Материал: Пронина

³⁸ См., напр.: Миллер Г. Тропик Рака. М, 1994.

265

ся план раскрутить кандидатуру генерала А. Лебедя, чтобы, оття­нув на него «патриотический электорат», просто снять «проблему ЛДПР». Тогда имиджмейкеры из группы Б. Березовского выпус­тили на телеэкраны два пропагандистских ролика, структурно схожих, как однояйцовые близнецы.

Первый. Широкая лента реки. В пойме костер. Варится уха. Группа плотных мужчин, видимо довольных, улыбчивых, уверен­ных в движениях... Кто-то из них не очень внятно, как бы про себя проговаривает: «Вот все у нас есть! Теперь только еще бы человека...» Проникновенный голос диктора за кадром: «Есть та­кой человек! И ты его знаешь». И крупно портрет Александра Ле­бедя, плотного мужчины с апломбом атамана.

Второй. Широкая лента реки. Пароход. На палубе под про­ливным дождем упоенно отплясывает плотный мужчина. Не очень внятно, как бы сказанные про себя звучат слова: «Вот все у нас есть! Теперь только еще бы человека...» Проникновенный голос диктора за кадром: «Есть такой человек! И ты его знаешь». И крупно портрет Александра Лебедя, плотного мужчины с ап­ломбом атамана.

Тут каждая деталь восходит к архетипическим ценностям русской ментальное™. Река — символ дороги, пути, судьбы и жизни. Костер — символ своей воли, свободного привала, неза­висимого существования. Ладья, корабль — символ казацкой доли, надежды и удачи, активности и успеха. Дождь — символ благодати. И, наконец, диалог голосов о главном человеке, пред­водителе, атамане. Что он значит в русской ментальности, можно понять хотя бы по народной песне «Любо, братцы, любо...», а лучше по пронзительным строкам поэмы Сергея Есенина «Пуга­чев»: «Проведите! Проведите меня к нему! Я хочу видеть этого человека!»

Новейшие информационные технологии все рассчитывают очень точно. Но и тип личности современного человека стал до­статочно сложным. Поэтому имиджмейкерам нередко удается до­биться сиюминутного политического успеха, но они никогда не могут предвидеть всех последствий как для реальной практики общества, так и для ментальности социума. Хотя на тех прези­дентских выборах В. Жириновский потерял большую часть элек­тората и с тех пор уже не воспринимался как политик первого ряда; хотя А. Лебедь, занял в первом туре почетное третье место, чем способствовал выходу Б. Ельцина во второй тур, а затем, по­рекомендовав своим избирателям отдать свои голоса действующе­му Президенту, обеспечил ему победу, генерала быстро сняли с должности секретаря Совета Безопасности РФ. Впрочем, он успел-таки наделать немало трудно исправимых ошибок, которые

266

вызвали глубокое разочарование прежде всего у тех людей кото­рые «голосовали менталитетом». Б. Березовский чуть ли не" един­ственный олигарх, который на всех выборах в Российской Феде­рации с неизменным успехом разыгрывал «русскую карту». Но есть объективные основания утверждать, что конечные результа­ты столь эффективного имиджмейкерства и его самого не просто привели к политическому разочарованию, а глубоко перепугали.

Здесь проявляется фундаментальное значение дополнитель­ности индивидуальной и коллективной психики. Развитие идио-центристских установок приводит к обострению антиномии лич­ность—группа. С одной стороны, усиливается сопротивление личности поглощающему влиянию толпы и других очевидных проявлений коллективной психики. С другой — вследствие такой поляризации обостряются страх личной ответственности, тревога неопределенности, чувство незащищенности, которые подталки­вают человека обратно в лоно оллоцентристских надежд на мощь <и целостность группового «Мы». «Можно сказать, — пишет известный специалист в области психотехнологий убеждения Е.Н. Волков, — что происходит глобальный переход от "общества групп" к "обществу личностей (индивидов)". Но при этом сохра­няется и будет сохраняться социальный, т.е. групповой характер психики человека, что выражается в фундаментальной потребно­сти человека в присоединении к группе со стабильной системой ориентации»³⁹. И, по его мнению, патологическим выражением этого процесса становится широкое распространение во всем мире деструктивных культов, шарлатанских сект, антиобществен­ных группировок, террористических организаций, главным прин­ципом которых становится полный контроль сознания извне и, в сущности, переключение его в русло группового восприятия, пе­реживания и поведения. Это и в самом деле вполне реальная и очень опасная ловушка для человека, выломившегося уже из тра­диционных установок, но еще не укрепившегося в новых для него идиоцентристских ориентациях. Человеку, отказавшемуся от круговой поруки традиций и группировок, трудно проходить между Харибдой пропаганды и Сциллой сектантства без перебора вариантов с осведомленными интеллектуальными партнерами, без оглядки на пример тех, кто, так же как он, опирается на са­мого себя. Кто-то может выдержать одиночество, изоляцию, а то и роль белой вороны, кто-то — нет. В старые времена это была трагическая проблема. Она и сейчас тяжела до чрезвычайности.

