Материал: Преступление. как жизненный факт

76

по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Данные мотивы определены, во-первых, как обстоятельство, отягчающее наказание, во-вторых, как признак преступлений экстремистской направленности (ст. 2821 УК РФ).

Непонятно уже то, что следует понимать под уголовно-правовой категорией «направленность», которая определяется в словарях как целеустремленная сосредоточенность на чем-либо мыслей, интересов, потребностей, желаний. Профессор А.А. Тер-Акопов определяет направленность как выбор лицом формы деяния, наполнения его таким содержанием, «которое позволяет ему посягнуть на данный объект, удовлетворить потребность за счет данного объекта, который, таким образом, выступает в качестве своеобразного детерминанта поведения»90.

Как можно сделать вывод из приведенных определений, «направленность» присуща любому умышленному преступлению. Например, если ранее УК РФ предусматривал не более десяти так называемых «преступлений экстремистской направленности» (ч. 1 ст. 2821 УК РФ), то сегодня подсчитать их количество невозможно.

Слово «направленность», благодаря своему суффиксу «ость» обозначает свойство абстрактного, т. е. отвлеченного, умозрительного, или не опирающегося на опыт, на практику характера. «Абстракция», как известно, есть «мысленное отвлечение, обособление от тех или иных сторон, свойств или связей предметов и явлений для выделения существенных их признаков»91. Однако же, правовая, в том числе и уголовно-правовая, норма есть четко конкретизированное правило поведения, регулирующее общественные отношения путем одновременного предоставления их субъектам определенных прав и возложения на них соответствующих юридических обязанностей92. Абстрагирование, или определение деяния путем исключения из него инди-

90Тер-Акопов, А.А. Указ. соч. – С. 15.

91Ожегов, С.И. Толковый словарь русского языка. – 4-е изд., дополненное / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. – М.: Азбуковник, 1997. – С. 15 – 16.

92См.: Бабаев, В. К. Нормы права / В.К. Бабаев // Общая теория права: Курс лекций / Под общ. ред. В.К. Бабаева. – Нижний Новгород, 1993. – С. 286.

77

видуальных сторон, свойств или связей, образно говоря, обращает его в известное «дышло, которое, куда повернешь, туда и вышло».

Эти законодательные инновации отныне не только предоставляют широкие возможности для уголовного преследования чрезвычайно большого круга лиц за так называемые преступления экстремистской направленности, но соответственно обязывают и правоприменителя к активным действиям (точнее противодействиям) в этом же «экстремистском» направлении. Однако беда заключается не столько в этой (может быть, действительно, на сегодня неизбежной, ответной) крайности, сколько в «экстремальной» законодательной и правоприменительной практике, в частности, в идее установления контроля над российским пространством Интернета93, осуществления мониторингового контроля продукции СМИ94.

На поток выводится «клеймение» печатью судимости людей, многие из которых того не заслуживают. «Казуистические, судорожные, бессистемные законодательные попытки справиться с валом совершаемых преступлений, – пишет С.В. Розенко, – в частности экстремистских, путем формирования новых уголовно-правовых понятий («преступления экстремистского характера», «преступления террористического характера») интересны, но мало результативны и единичны»95. Критический анализ отдельных положений УК РФ позволяет цитируемому автору судить об уголовном законе «в определенных случаях как о мифологеме, имеющей нулевую связь с реальностью»96.

Такая связь установлена законодателем в ряде случаев между использованием средств массовой информации как особо общественно опасным способом совершения преступления и наступившими последствиями.

93См.: См.: Кузнецова, Т. ПОРНОнет, или Как разделить Интернет на хороший и плохой, не ущемляя свободы / Т. Кузнецова // АиФ. – 2008. – N 3.

94См.: Омельченко, И. Прокуратура предлагает читать газеты внимательнее / И. Омельченко // Российская газета. – 2007. – 2 марта.

95Розенко, С.В. Проблемы уголовной ответственности за проявления экстремизма / С.В. Розенко // http://www.lib.surgu.ru/docs/konf2/uridicheskie.do...

96Там же.

78

Во-первых, в одном случае данный способ предусмотрен в качестве квалифицирующего признака (ч. 2 ст. 129 УК РФ – клевета, ч. 2 ст. 130 УК РФ – оскорбление, ч. 2. ст. 2052 УК РФ – публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичному оправданию терроризма и др.).

При этом указанный способ предусмотрен либо (ч. 2 ст. 129, ч 2 ст. 130 УК РФ) как альтернативный способ (наряду с публичным выступлением, публично демонстрирующимся произведением), либо (ч. 2. ст. 2052 УК РФ) как самостоятельный признак. Таким образом, законодатель дискриминирует установленные им равнозначные уголовно-правовые признаки, умаляя роль двух из них – публичного выступления, публично демонстрирующимся произведением, и придавая особое значение третьему признаку – использованию средств массовой информации.

Во-вторых, этот, особо общественно опасный признак «с использованием средств массовой информации» по непонятной причине лишается статуса квалифицирующего признака и определяется как конструктивный признак, наравне с публичным выступлением: ч. 1 ст. 137 УК РФ – незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни; ч. 1 ст. 282 УК РФ – возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства.

В-третьих, рассматриваемый признак – использование средств массовой информации вообще исключается из диспозиции, в то время как, например, признак «публичной демонстрации» остается. И в этом случае, например, изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних порнографических в целях публичной демонстрации или рекламирования либо публичная их демонстрация или рекламирование наказывается лишением свободы на срок до 6 лет. Но, поскольку в данной статье в числе конструктивных признаков не предусмотрен (точнее исключен из их числа) такой способ, как «с использованием средств массовой информации», то распространение порнографических изображений

79

несовершеннолетних в прессе не должно рассматриваться как уголовнонаказуемое деяние. На самом деле, как отсутствие, так и наличие в деянии данного признака не имеет никакой роли в квалификации, поскольку публичная демонстрации предполагает открытую форму информации, доступную для широкого круга людей. При этом могут быть использованы любые технические средства (в том числе и СМИ) распространения информации на неопределенный круг лиц.

Феномен «нулевой связи» находит выражение в криминологической оценке преступления как «мнимого», или «надуманного», понятие которого сформулировал проф. Д.А. Шестаков: «деяние, необоснованно запрещенное законом под страхом уголовного наказания»97. Однако к содержанию этого понятия следует отнести и другие виды «мнимого» преступления, т. е. деяния, в отношении которых необоснованно (ошибочно или намеренно) осуществляется уголовное преследование.

И здесь криминология, выступающая с позиции правозаконности, личностного подхода, проявляет одну из важных ее специфических функций – функцию криминологической защиты личности, охраны ее прав и свобод. Эту функцию можно назвать правозащитной функцией. Ее реализация видится, главным образом, в криминологическом анализе и соответствующих экспертных оценках, с одной стороны, проектируемых и действующих законов и иных нормативных актов, так или иначе связанных с предупредительным воздействием на преступность и ее детерминацию; с другой стороны, аналогичных оценок конфликтных ситуаций, или жизненных обстоятельств, в которых усматриваются признаки преступления.

Например, сегодня правоведами, в том числе и криминологами, обсуждается идея декриминализации ряда преступлений небольшой тяжести, которые вполне могут быть отнесены к «мнимым», или «надуманным» преступ-

97 Шестаков, Д.А. Криминология: Новые подходы к преступлению и преступности: Криминогенные законы и криминологическое законодательство. Противодействие преступности в изменяющемся мире: Учебник. 2-е изд. перераб. и доп. / Предисл. В.П. Сальникова / Д.А. Шестаков. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. – С. 148.