Материал: Преступление. как жизненный факт
71
6.КРИМИНАЛИЗАЦИЯ ДЕЯНИЙ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ АНТИКРИМИНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
Защита человека, общества, государства от криминальной угрозы (преступности) носит межотраслевой характер. Поэтому и политику этой деятельности точнее именовать не в узком значении – «уголовная», а в широком
– как антикриминальная политика, сущность которой усматривается в искусстве применения всех возможных правовых и иных средств против криминала (преступности).
Антикриминальная политика как политологическая категория83 применительно к настоящему контексту может быть определена как область взаимоотношений и различных видов правовой и правозначимой деятельности между субъектами государственного, муниципального управления и иными социальными институтами по осуществлению общих интересов с помощью разнообразных средств в области противодействия преступности, главным из которых является политическая власть.
В этой области правоотношений разрабатываются и реализуются принципы, стратегические цели и направления, тактические задачи, программные положения, в которых определяются и оптимально распределяются кадровый потенциал, ресурсы системы предупредительного воздействия на преступность, осуществляется мониторинг криминологической ситуации в регионе (если речь идет о данном уровне политического обеспечения функционирования указанной управленческой системы).
Важное место в антикриминальной политике отведено криминализации деяний и их декриминализации. Однако вопрос декриминализации не стоит так остро. Это можно объяснить политическим приоритетом преобладающего усиления механизма уголовно-правового воздействия в сфере борьбы с преступностью, нежели его ослабления, т. е. делегирования функции профилактики правонарушений социальным институтам.
83 См.: Политика // Политология. Краткий словарь. – Ростов н/Дону: Феникс, 2001. – С. 245.
72
Криминализация – процесс, который имеет неоднозначное определение. Представляется, что его целесообразно рассматривать с двух сторон, или подходов: нормативно-правового и социально-правового, или криминологического.
Нормативно-правовой подход предполагает определение криминализации, во-первых, как законотворческий процесс, «процесс и результат установления (законодателем – авт.) уголовной наказуемости деяний»84; вовторых, как правоприменительный процесс – реагирование правоохранительных органов (правоприменителя) на общественно опасные деяния с признаками уголовной противоправности и их юридическую оценку. Оценочная деятельность такого характера является очень сложным процессом.
В данном случае можно говорить о «механизме юридической оценки» преступления де-факто, т. е., юридически упорядоченной совокупности правовых (материальных, процедурных) и не правовых (например, методы толкования уголовного закона) средств, применяемых субъектом криминализации в оценке определенного поступка человека как юридического факта. Можно сказать, механизм юридической оценки выступает уникальным охранительным средством в системе обеспечения уголовно-правового регулирования.
Основополагающая роль в функционировании механизма юридической оценки отведена субъекту криминализации (квалификации) деяния, или правоприменителю (дознавателю, следователю, прокурору, суду и др.). Важно, к какому убеждению придет данный субъект, чтобы принять окончательное решение, например, возбудить уголовное дело, предъявить обвинение и т. п. или отказать в возбуждении уголовного дела, прекратить дело и т.д. Особенность этого качества заключается, в частности, в том, что убежденность субъекта связана с глубоким пониманием целесообразности принимаемой оценки, привычным следованием закону, правовым и нравственным принци-
84 Долгова, А.И. Криминализация / А.И. Долгова // Российская криминологическая энциклопедия. Под общ. ред. А.И. Долговой. – М.: Издательство НОРМА, 2000. – С. 272.
73
пам, осознанием ответственности за судьбу человека и его близких, твердой уверенностью в правоте, справедливости принимаемого решения.
Быть или не быть преступлению как де-юре существенно зависит и от адвокатского искусства. Психологический эффект в механизме криминализации может играть решающую роль, например, в принятии вердикта присяжными.
Но весь этот сложный механизм криминализации акта человеческого поведения при всех объективных показаниях, или юридических признаках последнего в определенных случаях бывает не просто, а то и совсем невозможно вообще привести в действие. Во-первых, воспрепятствовать тому может сам субъект, совершивший деяние, поскольку наделен юридическим правом, т. е. обладает иммунитетом (от латинского immunitas освобождение от чего-либо) не подчиняться уголовному закону. Во-вторых, воспрепятствовать тому может сама жертва преступления, которая обладает юридическим правом «вето» (от латинского veto запрещаю), или условно-ограниченного запрета на решение субъекта криминализации о возбуждении уголовного дела (частного и частно-публичного обвинения; см. ст. 20 УПК РФ).