³⁹ Волков Е.Н. Преступный вызов практической психологии: Феномен дест­руктивных культов и контроля сознания // Журнал практического психолога. 1996. № 2. С. 92.

267

Но нынешнее общество предоставляет все больше социальных и правовых условий, которые позволяют сохранить суверенность личности как в потоке пропаганды, так и перед соблазном фана­тизма. А Интернет возводит в степень внутренний потенциал личности, реализуя новую парадигму мышления.

В этом смысле Интернет можно сопоставить с теми социаль­но-психологическими резонаторами индивидуального сознания в массовой коммуникации: «массовые обряды»; «идеологические системы»; «общественное мнение»; «шоу-бизнес»; «самоактуали­зация», — которые рассматривались выше при анализе предшест­вующих парадигм мышления и соответствующих типов текста. Говорилось, в частности, что «массовый текст любого типа нуж­дается в усилителе, образно говоря, синхрофазотроне, который разгонял бы элементарные частицы сообщения до скоростей, когда они беспрепятственно пронизывают глубины психики, как нейтрино вселенную, проникая в механизмы бессознательного». Сейчас эта эвристическая метафора претендует на чуть ли не бук­валистское понимание. Как будто наконец материализовалась мечта древних греков о машине, из которой в трудный момент исходит божество, чтобы открыть все тайны, разрешить все проб­лемы и предсказать будущее. Разумеется, прямого подобия с «(Deus) ex machina» у Интернета не больше, чем у телевизора с «наливным яблочком на золотой тарелочке» из русских сказок. Но в какой степени инсталлированные в компьютерной сети программы изоморфны стохастическим процессам становления, к примеру, общественного мнения или самоуправства толпы — во­прос теперь открытый: гипотезы сформулированы, и, когда объем экспериментальных данных достигнет критической массы, одно­значные выводы станут неизбежны. И самым существенным здесь является то, что в Интернете четко фиксируются, а значит, открываются для объективного наблюдения, анализа и верифика­ции все моменты транзактного (взаимовоздействующего) включе­ния личности в массовую коммуникацию, когда сознанию инди­вида волей-неволей приходится оперировать теми речемысли-тельными единицами и в том темпоритме, как предопределено самодостаточностью коллективного резонатора. Поэтому (в пер­вом приближении) можно сказать, что особенности Net-мышле­ния предопределяются параметрами сетевого текста, системой устойчивых приемов презентации информации, структурирова­ния сообщений, организации коммуникативного процесса.

Но какие особенности текстов Интернета прежде всего бро­саются в глаза и поражают воображение пользователей? Об этом можно судить по записям испытуемых (московских школьников

268

и студентов-журналистов), которые они делали в процессе изуче­ния компьютерных технологий массовой коммуникации.

