Материал: Шаганян А.М. Правовые основы ограничений прав и свобод сотрудников ОВД

человека и гражданина является истинным признаком демократического режима, потому как государство, в котором права человека грубо попираются, демократическим не может быть априори.

Принцип законности и допустимости ограничений прав и свобод исключительно федеральным законом закреплен в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации. Так, все без исключения международные правовые акты единственным основанием ограничений прав называют закон. Принцип законности ограничений прав и свобод предполагает, во-первых, строгое соблюдение всех необходимых правовых процедур при введении ограничений абсолютно всеми субъектами правовых отношений. Во-вторых, содержанием данного принципа являются требования, содержащиеся в международных и внутригосударственных российских нормативных правовых актах и документах о том, что ограничения должны быть «предусмотрены (установлены) законом» или введены «федеральным законом».

Как уже ранее отмечалось, впервые принцип законности закрепила Всеобщая декларация прав человека: «При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом» (п. 2 ст. 29). Приведенное положение Декларации дублируется также в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах: «…государство может устанавливать только такие ограничения… прав, которые определяются законом»1. Часть вторая ст. 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод гласит: «Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности и общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, защиты здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц»2.

1Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах. URL: http://www.echr.ru/documents/doc/2440800/2440800001.htm (дата обращения: 12.04.2016).

2Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод.

URL: http://www.echr.ru/documents/doc/2440800/2440800-001.htm (дата обращения: 12.04.2016).

66

Однако конституционное требование введения любых ограничений прав и свобод человека и гражданина исключительно федеральным законом, к сожалению, далеко не всегда выполняется. Например, Чрезвычайное положение на всей территории страны или в ее отдельных местностях вводится указом Президента Российской Федерации с незамедлительным сообщением об этом обеим палатам Федерального Собрания1. Разумеется, можно утверждать, что понятие «введение ограничений только на основе федерального закона» в Конституции Российской Федерации употреблено в широком смысле и включает в себя любые нормативные акты государственных органов власти. Однако регулирование такого важнейшего института, как права человека и гражданина, предполагает абсолютно точные формулировки, и, следовательно, установление указом Президента ограничений прав и свобод человека и гражданина как минимум противоречит Конституции Российской Федерации.

Изложенное позволяет сделать вывод, что исключительная прерогатива на установление ограничений права и свободы человека и гражданина (причем закрепленных не только в Конституции Российской Федерации) принадлежит актам высшей юридической силы – федеральным законам. Остальные нормативные правовые акты могут лишь конкретизировать эти ограничения, не выходя за их пределы.

В то же время серьезным нарушением рассматриваемого принципа является «принятие ведомственных инструкций, призванных регламентировать порядок реализации законов, а на практике приводящих к созданию дополнительных препятствий для осуществления гражданами своих прав, т.е. под видом установления и конкретизации процедуры применения ограничений ведомственные нормативные акты нередко вводят дополнительные (неправовые) ограничения прав личности. Кроме того, данные нормативные правовые акты малодоступны для ознакомления, в ряде случаев сохраняется фактически закрытый характер

1 О чрезвычайном положении: федеральный конституционный закон от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ (ред. от 03.07.2016) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2277.

67

этих документов, отсутствует процедура оценки их соответствия Конституции Российской Федерации и законам»1.

Реальным и планомерным обеспечением реализации принципа законности ограничений прав и свобод человека и гражданина должны выступать соответствие международным правовым актам и его единое применение, поскольку именно от этого зависит эффективное регулирование ограничений прав личности. Данное положение тем более приобретает значение, т.к. одной из важных задач, стоящих перед нашей страной, является создание и налаживание работы институтов, обеспечивающих взаимодействие личности, гражданского общества и государства, что является условием «социального равновесия, разумного и устойчивого»2.

