Примером возникновения аналога сложного «культурного» ритуала у гуся является случай, описанный Лоренцом в книге «Агрессия: так называемое зло». При закреплении реакции следования гусыня Мартина, тогда еще гусенок, войдя в темную комнату и отстав от человека, от испуга подбежала к окну, после чего, успокоившись, подошла к лестнице и поднялась на второй этаж, где ее в дальнейшем кормили. После этого всегда при попадании в комнату, Мартина сначала подходила к окну, а лишь оттуда направлялась к лестнице. Однажды проголодавшаяся гусыня долго не могла попасть в дом, а когда это случилось, она сразу побежала к лестнице. Поднявшись на несколько ступеней, Мартина сообразила, что делает что-то «не так». Она немедленно спустилась, имея при этом встревоженный вид, исполнила подход к окну, и только после этого поднялась на второй этаж. Таким образом, реакция подхода к окну закрепилась столь жестко, что ее невыполнение было воспринято трагически и немедленно исправлено.
Столь же жестко закрепилось движение перепрыгивания через препятствие, (камень) лежащее на тропе, у семейства водяных кутор, которые «не заметили» что оно было убрано и продолжали регулярно подпрыгивать на пустом месте (случай, описанный в книге Лоренца «Кольцо царя Соломона»).
Известна старинная трагикомическая история американского священника, купившего лошадь, ранее принадлежавшую пьянице. Лошадь останавливалась у каждого кабака, и не трогалась с места, пока патер не заходил в него хотя бы на минуту. В результате он приобрёл в своём приходе такую славу, что, в конце концов, спился от отчаяния.
Многие привычки, если уж они закрепились, приобретают над человеком власть большую, чем он обычно осознаёт. Иногда достаточно изменить привычный путь на работу, как охватывает чувство беспокойства и даже опасности. А невропатологи и психиатры описанный симптом могут сопоставить с симптомами «невроза навязанных состояний», который в мягкой форме наблюдается у множества людей. Фактически к ритуалам-привычкам могут быть отнесены различные суеверия и приметы, которые оказывают сильное влияние на поведение людей.
· Если приобретенный ритуал-привычка приносит успех, то его перенимают другие особи, и впоследствии он путем подражания передается в следующие поколения. В этом случае можно говорить о культурном ритуале уже без кавычек. Р. Хайнд предложил для описания феномена передачи культурных традиций у животных термин «культурная преемственность»
· К настоящему времени уже накоплено большое количество данных о негенетической, культурной передаче полезных навыков через поколения у животных, такие как мытье батата и зерен перед едой у японских макак, способы добычи различных видов пищи и техника ее обработки у крыс и т. п., которые нашли отражение в специальной литературе.
Одно из недавних наблюдений: японским исследователям удалось обнаружить обычай ворон использовать грузовики для колки орехов. Вороны ждут зеленого света вместе с пешеходами, и когда машины останавливаются, раскладывают под колеса орехи, сорванные с близстоящих деревьев. Затем ждут, когда поток машин вновь остановится, и торопливо расклевывают раздавленные автомобилями орехи. Такое поведение наблюдается с 1990 г., и до сих пор сохранилось в данной популяции (Резникова, 2005)
· Наблюдение на протяжении многих десятилетий за различными сообществами обыкновенных шимпанзе в Африке, показало, что эти обезьяны обладают весьма богатыми социокультурными традициями. Они имеют четкую практическую направленность и нередко связаны со способами добычи и обработки пищи (или воды), которые различаются у разных групп животных и передаются путем научения детенышам от матерей (например, способы добывания термитов, приемы колки орехов, изготовление «губок» из листьев и кисточек из древесных веток для сбора воды и т. п.). Однако в последние годы обнаружены ритуалы, которые, на первый взгляд, лишены утилитарного смысла.
Исследователи из Института Макса Планка совместно с коллегами из других стран на протяжении нескольких лет изучали 34 сообщества шимпанзе из разных местностей Африки. В 4-х из них обнаружили странную культурную традицию создания каменных куч, лежащих рядом с деревьями или же в расщелинах стволов - так, как будто их туда специально положили. На видео, сделанном рядом с такими кучами, можно видеть, как пришедший откуда-то шимпанзе берёт камень - либо из каменной горки, либо лежащий неподалёку - и швыряет его прямо в дерево, одновременно издавая характерный ухающий вопль. Проделывали это обычно взрослые самцы, хотя за «побиванием деревьев камнями» были замечены также и самки, и молодняк.
