Столыпина нередко противопоставляют фигуре Сталина, чтобы принизить заслуги последнего и всей советской эпохи, считает автор. Между тем это две разные фигуры Петр Аркадьевич - либерал с национальным оттенком - так характеризует реформатора автор в своей работе. В то время как Сталин - национальный государственник, патриот России.
Автор называет Столыпина пигмеем, который не идет ни в какое сравнение с великим Иосифом Виссарионовичем, с его ролью в судьбе страны. Автор говорит о том, что как бы они не старались возвеличить Петра Аркадьевича, он всегда будет проигрывать в глазах народа Сталину». Весьма спорные мысли высказаны И.В. Фрояновым, но они призваны показать, что в российской историографии существует огромный спектр мнений историков на политическую деятельность Петра Аркадьевича Столыпина.
Есть основание предполагать что, тематика исследований столыпинских реформ в последние годы стала уходить в популяризаторство, все более отступая от научной основы, что в равной степени как и его намеренное очернение в советской историографии, несет в себе опасность. В частности об этом, например, говорит доктор исторических наук А.М.Анфимов в своей статье «Тень Столыпина над Россией».
Обращая внимание на то, что все так красочно было в период проведения реформ, говорит о том, что, во-первых, П.А.Столыпин оставлял в неприкосновенности землевладение крупных помещиков в неприкосновенности, таким образом невозможно было обеспечить новых «фермеров» собственностью - то бишь землей в том объеме, в котором было необходимо.
Во-вторых, новый класс фермеров был оставлен фактически без помощи государства, а помощь в размере 30 млн. рублей, автор считает ничтожной.
В-третьих, рождение и существование легитимного фермерства не могло быть без демократии, в обстановке, полного полицейского террора и арестов.
Таким образом, автор приходит к мнению о том, что Петр Аркадьевич любил Россию представлял, что в ней все подданные будут говорить и думать по-русски и не желал другой России кроме как «единой и неделимой» и эта тень Столыпина над сегодняшней страной все гуще и темней.
В работе Государственная Дума в системе власти Российской империи д.и.н О.Г.Малышева описывает интересный опыт взаимодействия Думы и правительства по вопросу формирования бюджета. П.А.Столыпин приложил немало усилий для того, чтобы наладить диалог с членами Думы по данному вопросу. Например, по его инициативе, для того, чтобы отладить работу механизма по принятию и рассмотрению бюджета, было решено созвать совещание представителей от всех фракций с председателем Думы, Государственного Совета, министра финансов и госсекретаря. Эта мера была предпринята для налаживания взаимоотношений между палатами парламента и правительства по данному вопросу.
Петр Аркадьевич сделал многое для того, чтобы наладить взаимоотношения исполнительной и законодательной власти, оставаясь при этом сторонником монархии.
Закономерно и то, что в его адрес и в адрес сменившего его на посту премьер-министра В.Н.Коковцова с правого фланга высшей бюрократии неоднократно раздавались упреки в играх с парламентариями. К сожалению эти политические лидеры оказались не нужны верховной власти , а их попытки наладить сотрудничество с Государственной Думой в большой степени спровоцировали их уход с политической арены.
После распада СССР и на фоне весьма болезненного процесса перехода на рыночные рельсы, становится понятным тот факт, почему в начале XXI века возрос интерес к реформаторской альтернативе начала XX века.
Интеллектуальный поиск по данному вопросу продолжается непрерывно многими исследователями. Теодор Шанин категорически осуждающий аграрную реформу Столыпина и называя ее революцией сверху, которая кроме того не пользовалась поддержкой ни одного крупного общественного класса и партии, встречает сопротивление со стороны другого историка А.Н. Медушевского. Вывод последнего основывается на том, что всё-таки сопротивление реформе со стороны всех слоев населения было неизбежным и нормальным явлением, а трудности, с которыми столкнулось правительство Столыпина во время проведение реформ, обусловлено нехваткой времени.
Главное же, по мнению исследователя, в том, что «вектор современных реформ в точности соответствует представлениям П. А. Столыпина».