Конструктивное, юридическое решение судьбы преступления зависит от многих других объективных и субъективных факторов, относительно устойчивых, изменчивых или преходящих. Реакция общества на общественно опасное поведение – явление естественное и объективное. Но, обусловленное постоянно изменяющимися обстоятельствами, оно также адекватно изменяется. Меняется «дух» преступления – соответственно меняется и «буква» закона. При этом фактическое преступное поведение не всегда юридически оценивалось именно как «преступление», т. е. «нарушение закона».
При социально-правовом подходе криминализация рассматривается как процесс формирования в индивидуальном и общественном сознании негативных качеств, искаженных представлений о праве, деформации ценностных ориентаций, создания предпосылок для незаконопослушания, сни-
74
жения нетерпимости к преступности, стирания грани между аморализацией и преступностью и др.85
Особенно активно процесс криминализация протекает в молодежной среде, где широко распространены неформальные объединения, в числе которых немало негативно направленных деструктивных объединений, в том числе экстремистского характера. Исследователи неформальных объединений молодежи выделяют в ее среде обобщенный тип «агрессивной молодежи», у которой наиболее выражена криминальная составляющая. Они нередко участвуют в массовых беспорядках, сами затевают погромы. К их числу относят «скинхедов», «антиглобалистов», «неонацистов» и членов других объединений, копирующих образчики молодежного поведения из европейской и американской культуры86.
Как отмечают специалисты в области антикриминальной политики, сегодня на всех ее уровнях понята и осознана «угроза тотальной криминализации нашего общества вследствие избыточного применения уголовной репрессии как ведущего направления борьбы с преступностью. На передний край объективно выдвигаются меры профилактического воздействия во имя сохранения позитивного социального генофонда нации»87.
В связи с этим открывается очевидная перспектива сотрудничества между представителями нормативно-правовых наук, теми, кто определяет антикриминальную политику (особенно в законодательстве), вырабатывает ее приоритетные направления, тактику правоприменения и т.п., с одной стороны, и криминологами – с другой стороны.
Однако этого не происходит.
85См.: Процесс криминализации российского общества и его влияние на отклоняющееся поведение молодежи // http://www.mirrabot.com/work/work_6643.html
86См.: Сибиряков, Е.С. Неформальные объединения молодежи: прошлое и настоящее / Е.С. Сибиряков. – Волгоград: Изд-во ООО «Радуга», 2005. – С. 25 – 26.
87Босхолов, С.С. Основы уголовной политики: Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты / С.С. Босхолов. – М.: Учебноконсультационный центр «ЮрИнфоР», 1999. – С. 143.
75
Выступая на V Экономическом форуме, определяя и анализируя главные ориентиры развития страны, вице-премьер, нынешний Президент РФ Д. А. Медведев обратил внимание его участников на необходимость сконцентрировать внимание на своеобразных четырех «и», в частности – на инновациях. В этом направлении предложено решать ряд задач, первой из которых вице-премьер определил преодоление правового нигилизма, в частности, путем обеспечения качества законов и эффективности правоприменения. «Считаю, что все законодательные инициативы и проекты других нормативных актов, – высказал убеждение Д.А. Медведев, – должны проходить публичное обсуждение и общественную экспертизу»88.
Правовой нигилизм в современном обществе заявляет о себе как о чрезвычайно серьезной криминальной угрозе национальной безопасности. Особенно это проявляется в такой его наиболее опасной форме, как экстремизм. Слово «экстремизм» означает «приверженность к крайним взглядам и мерам»89. Словом-термином «экстремизм» в юриспруденции обозначается «экстремистская деятельность», содержание которой определено Федеральным законом от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (с последующими изменениями и дополнениями 2006, 2007 г.г.). Несмотря на значение «деятельности» как относительно длительного процесса, или какого-либо занятия, понятием «экстремистская деятельность» охвачен значительный круг действий или отдельных актов индивидуального поведения, в том числе совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ.
Речь идет о такой инновации в юридизации экстремизма (внесенной Федеральным законом от 24.07.2007 N 211-ФЗ), как расширение круга уголовно наказуемых деяний, совершенных по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо
88Точки над «И» // Российская газета. – 2008. – 16 февраля.
89Экстремизм // Новейший словарь иностранных слов и выражений. – М.: Современный литератор, 2005. – С. 936.