Одним из важнейших, всеобщих, применимым в т.ч. к ограничениям прав и свобод личности, является принцип формаль- но-юридического равенства, выражающий сущность права как особого социального явления3. Равенство субъектов прав и свобод человека и гражданина прямо или косвенно закреплено в целом ряде статей Конституции Российской Федерации. Так, в ст. 19 Конституции Российской Федерации провозглашается, что все равны перед законом и судом. При этом государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Однако сложно согласуется с данным принципом включение в ст. 63 УК Российской Федерации (обстоятельства, отягчающие наказание) такого обстоятельства, как совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел. Если говорить о том, что данная мера призвана обеспечить дополнительные гарантии личности от произвола лиц, облеченных властью, то вполне резонно возникает вопрос, почему к числу обстоятельств, отягчающих деяние, не отнесена принадлеж-

1Барбин В.В. Конституционно-правовые основания ограничения основных прав и свобод человека и гражданина ... С. 60.

2Ниринг С. Свобода: обещание и угроза. М., 1966. С. 35.

3Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1999. С. 17.

68

ность граждан к иным правоохранительным структурам (прокуратуры, федеральной службы безопасности, судей и т.д.).

Подобное правовое регулирование ведет к дискриминации правопользователей, что означает нарушение конституционного принципа равноправия. Поэтому, когда мы говорим о том, что федеральным законом можно ограничить права, закрепленные в Конституции Российской Федерации, надо четко понимать, что такие ограничения не могут выходить за рамки тех пределов осуществления прав и свобод, которые очерчены в Конституции Российской Федерации. В данном случае это значит, что они не должны нарушать принцип формально-юридического равенства субъектов этих прав.

В то же время с позиции целесообразности, памятуя о недавних громких преступлениях, совершенных сотрудниками органов внутренних дел, принятие подобных мер законодательного характера вполне оправданно. Однако, с одной стороны, существует объективная необходимость ограничений основных прав и свобод личности в целях обеспечения интересов общества в целом или прав и свобод других лиц, с другой – важно учитывать, что возможность ограничений прав и свобод «всегда таит в себе угрозу если даже не злоупотреблений, то, во всяком случае, принятия несоразмерных охраняемому общественному интересу ограничительных мер»1.

Введение этой нормы в Уголовный кодекс Российской Федерации состоялось относительно недавно, но сразу вызвало критику со стороны научного сообщества. Большинство справедливых замечаний касается несоответствия п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ конституционному принципу равенства перед законом и судом, поскольку сотрудники иных правоохранительных органов остаются в привилегированном положении по отношению к сотрудникам органов внутренних дел. При этом критиками не отрицается сама идея установления специального отягчающего обстоятельства при совершении сотрудником органа внутренних дел умышленного преступления, что также подчеркивает специфику правового статуса последних. Аналогичное специфическое правовое положение сотрудников органов внутренних

1 Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М., 1991.

С. 86.

69

дел отмечает также Конституционный Суд Российской Федерации, указывая, что на них «возложена исключительная по своему объему и характеру – даже в сравнении с сотрудниками иных правоохранительных органов – ответственность по защите жизни и здоровья граждан, противодействию преступности и охране общественного порядка»1. Тем не менее п. 4 ч. 3 ст. 4 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» закреплено, что ограничение прав и свобод человека и гражданина в отношении сотрудника органов внутренних дел допускается федеральным законом в той мере, в какой это необходимо для выполнения задач, связанных с защитой основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, и для обеспечения безопасности государства.

Механизм правового регулирования деятельности сотрудников органов внутренних дел должен, прежде всего, строиться на принципе соразмерного соотношения усиления гарантий их социальной и правовой защищенности и существующих мер ответственности за совершение правонарушений. Соблюдение данного принципа призвано обеспечить эффективную деятельность сотрудников органов внутренних дел, с одной стороны, и исключить чрезмерное правовое воздействие на них, с другой стороны.

Закрепление в универсальных международных правовых актах целей ограничений прав и свобод личности корреспондирует принципу их целесообразности. Как указано во многих документах международного и внутригосударственного характера, ограничения прав и свобод вводятся с определенными целями, которые должны иметь законный характер. Так, согласно Всеобщей декларации прав человека, «при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и

1 По запросу Лабытнангского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа о проверке конституционности пункта «о» части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2011 г. № 1623-О-О. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

70