В своей статье «А был ли крах Столыпинской аграрной реформы» В.В.Кабаков обращает внимание на то, что судить о событиях начала XX века нужно судить как о незавершенном процессе, который был прерван войной, имея в виду выводы о проведении аграрной реформы. Реформа Столыпина, как и любая другая масштабная реформа в этой сфере, не могла дать моментальный результат.
В статье А.П.Корелина представлена традиционная оценка реформ Петра Аркадьевича. Автор говорит о дискуссионных аспектах ресурсов монархии и об их эффективном использовании, реформы были произведены слишком поздно, это стало определяющим фактором падения самодержавия в России.
Монография П. С. Кабытова отличается тем, что впервые рассмотрены особенности личности П. А. Столыпина с учетом факторов повседневной жизни, взаимоотношений с семьей и сослуживцами. На основе мобилизованного материала региональных архивов предпринята весьма удачная попытка изучения стиля деятельности саратовского губернатора, а также практики хозяйствования.
Сохраняющиеся различия в оценках реформ и личности П.А.Столыпина отражают особенности современной историографической ситуации. Различна трактовка проблемы степени эффективности государственного аппарата позднеимперской России, специфики взаимоотношений внутри политической элиты. Опыт работы Столыпина с тремя Думами свидетельствует о том, что глава правительства стремился наполнить эти отношения реальным смыслом, он пытался пройти через недоверие для установления рабочего диалога с российским парламентом. Автор отмечает характерные черты Петра Аркадьевича в качестве политика, который с творчеством относится к своим обязанностям , производя новые, уникальные идеи в своей работе. Например, он один из первых губернаторов, который ввел частные командировки в уезды , чтобы осуществлять четкий контроль за деятельностью местных органов власти. Автор в своей работе попытался показать, что Столыпин имел свою последовательную и четкую программу преобразований, которой он придерживался, что выгодно отличало его от предшественников. Однако под конец жизни Столыпин утратил поддержку Николая II, Думы, а именно монархистов. Росли оппозиционные настроения среди поместного дворянства, критика была слышна со страниц либеральной, левой и желтой прессы. Узость социальной опоры правительства привела к изоляции великого реформатора, а затем и вовсе к гибели. После смерти Петра Аркадьевича, заканчивает автор, начинается отчет последних дней существования Российской империи.113
Доктор исторических наук Ю.Г.Голуб дает оценку политической деятельности П.А.Столыпина. Чтобы успокоить и реформировать Россию, укрепить ее экономику, воссоздать военную мощь, нужна была внешнеполитическая передышка, понимавшаяся, прежде всего как не вовлеченность в прямые военные конфликты и столкновения. Задача ее достижения и выступила на первый план. Решение этой задачи была призвана обеспечить политика соглашений и балансирования. Речь шла о соглашениях с великими державами-соперницами России и балансировании между Англией и Германией, откровенно претендовавшими на мировую гегемонию. Политика соглашений и балансирования была выработана с приходом Столыпина к руководству Советом министров при активном участии министра иностранных дел А.П. Извольского в 1906-1907 гг. и одобрена императором.
