЙ век·, то просветители
предлагaюr иную схему развертывания времен, направ
ленного в БJfY!:;ее: смотреть в будущее - значит смОТ
реть вперед .·В самом деле, - спрашивает Фонтенель, - можем ли мы претендовать на то, что будто уже все при
обрели или все довели до такой точки, что уже ничеГО
нельзя и добавнть? Нет! Согласимся, пожалуй, что бу дущим векам осталось над чем поработать· (С. 107).
Правда, тут же он говорил о том, что ·наши знанИЯ
имеют известные границы, каковые человеческому
разуму никогда не перешагнуть· (С. 122). Эта мысль, конечно, противоречит идее бесконечного прогресса
наук и человеческого разума. И это противоречие улав ливается в сравнении Фонтенеля развития наук с разви-
39Именно 8 ICонце'хуш в. ПОJlВКЛОСЬ острое ощущение быстротс:Ч
ности И не06ратимости времени. Книги и газеты напоминали о на
C"I)'I1IIении нового века, а 8 пеРВ"IЙ год XlX в. ПОJlВКЛОСЬ большое
число статей, ПОДJlO;"1щих итоги прежнему веку и прощаюЩИХСJl с
ним. АН.Радищев ПИСaJI: ·Нет, ты не будещь забвенно, CТQllCТЬC
бе3умно 11 wyдpo".
76
тием человеческой жизни. Уподобляя древнюю науку
детству человечества, средневековье юности, а современ
нОСТЬ поре возмужания, Фонтенель отмечает, что это
сравнение невозмОЖНО довести до конца - ·наш человек
совсем лишен старости· (с. 184). В другом месте он
подчеркивает, что ·истина не имеет ни молодости, ни
старости· (с. 232)40. В этих словах отчетливо выражено
анТИИСТОРИЧеское существо позиции Просветителей:
истина надвременна и вечна. Эrа позиция после.цоы
тельно приводит к кумулятивисткой траповке про
грссса, к его пониманию как непрерывного накопленИJI
совокупности истин и их совершенствования. Здесь же
скрыто решающее противоречие в п() .щии просветите
лей: если истина надвременна, то ход времени на саму
истину не оказывает никакого влияния. В таком случае
историография науки оказывается в странном положе
нии - она неисторична, ибо время не является конструх.
тинной хараJcrерисТикой для истории науки. Эrот ход мысли имел два немаловажных следствия. Во-первых,
просветители, не будучи в состоянии исторически па
дойти к развитию научного разума, превратили истори
ографию науки в базис всей истории, исторических из
менений в гражданском бьпе, ПОЛИ1'ических институтах
и т,д. Во-вторых, поскольку истинное знание не обла
дает, по их мнению, исторической размерностью и
IIриllципиалыIo аИСТОрИЧIIО, поскольку для историогра
фии науки эта единица анализа неIJОДХОДЯща. Очевидно,
по этой причине просветители взяли в качестве исход
ных другие единицЫ исторического исследования - от
крытие и изобретение - и стали рассматривать историю
4оэта позиция xa~pHa не тanЬKo для картезиан~ но и для
всего классицистскОГО способа мысли. ИтальянскиА представитenь
классицизма АМИlf1)'РНО так выразил 7f'Jпозицию: •...истин. едии.:
ТО, 'f1'O однажды истинно, будет истинно .ссгда, • любую зпоху, и 10Д
времен на истину не 8IIИЯет, IOТII • cro власти MeHIIТЬ o(Iычви и обpu
жизни - никакие перемены над нqиноА не властны· (ЛИТСр8'1)'РИые
манифесты 3аподноевропеАскнх JUl8Ссицнстов. М., 1980. С. 78-79).
77
науки как историю открытий и изобретений. Блаroдаря
введению новой и весьма специфической единицы
историческоro исследования создавалась возможность осознать конструктивные потенции человеческого
разума и то 8JlИЯllие, которое оказывают на процесс от
крытия и изобретения невежество, мифы и предрас судки, с одной стороны, и просвещение - с другой.
Подчеркивая естественное равенство между людьми
античности и современности, единую природу челове
ческоro разума (этому посвящен "Трактат о человечес ком разуме" Фонтенеля, оставшийся незакоичеНIIЫМ),
он связывает предрассудки и заблуждения человечества
с влиянием таких "посторонних обстоятельств", как
эпоха, система прамения, состояние общества (С. 175).