• Сергей С. «На сайте http://1001.vdv.ru у нашего преподавателя Ш. среди прочих писем, пришедших к нему по е-мейлу, есть следующее: «Нашел Ваш сайт случайно. Задал в поисковую машину слово "металлопрокат", она дала мне ссылку на Ваш сайт. Зашел — не оторвался, пока все не прочел». Если взглянуть на электронный сайт как на некое завершенное целое, то можно заметить, что сайт представляет собой не­кую модель Интернета в миниатюре, некую мини-паутину. В самом деле, как тело Интернета пронизано и связано в еди­ное целое взаимными ссылками, так и сайт является единым целым (как программно, так и для восприятия читателя) лишь постольку, поскольку имеет заглавную страницу, с ко­торой путем выбора ссылок можно попасть в любой раздел сайта, а также поскольку из одного раздела сайта можно по­пасть в другой, минуя заглавную страницу, или на другой сайт, путем выбора другой ссылки... Зачастую ссылки не имеют никаких комментариев, и выбор читателя случаен. Он может равновероятно попасть на какой-то из разделов дан­ного сайта или на другой сайт... Невозможно заранее преду­гадать, отправляясь в Интернет, куда в конце концов при­дешь. Как показывалось в начале, поисковая машина выдает до 90% хлама, информации, которая никак не может помочь пользователю в поиске того, что он задался целью найти. Однако эта информация может оказаться интересной в плане других увлечений, и он может пойти по этому пути, опять-таки не зная, куда этот путь приведет его. Таким обра­зом, ставится под сомнение сам принцип детерминизма... Даже отдельное сообщение — это мини-паутина. Достаточно только "кликнуть" на слове-ссылке, чтобы произошло пере­мещение внутри текста: от начала к нужному абзацу или на­оборот. При желании можно вставить дополнительные ссыл­ки на другие тексты, а также графику, как статичную, так и анимативную, видео- и аудиоматериалы. Таким образом, не только сайт, но и минимальная смысловая единица — тек­стовой, графический, видеофайл является мини-паутиной, к которой неприменимы законы детерминизма».

• Александра М. «...Изменение, которое я могу отметить в себе после того, как я стала пользователем Интернета, большая уверенность в своих возможностях. Как гласит реклама ин­формационно-поисковой системы JANDEX: «Возможно все!». То, на что раньше уходило много времени и сил, те­перь можно достичь за несколько минут. Важно четко опре-

269

делить задачу, путь ее решения и сделать то, что нужно. Ко­нечно, надо знать, где искать. Работа в Интернете требует большей логичности, собранности и, как ни странно, фанта­зии. Постоянно тренируя в себе эти качества, мозг работает динамичнее...»

• Евгения Б. «В школе задали реферат о поведении наполео­новской армии в оккупированной Москве. Облазила весь Интернет, скачала 18 страниц, а потом обнаружила, что это просто цитата из книги Тарле "1812 год", которая стояла у нас на полке в домашней библиотеке...»

• Реплики в чате: «Искушенному. А ты сам пробовал носить розовые очки? Что хорошего в красных лицах людей и чер­ной листве деревьев? Сов. Дикая рожа»; «Холодному Кин-конгу. Своей "шифровкой" ты открыл сезон охоты на кин-конгов и сам выписал лицензию на свой отстрел. Ну и полу­чи по лбу! Ты, гад, первый, посягнувший на святая святых нашей вольной страны — на тайну личности. Это — место общения душ, хотя и под масками. Душ! Ты понял? Раскры­вая чужое псевдо, ты совершил самое гнусное и подлое пре­ступление! Попробуй оправдаться. Не сможешь — умри! С презрением, Сов. Дикая рожа».

• Сергей С. «Характерной чертой паутинотекста является его фантомность. Он есть. Его можно прочитать, внести в память компьютера, растиражировать. Но нельзя поручиться, что зав­тра, через час или через минуту он все так же будет находить­ся на том же месте в Сети в неизменном виде. Изменения мо­жет внести и сам автор, и системный оператор (администра­тор), и хакер путем несанкционированного взлома, да и сам читатель в чате, где полотно разговора в реальном времени меняется каждую секунду. Возникает ощущение постоянно меняющегося, нестабильного, пульсирующего текста. Это — текст-сердце, которое гонит информацию по сосудам-ссыл­кам. Текст-мускул, который, постоянно пульсируя, в любой момент может развернуться в сторону пользователя и нанести удар: направить такой поток информации, с которым прини­мающий не сможет справиться, вообще заблокировать компь­ютер от входа в Сеть и т.п., не говоря уже о хакерских атаках и разного рода вирусах. Так что приходится всегда быть наго­тове и ожидать удара из-за угла, тем более что враг невидим и непредсказуем, как и сам мир Сети».

• Сергей К. «Мне, наверное, лучше отказаться от практики в журнале "Ровесник". Публикуют меня охотно. Но писать приходится о знаменитостях, с которыми я никогда не встре­чался и вряд ли когда-нибудь встречусь. Факты скачиваю из

Интернета, потом комбинирую и раскрашиваю. Не без твор­ческого напряжения. Волнительно и весело. Но как будто го­товишь жаркое из консервов и полуфабрикатов. И тут все так. А зачем поваренку быть на кухне, где никто натураль­ную даже яичницу не жарит?»