Столыпин, разделяя в целом представления властного слоя о месте и роли России в мире, имел свое видение первостепенных задач государства во внешнеполитической сфере. Прежде всего, он выступал откровенным сторонником длительной мирной передышки. В течение этой передышки Россия, по его мнению, должна была проводить осторожную оборонительную политику. Но это отнюдь не означало, с точки зрения Столыпина, отказа в будущем от активной имперской политики. Ведь он постоянно и публично декларировал свою приверженность идее великодержавности. Но это в будущем, а пока же, как полагал Столыпин, предстояло создавать условия для активизации на мировой арене. Готовиться к этому следовало как на путях успокоения и реформирования России, так и особенно усилиями по воссозданию русской военной мощи, включая сильный флот. Еще один немало
- важный нюанс. Столыпин в большей мере, чем, скажем, министр иностранных дел Извольский или царь, был склонен уделять внимание укреплению позиций России в славянских государствах Балканского полуострова. И эта его позиция совпадала с общественным мнением. Глава правительства был также обеспокоен опасным напряжением отношений с Германией, что сближало его с крайне правыми политиками. На первых порах Столыпин, согласовав с Извольским первоочередные внешнеполитические шаги, сосредоточился на задачах внутреннего реформирования страны. Тем более что министр иностранных дел довольно успешно начал реализовывать согласованный курс. Серия соглашений с Японией и Англией позволила разрядить напряженность в Азии и вернуть российской политике традиционную европейскую и ближневосточную направленность. Балтийский протокол с Германией подвел некоторую базу под желаемое улучшение отношений с империей Гогенцоллернов. Была достигнута договоренность о продлении срока действия Мюрцштегского соглашения с Австро-Венгрией до 1914 г. Улучшение отношений с великими державами давало надежду на длительную мирную передышку, столь необходимую для назревших внутренних преобразований. Представлялось также, что гибкая политика способна вывести Россию за рамки все более отчетливо вырисовывавшейся перспективы англо-германского столкновения. Опираясь на поддержку правительства, в конце 1907 - начале 1908 г. Извольский развивал политику соглашений и балансирования как в Европе (скандинавский и балканский регионы), так и в Азии - на Среднем и Дальнем Востоке. Несмотря на эти успехи, следует отметить, что осуществление выбранного правительством Столыпина внешнеполитического курса было чрезвычайно трудным, если не безнадежным делом. Поддержанию хороших отношений со всеми державами препятствовало обострение противоречий между ними. Одним из наиболее напряженных оказался 1908 год: здесь и новый этап в англо-германской гонке морских вооружений, и очередной кризис в отношениях Франции и Германии из-за Марокко, и столкновение интересов держав на Балканах и Ближнем Востоке, и демонстрация американской морской мощи на Тихом океане. Международная обстановка осложнялась шедшей на подъем революционно- демократической борьбой в Азии (революции в Персии и Турции). В такой ситуации политика балансирования требовала не только большого искусства, но и твердого руководства, и единства власти. Однако этого единства как раз и не оказалось. Руководство МИД, прежде всего в лице А.П. Извольского, сам Николай II, некоторые представители военных кругов были склонны переоценивать достигнутые успехи в международных делах. Они стали ратовать за более активную внешнюю политику. В то же время большинство русских государственных деятелей, и прежде всего инициатор реформ П.А. Столыпин, поддерживали проведение прежней, осторожной линии, которая исключала бы опасность внешних осложнений. Защита великодержавного престижа России по - прежнему мыслилась ими в рамках оборонительной стратегии. Когда, к примеру, в конце 1907 - начале 1908 г. возникла тревожная ситуация в отношениях России с Турцией, именно П.А. Столыпин на заседании Совета министров резко заявил, что «иная политика, кроме строго оборонительной, была бы в настоящее время бредом ненормального правительства». Император с этим согласился, наложив резолюцию на соответствующее постановление Совета государственной обороны: «Согласен. Береженого и Бог бережет». Хотя волнения в военных сферах улеглись не сразу, успех сторонников более осторожной линии в правительстве, олицетворяемой Столыпиным, был очевиден. Еще более важно, что к такому же мнению склонился в тот момент и сам царь. Это позволило председателю Совета министров в начале 1908 г. дезавуировать попытку А.П. Извольского и начальника Генерального штаба Ф.