Решающее значение в осуществлении открытий и изо
бретений Фонтенель придает случаю, гениальности ума и естественно-географическим условиям. Поскольку он исходит из TOro, что "века не пролагают никакой есте
ственной грани между людьми" (С. 175), постольку на
иболее фундаментальное различие между формами су
ществования науки усматривается в различии геогра
фическо-климатических условий. "Лично я склонен счи
тать, - пишет Фонтенель, - что жаркий пояс и обе зоны льда не приспособлены для усвоения наук" (С. 174).
Уподобляя идеи растениям и цветам, он отмечает, что
они растут "совсем не одинаково хорошо в различного
рода климатах" (С. 17з)41. Различие в климате, по его
мнению, должны " оказывать определенное влияние на все, ВlUIоть до мозга" (С. 173). И здесь опять-таки Фон
тенель впадает в противоречие с исходными принци
пами ecтecтвeHHOro равенства людей, независимости их природы от времени. Если климат и географические ус
ловия оказывают влияние на природу человека (причем
41Эта концепци., СВIIЗЫIl3ЮЩaJI интеллеlП)'альное развитие чc.nо8еu
с reoгpафичесКО-lUIимsтическими УСЛОВИIIМИ ДJlII многих просвети
телеii (Монтескье, Байи и др.) стала исходной ДJlII объllснеНИII при
чин OТCYТCnИII ·духа и~ретеНИII· в древневосточных It)'ль'I)'Pах.
78
даже решающее), то о каком естественном равенстне
меЖДУ людьми может быть речь?
Определенным ослаблением этого тезиса о детер
минирующем воздействии географическо-климатичес
ких условий может быть проведение Фонтенелем разли
чия между происхождеllием и собственно историей lIаук. Географическо-климатическая детерминация
оказывает решающее воздействие на возникновение идей, но не на их развитие и распространени:. Противопоставление естественного и цивилизованного
состояний человечества - "древние бьUIИ наивны" (С. 156), современные же люди умудрены знанием - основывается на том же обсТQ}1 . .:.льстве, что и
существование наук. В естественном состоянии людям
'совершенно неведомы были науки и даже самые простые и насущно необходимые искусства" (С. 105).
Тем самым возникновение и развитие науки
о~,азывается у Фонтенеля важным критерием периоди
зации всемирной истории и основанием гражданской
истории. Сциентистский подход к нравственности, за
вышеllие роли науки в развитии нравственности харак
терны как для Фонтенеля в его исследовании истории
"равов, так и для других просветите.леЙ (например, для Вольтера).
И. вместе с тем поскольку. предполагалась единаи естественнаи структура разума, выявляемаи в филосо
фии нового времени, постольку эта позиция основыва
лась на антиисторизме, на идее завершения историчес kOГO развития человеческого Разума. При всех ограни
ченностях и противоречиях просветительской филосо
фии была предложена новая концепция в гносеологии,
kОТОРУЮ можно вместе с' Ж,Дажаном назваn
"генетической историей разума"42. Свою лепту в разви
тие этой концепции, начатой Локком, Кондильяком,
внес и Фонтенель в своем трактате о человеческом Разуме.
42о.а,мJ. L'hi3Ioire de I'april humain. Slr88lbowJ, 1971.'.69-109.
79
Фонтенель уделял внимание искусству написания
истории и поставил вопрос о необходимости 1fаписать ·историю самой истории·. В работе "Об истории· он от
стаивает индуктивный, эмпирический метод в истори
ческом исследовании, которое вместе с тем имеет мо
ралыю-воспитательное значение. Метод написания истории он считал сходным с путем построения фило
софской системы: ·Философ имеет перед собой опреде
ленное число естестВСННЫХ следствий и опытов. Он дол
жен предсказать вероятные причины, и, исходя из на
блюдения и воображения, он строит взаимосвязанное
целое. Таковым и является ero система"43. Выражая иде
алы прагматической историографии, подчеркивавшей
морально-назидательное, воспитательное значение
истории, Фонтенель констатирует: "Я уверен, что исто
рия вообще беспомощна, если не связана с этикой·«.
Характеризуя исторические взгляды Фонтенеля, американский историк Л.Марсэк отмечает, что ·Фонтенель рассматривает историю в двух контекстах, во-первых, кak способ мысли, когда он анализирует пра вила очевидности как источник историческоro обобще
ния, и во-вторых, как определенный уровень обобщения,
который определяется его успешностью·4S. Причем ме
тодология исторических и естественных наук рассмат
ривается им как тождествснная. И история, и естествоз нание основываюrся на обобщении человеческоro опыта, однако они отличаюrся между собой по уровню объективности и точности.
4ЗFOIIIем& В. Sur I'hiatoirc/ /Oeuvrea. Т. 5. Р. 430.
441bic1. Р. 4ЗS.
45MtInIIk L ОЬ. cit. Р. 52.
80