Более того, закон устанавливает обязанность организаторов распространения информации в определенных случаях предоставлять информацию о пользователях и их сообщениях органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации.
В 2014 году законодательные ограничения коснулись и анонимных платежей. Федеральным законом от 05.05.2014 года №110-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» были ужесточены требования к переводу электронных денежных средств.
Так, в случае непроведения оператором электронных денежных средств идентификации клиента - физического лица в соответствии с требованиями ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», предельно допустимая сумма остатка электронных денежных средств физического лица при использовании им электронного средства платежа не может превышать 15 тысяч рублей. При этом общая сумма переводимых денежных средств не может превышать 40 тысяч рублей в течение календарного месяца.
Кроме того, Закон вообще запрещает физическим лицам, не прошедшим упрощенную идентификацию, использовать для перевода электронных денежных средств другому физическому лицу либо для получения переводимых электронных денежных средств от другого физического лица неперсонифицированные электронные средства платежа.
Таким образом, законодатель установил предел для анонимных Интернет-платежей физических лиц в пользу коммерческих лиц размере 15 тысяч рублей, а анонимные переводы в Сети между физическими лицами вообще запретил.
Следующий шаг государства коснулся сети Wi-Fi. Согласно Постановлению Правительства РФ от 31.07.2014 №758, внесшему некоторые изменения в правительственные акты в связи с реформированием Закона об информации, запрещено анонимное беспроводное подключение к сети Интернет через открытые сети Wi-Fi. Предоставление доступа к Сети осуществляется оператором универсального обслуживания только после проведения идентификации пользователей. Любой пользователь, желающий подключиться к Wi-Fi точке доступа оператора связи, обязан сообщить свои имя, фамилию, отчество, номер какого-либо удостоверяющего документа, например, паспорта, либо другой идентификатор. На оператора связи, в свою очередь ложится обязанность идентифицировать оконечное оборудование, обеспечивающее доступ в Интернет, например, по уникальному номеру точки доступа.
На практике наиболее распространенным способом идентификации пользователей является ввод номера мобильного телефона, на который высылается SMS-сообщение с паролем для входа в сеть.
Еще один популярный вариант - использование учетной записи на Едином портале государственных услуг (ЕПГУ). В данном случае для подключения к сети Wi-Fi используется логин и пароль портала ЕГПУ.
Среди других способов идентификации можно назвать использование документа, удостоверяющего личность (применяется в случаях, когда идентификация по номеру телефона невозможна), номера кредитной карты, страхового номера индивидуального лицевого счета (СНИЛС) и т.п.
Кроме того, Постановление обязывает операторов универсального обслуживания хранить сведения о пользователях, которым были оказаны услуги по предоставлению доступа в Сеть посредством публичной Wi-Fi сети, а также об объеме и времени оказания им услуг связи не менее шести месяцев.
Пожалуй, самые серьезные последствия для права на анонимность в Интернете вызвали принятые в 2016 году положения так называемого «пакета Яровой».
Как известно, «пакетом Яровой» называют два законопроекта, имеющие антитеррористическую направленность, которые были внесены в Государственную Думу Российской Федерации в апреле 2016 года депутатами Ириной Яровой и Виктором Озеровым.
Как и «Закон о блогерах» 2014 года, «пакет Яровой» обязывает организаторов распространения информации в сети Интернет хранить на территории Российской Федерации в течение определенного времени метаданные пользователей, а также предоставлять их по запросу уполномоченных государственных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации.
Аналогичная обязанность по хранению указанных сведений накладывается и на операторов связи с той лишь разницей, что срок хранения сведений о фактах обмена информацией между пользователями для них составляет не один, а три года. Также как и организаторы распространения информации, операторы связи должны предоставлять уполномоченным государственным органам, осуществляющим оперативно-разыскную деятельность или обеспечение безопасности указанную информацию, информацию о пользователях услугами связи и об оказанных им услугах связи и иную информацию, необходимую для выполнения возложенных на эти органы задач.
Более того, Закон накладывает на организаторов распространения информации в сети Интернет при использовании ими дополнительного кодирования электронных сообщений пользователей и (или) при предоставлении пользователям возможности дополнительного кодирования электронных сообщений обязанность представлять в федеральный орган исполнительной власти в области обеспечения безопасности информацию, необходимую для декодирования электронных сообщений.
Таким образом, если обобщить данные положения «пакета Яровой», то данный документ предполагает раскрытие всех данных пользователей (по сути - тотальная деанонимизация) и их электронной переписки, звонков и всего осуществляемого файлообмена по запросу уполномоченных государственных органов, причем без предварительного судебного акта, как того требуют статьи 23 и 24 Конституции Российской Федерации.
Следующим шагом, направленным на ограничение права на анонимность в Интернете, стало подписание Президентом Российской Федерации в мае 2017 разработанной Советом безопасности РФ «Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы», ставшей, по сути, продолжением «Доктрины информационной безопасности», принятой еще в декабре 2016 года.
Согласно п. 34 данной Стратегии для развития сети Интернет и информационной структуры Российской Федерации необходимо проводить мероприятия на международном уровне, в частности создать новые механизмы партнерства, призванные с участием всех институтов общества выработать систему доверия в сети Интернет, гарантирующую конфиденциальность и личную безопасность пользователей, конфиденциальность их информации и исключающую анонимность, безответственность пользователей и безнаказанность правонарушителей в сети Интернет.
Очевидно, что в контексте данной Стратегии анонимность рассматривается как порок сетевых коммуникаций, позволяющий Интернет-правонарушителям уходить от ответственности.