Ф. Палицына перейти к более активной политике в ближневосточных делах. Тогда Извольский при поддержке императора попытался, что называется, «активизироваться» на Балканах. Без согласования с правительством Извольский втянулся в очень опасную комбинацию с Австро-Венгрией. Ее следствием стал Боснийский кризис, поставивший Россию в очень сложное положение. В ходе Боснийского кризиса Столыпин сильным давлением правительства побудил Извольского и царя выступить против австрийской аннексии Боснии в защиту интересов балканских государств и Турции. Тем не менее, кризис разрешился не в пользу России, и такой его исход был предопределен. Это стало следствием общего неблагоприятного для России соотношения сил. Немаловажную роль сыграли и просчеты руководства МИДа и лично Николая II. Следует отметить, что Боснийский кризис хотя и не похоронил политику балансирования, но нанес ей серьезный удар. После кризиса Столыпин, уязвленный тем, что не был вовремя проинформирован министром своего кабинета и был поставлен им перед фактом, сумел провести в товарищи (заместители) министра иностранных дел своего родственника Сазонова, при помощи которого рассчитывал держать увлекавшегося Извольского под наблюдением. Чуть позже, в 1910 г., Сазонов сменит его на посту министра. Таким образом, можно констатировать, что пока между П.А. Столыпиным и А.П. Извольским не было существенных разногласий, а международная обстановка оставалась сравнительно спокойной, Совет министров был поглощен внутренними делами. Когда же эти разногласия проявились, а Извольский попытался решать важные балканско - ближневосточные вопросы, не информируя правительство, когда аннексия Боснии и Герцеговины Австрией спровоцировала международный кризис, властный Столыпин энергично вмешался в определение внешнеполитического курса. Он добился участия в этом Совета министров и созываемых по инициативе председателя правительства особых совещаний. Так, в кризисном 1908 г. на заседаниях Совета министров рассматривалось более половины коллективно обсуждавшихся внешнеполитических вопросов. Остальные рассматривались особыми совещаниями, которые фактически представляли собой тот же Совет министров, но в более узком составе. В последующие 1909
– 1911 гг. правительство Столыпина продолжало следовать политике соглашений и балансирования. Было расширено взаимопонимание с Францией и Англией и одновременно нормализованы отношения с Германией и Австро- Венгрией, заключены соглашения с Италией и Японией. Россия добилась международного признания пользы существования двух европейских группировок для поддержания мира и равновесия в Европе. После гибели Столыпина, уже в 1912 г., стратегическая установка, лежавшая в основе политики соглашений и балансирования, была под влиянием внешних и внутренних причин существенно пересмотрена: русское правительство отказалось от мысли остаться в стороне от англо-германского столкновения. Оно по-прежнему надеялось выиграть время для укрепления вооруженных сил и внутренней консолидации, но уже в составе Антанты (Тройственного согласия). К чему это привело в дальнейшем, хорошо известно. Нельзя не привести слова Столыпина, которые во многом оказались пророческими. В 1911 г. незадолго до смерти в письме Извольскому, тогда уже послу в Париже, Петр Аркадьевич так резюмировал свое видение главной внешнеполитической задачи: «Вы знаете мой взгляд - нам нужен мир: война в ближайшие годы, особенно по непонятному для народа поводу, будет гибельна для России и династии. Напротив того, каждый год мира укрепляет Россию не только с военной и морской точки зрения, но и с финансовой и экономической. Но, кроме того и главное, это то, что Россия с каждым годом зреет: у нас складывается и самосознание и общественное мнение». Остается только сожалеть,что в преддверии мировой войны в России не оказалось у власти такого государственного деятеля как Петр Аркадьевич Столыпин.
Многие российские историки неоднозначно отзываются о деятельности П.А.Столыпина. Это связано с тем, что, исследуя новейшую историографию о политической деятельности П. А. Столыпина, можно увидеть, что у большинства из историографов отсутствует определенно положительное или же отрицательное мнение о политической деятельности П. А. Столыпина. В основном авторами-историками указываются как недостатки, так и достоинства деятельности данного политика. Однако недостатки в основном связаны с провалившейся аграрной реформой, в остальном же в новейшей историографии больше все же положительных отзывов о политической деятельности П. А. Столыпина. В большинстве своем место П. А. Столыпина в модернизационном процессе в Российской империи начала ХХ века рассматривается с точки зрения конечных результатов его реформ. Тем не менее, их незавершенность и неоднозначное восприятие итогов порождают противоречивые оценки роли самого реформатора.