Присутствие или отсутствие каменных куч не зависит от наличия камней или подходящих деревьев. Обезьяны не приносили камни с собой, а брали их либо рядом с этими деревьями, либо в пустотах и дуплах внутри стволов. При этом непосредственно около растений источников таких камней не наблюдалось, из чего можно сделать вывод, что как минимум часть из них была притащена туда обезьянами заранее.
Смысл происходящего остаётся непонятен. Шимпанзе не добывают еду таким способом, и зрители во время исполнения ритуала отсутствуют, (хотя крик, сопровождающий бросание камней, слышен довольно далеко).
Авторы работы выдвигают предположение, что каменные кучи, создаваемые шимпанзе, могут быть сродни турам, или каирнам - искусственным сооружениям в виде груды камней, часто конической формы, известным с доисторических времён. Люди делали каирны для самых разных целей: они могли быть как ориентирными отметками, так и знаками, указывающими на места захоронений. Возможно, удалось зафиксировать у шимпанзе проторелигиозные ритуалы ( Kьhl, Kalan, Boesch, 2016).
Определения агрессии
Как уже упоминалось, конфликтные ситуации нередко сопровождаются агрессией. Насилие и конфликт относятся к числу наиболее серьезных проблем, которые стояли перед человечеством на протяжении всей его истории. Как выразился Н. Тинберген, научное понимание нашего (агрессивного) поведения, ведущее к его контролю, возможно, самая актуальная задача, перед которой сегодня стоит человечество (Tinbergen, 1968, p. 1411). Вот почему тема агрессии чрезвычайно актуальна не только для этологии, но и для психологии, социологии и других наук гуманитарного плана.
Прежде чем начинать разговор об агрессии следует научиться различать некоторые близкие понятия:
Агрессивность - некая константная характеристика, видовая или индивидуальная, потенциал, реализация которого происходит в зависимости от внутренних и внешних причин.
Агрессивное состояние - когда животное данной агрессивности находится в состоянии готовности к акту агрессии.
Агрессия - собственно поведенческий акт, процесс реализации некоего потенциала агрессивности.
Изучению агрессивного поведения посвящены работы не только этологов, зоопсихологов, физиологов, но и представителей гуманитарных наук - психологов, социологов, философов. При этом само понятие «агрессия» по-разному понимают специалисты, работающие иногда даже в одной области науки. К настоящему времени различными авторами предложено множество определений агрессии, ни одно из которых не может быть признано объективным, исчерпывающим и общеупотребительным. Знакомство с определениями, основанными на различных подходах, дает возможность сформировать более полное представление об этом явлении.
С позиций функционального подхода агрессия - это процесс инициации атаки, приводящий к борьбе (Scott,1964). Физиологический подход рассматривает агрессию как реакцию, в результате которой другой организм получает болевые стимулы (Басс, см.: Дьюсбери, 1982). Весьма близко к нему понимание агрессии как непосредственно контактного поведения особей, в результате которого партнеры получают увечья (Andrew, Thellua 1973). Все эти определения обращают внимание, прежде всего, на результат, последствия агрессии. Однако далеко не всегда в случае агрессивных взаимодействий участники испытывают боль или получают повреждения.
В следующем определении, более емком по сравнению с предыдущими, указываются не только последствия, но и ситуации, в которых происходит агрессия. Оно является результатом совмещения функционального и ситуационногоподходов. Агрессия - адресованное другой особи поведение, которое может привести к подавлению, запугиванию, нанесению повреждений и часто связано с установлением иерархии, получением доступа к определенным объектам или права на территорию (Хайнд, 1975) Это определение весьма популярно и часто встречается в литературе по поведению животных. Однако и оно не отражает полностью сущности агрессии, которая может иметь место не только при нападении, но и при избегании. В то же время установление иерархического статуса, защита территории, получение доступа к пище и половому партнеру могут проходить без агрессивных взаимодействий (например, пение птиц).
Основоположники этологии в определении агрессии использовали мотивационный подход, выводя на первый план причину агрессии, под которой понимался ее эндогенный, генетически обусловленный характер. Так, К. Лоренц (1963, 1969) определял агрессию, а точнее, агрессивность, как внутреннюю потребность организма, генетически запрограммированную тенденцию к борьбе. Н. Тинберген расширил это определение, рассматривая агрессию как результат борьбы двух тенденций: стремления приблизиться к противнику (напасть) и одновременно убежать от него.Здесь учитываются не только внутреннее побуждение, но и внешние факторы. Нанесение повреждений другой особи обычно сопряжено с риском пострадать самому, и нападение на соперника часто сопровождается самозащитой. Более того, позы угрозы, за которыми может последовать нападение, перемежаются с позами подчинения. Именно поэтому Тинберген рассматривал агрессию как часть агонистического поведения (от греч. agonisticos - способный к борьбе, воинственный). Под агонистическим поведением понимается сложный комплекс действий во время конфликта между особями одного вида, включающий взаимные угрозы, нападение на соперника, бегство от него, преследование и демонстрацию подчинения. Выделить из этого комплекса агрессию достаточно трудно.
По-видимому, поиски более широкого и универсального определения агрессивного поведения будут продолжаться.
Теории агрессии
Основной вопрос, связанный с агрессией и имеющий важнейшее практическое значение состоит в том, является ли агрессия врожденной формой поведения или это реакция на определенные внешние стимулы и внутреннее состояние организма?
В специальной литературе встречаются многочисленные теории агрессии, которые могут быть объединены в три основные группы:
· биологические, или инстинктивные, основанные на эволюционном подходе, согласно которому агрессивное поведение генетически закреплено и является важной адаптацией, обеспечивающей эволюционный успех своим носителям. Отсюда следует, что агрессивные проявления невозможно устранить, но можно ослабить их интенсивность или перевести в приемлемые формы (примером могут служить взгляды на агрессию К. Лоренца, которые будут рассмотрены ниже);
· фрустрационные или теории побуждения, которые в той или иной форме связывают агрессию с вызываемой внешними причинами фрустрацией;
· теория социального научения, сторонники которой считают, что агрессивное поведение является исключительно результатом научения.
В гуманитарных науках эволюционный подход, предполагающий невозможность устранения агрессивных проявлений в человеческом обществе не получил широкой поддержки. Более распространенным является предположение, что агрессия берет начало от побуждения, определяемого как неинстинктивная мотивационная сила, возникающая в результате лишения организма каких-либо существенных вещей или условий и возрастающая по мере усиления такого рода депривации.
Наибольшим влиянием среди теорий этого направления пользуется теория фрустрации - агрессии (Дж. Доллард, Н. Миллер и др.). Суть этой теории отражают следующие положения: 1) фрустрация всегда приводит к агрессии в какой-либо форме; 2) агрессия всегда является результатом фрустрации. Однако многочисленные эмпирические данные показали, что далеко не всегда фрустрация ведет к агрессии, нередки и другие реакции, т. е. связь между фрустрацией и агрессией не столь жесткая, как это предполагалось. В связи с этим была внесена существенная поправка в ее первое положение: фрустрация порождает многочисленные реакции, а агрессия - лишь одна из них. Фрустрация порождает готовность к агрессии, но ее возникновение определяется другими факторами, внешними и внутренними (такими как гормоны, особенно половые и кортикостероиды). Когда стало ясно, что индивидуумы не всегда реагируют агрессией на фрустрацию, исследователи обратились к факторам, тормозящим агрессию, в частности, к тяжести последствий такого поведения (угрозе наказанием). При этом побуждение совершить агрессию остается, но меняется направленность этих действий. Миллер предложил концепцию смещенной агрессии: если по каким-то причинам индивидуум не может проявить агрессию по отношению к своим фрустраторам, то он проявляет ее по отношению к другим объектам (эта концепция совпадает с представлениями К. Лоренца о переадресованной агрессии). Также не выдержало проверки экспериментом и второе положение. Хорошо известно, что агрессия может проявляться и при полном отсутствии фрустрирующих обстоятельств.
Наиболее заметные поправки и уточнения в теорию фрустрации-агрессии внес Л. Берковиц, который утверждает, что фрустрация - лишь один из множества факторов, который провоцирует агрессивные реакции, но не приводит к агрессивным действиям напрямую, а только создает готовность к ним. Агрессия проявляется лишь при наличии соответствующих внешних стимулов или посылов агрессии. При этом стимулы приобретают свойство провоцировать агрессию посредством процесса, сходного с классической выработкой условных рефлексов. Стимул может приобрести агрессивное значение, если ассоциируется с положительно подкрепленной агрессией или пережитым дискомфортом и болью. Взгляды Берковица оформились в так называемую теорию посылов к агрессии.