Крайне важные положения, ограничивающие право на анонимность Интернет-пользователей, были приняты летом 2017 года. В частности Федеральный закон от 29.07.2017 №276-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» или «Закон об анонимайзерах» обязал владельцев VPN-сервисов, анонимайзеров и других информационно-телекоммуникационных сетей и информационных ресурсов, посредством которых обеспечивается доступ к информационным ресурсам и информационно-телекоммуникационным сетям, доступ к которым ограничен на территории Российской Федерации, ограничить доступ к страницам из реестра запрещенных сайтов Роскомнадзора. Причем за неисполнение требований Закона сервисам-нарушителям самим грозит блокировка.
Закон вступил в силу 1 ноября 2017 года.
Наконец, совсем свежим нормативным правовым актом, вступившим в силу 1 января 2018 года, является так называемый «Закон о мессенджерах» (Федеральный закон от 29.07.2017 №241-ФЗ «О внесении изменений в статьи 10.1 и 15.4 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»). Данный закон накладывает на организатора сервиса обмена мгновенными сообщениями (мессенджер) обязанность осуществлять идентификацию пользователей сети Интернет, передачу сообщений которых он осуществляет, по абонентскому номеру оператора подвижной радиотелефонной связи на основании договора об идентификации, заключенного мессенджером с оператором подвижной радиотелефонной связи.
В случае неисполнения мессенджером данной обязанности доступ к информационным системам и (или) программам для ЭВМ, которые предназначены и (или) используются для приема, передачи, доставки и (или) обработки электронных сообщений пользователей сети Интернет и функционирование которых обеспечивается данным мессенджером, до исполнения таких обязанностей ограничивается оператором связи, предоставляющим доступ к сети Интернет, на основании вступившего в законную силу решения суда.
Вероятно, именно данные нововведения обусловили внесения изменений в Федеральный закон «О связи», обязывающие оператора связи оказывать услуги подвижной радиотелефонной связи абоненту только после предоставления последним достоверных сведений о себе.
Таким образом, обобщая вышеизложенное, можно сказать, что российский законодатель под лозунгом борьбы с терроризмом проводит в течение последних пяти-шести лет целенаправленную и последовательную политику по ограничению анонимности в Сети.
Анализируя принимаемые правовые акты, создается впечатление, что принимаемые меры, по словам некоторых авторов, не основаны на каком-то определенном подходе, а больше похожи на решение проблем по мере их поступления.
Между тем, выделяют два подхода к регулированию Интернет-сферы - контроля (нормативно правовыми актами либо судебной практикой) и саморегуляции (отслеживать исключительно прямые нарушения законодательства и без необходимости не вмешиваться в сферу отношений субъектов сети Интернет).
Классическим примером «контроля» является правовой режим Китая. Для контроля за Интернет-пространством там используется массивная виртуальная система контроля трафика, фильтрации и блокирования информации, известная как «Великий китайский файрвол» (« «The Great Firewall of China»). Кроме того, для контроля за доступом пользователей в Интернет применяется так называемая система «Золотой щит», которая предполагает предоставление доступа в Сеть только при предъявлении паспорта.
Саморегулирование, напротив, предполагает минимальное государственное вмешательство в регулирование Интернет-отношений и делегирование государственных функций информационным посредникам. Что касается проблемы анонимности, то она в соответствии с данным подходом решается посредством увеличения возлагаемых на информационных посредников обязанностей по мониторингу и усиления ответственности данных субъектов.
Таким образом, если все-таки попытаться отнести правовой режим регулирование Интернет отношений в России к одному из описанных подходов, то, на наш взгляд, он занимает на сегодняшний день промежуточное положение. Однако, на лицо, тенденции к все более уверенному движению в сторону модели «контроля».
Наличие данной тенденции подтверждается и результатами рейтинга стран мира по уровню политических и гражданских свобод 2017 года (Freedom of the World 2017), согласно которым Россия оказалась в десятке стран, наиболее заметно опустившихся в рейтинге свободы в мире. Страна набрала 20 баллов по шкале свободы из 100 возможных, по сравнению с 32 баллами в 2016 году.
Большинство из перечисленных выше нововведений резко критикуются как представителями профессионального сообщества, так и обычными пользователями глобальной сети.
Во-первых, данные положения, по мнению многих авторов, противоречат Конституции Российской Федерации.
Как уже было отмечено выше, Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 30 октября 2003 г. №15-П указал, что ограничения конституционных прав должны носить характер необходимости и соразмерности целям, не противоречащим Конституции РФ. Представляется, что рассмотренные выше положения об ограничении анонимности в Интернете не отвечают критериям необходимости и соразмерности. По нашему мнению, те цели, ради которых принимались и принимаются подобные законы, а именно - борьба с террористической деятельностью, не могут в полной мере оправдать столь жесткие и бескомпромиссные действия со стороны государства, приводящие, по сути, к тотальной деанонимизации пользователей Рунета.
Во-вторых, принимаемые Федеральные законы, посягающие на Интернет-анонимность, наделяют органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность и обеспечение безопасности Российской Федерации, неоправданно широкими полномочиями по запросу у организаторов распространения информации в сети Интернет и операторов связи сведений о пользователях Сети, фактах обмена информацией между ними, а также информации, составляющей непосредственное содержание их электронных сообщений, включая весь аудио-визуальный, голосовой и т.п. контент, без судебного решения.
Между тем, статьи 23 и 24 Конституции Российской Федерации, защищая право на неприкосновенность частной жизни человека, закрепляют, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения.
Эта же норма закреплена и в УПК РФ, согласно статье 13 которого ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения.